Сирена и Василиск (СИ) - Зан Заират - Страница 44

В это самое время, Алина быстрым шагом, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, направилась в комнату Михаила. Интуиция прямо кричала, что необходимо поторопиться. На её стук, дверь быстро отворилась, и она увидела, в глазах Марата, встретившего её, облегчение.

— Что происходит?

— Не знаю. Кокон нагрелся, и местами появились трещины.

— Когда ты заметил изменения?

— Не более часа назад, он стал нагреваться. Трещины появились перед твоим приездом.

— Покинь комнату, и постарайся выставить наших гостей за дверь. Сообщи, что Михаил пошёл искать подопечную, которая сбежала от охраны. И обещает, завтра вместе с ней явиться в участок на беседу. В общем, сделай так, чтобы они убрались. И слуг тоже отпусти. Охрану отправь за пределы дома. Да и сам, постарайся близко к комнате не подходить. Чтобы ты не услышал. — и выставив мужчину за дверь, она заперла её на замок и опустила специальные решётки, установленные втайне на подобный случай на двери и окнах. А сама села рядом в ожидании.

Марат спускался, с трудом сдерживая дрожь. Почему-то у него было большое желание просто сбежать из дома подальше. Несмотря на все надежды, благоприятный исход вызывал большие сомнения. Ноги сами несли его прочь от комнаты, где сейчас находился его друг с подопечной. Спустившись, он первым делом отпустил слуг, а потом вышел к гостям.

— Прошу прощения, господа. Хозяин дома просил вам передать, что он сам завтра вместе с подопечной приедет к вам в участок для беседы. А сегодня ответить на ваши вопросы он не сможет. И просит прощения за то, что вы потеряли время, приехав сюда.

— Но почему? Он ведь только что вернулся домой? И мы не замети, чтобы он куда-то торопился.

— Он пошёл искать свою подопечную. Девочка сбежала от охраны и решила прогуляться в одиночестве. Вы должны его понять. Особенно после нападений.

— Мы можем вам помочь!

— Не стоит, у нас достаточно людей. Мы просим прощения, что заставили вас ждать, но и вы войдите в наше положение. У нас в приоритете безопасность девочки.

— Хорошо. Во сколько нам вас ждать?

— Вечером вам позвонят и уточнят. Я не могу ничего обещать, не зная результатов поиска ребёнка.

— Не такой уж она уже и ребёнок.

— Самый опасный возраст, по-моему. Тем более что она подросток за последнее время, потерявшая отца и двух сестёр.

— И все же…

— Очень вас прошу, оставить свои вопросы на завтра. Обещаю, что вы получите любые ответы. Вот только после того, как мы найдем девочку. А теперь прошу нас не задерживать. Любая минута может стоить ребёнку жизни, или свободы. Вокруг слишком много людей, готовых на все ради наживы.

Было видно, что полицейским уходить не хочется. Они чувствовали, что их чуть ли не выпроваживают. Вот только основания для подозрений и попыток устрашения нет. И им пришлось подчиниться. И уже в машине, покидая территорию особняка, один из них не выдержал.

— Ты видел, с какой скоростью, нас выставили за дверь?

— Да, это странно. Но мы не могли остаться. У нас нет для этого оснований.

— И все же, что интересно у них произошло?

— А может все так, как нам сказали? Ведь мы сами удостоверились, что девочки нет в её комнате. Да и слуги не знали, куда она исчезла. — самый младший из полицейских, судя по всему стажер попытался вставить слово в разговор старших. Он вообще готов был на все, чтобы его признали за равного.

— Может, и так. Вот только хозяин дома, уже появился встревоженным. Значит, ещё перед тем как приехать, он знал, что дома что-то не в порядке. Да и когда мы выходили из дома, я слышал, как начальник охраны, с которым мы беседовали, приказывал что-то своим людям. Они вслед за нами покинули дом.

— Значит, все же они ищут девочку. А нам от участия в поиске отказали.

— Они не доверяют полиции?

— Все может быть. Что будем делать?

— Пришлём кого-нибудь, чтобы следили за домом. Издалека. Не стоит привлекать внимания. Но, по крайней мере, будем в курсе происходящего.

Машина отъехала, и спустя несколько минут, скрылась за поворотом. Вот только спустя не более получаса, неприметный седан тёмных тонов, появился недалеко от поместья. И люди, укрыв автомобиль за густой порослью, следили за происходящим в доме. Тот самый стажёр, недавно покинувший этот дом, сейчас сидел в этой машине, и из бинокля с недоумением наблюдал за домом. Судя по тому, как охрана прочёсывала окрестности, они действительно проводили поиски. Но наблюдающий сомневался, что в небольших кустах, которую тщательно осматривал один из охранников могла спрятаться девочка тринадцати-четырнадцати лет. И чем больше он наблюдал за происходящим, тем сильнее возрастало его недоумение. Чтобы не искали в поместье, это вряд ли была маленькая хозяйка дома. А значит, стоит приглядеться. В это время сама охрана не понимала смысла собственных действий. Судя по всему, Алана Алия не покидала пределов дома. А им приказали усердно изображать бурную деятельность, и ни в коем случае не приближаться к дому пока не позовут. Вот и маялись дурью, не зная, что еще придумать, чтобы их деятельность со стороны казалось естественной.

— И долго нам ещё здесь бродить? — один из новеньких в раздражении обратился к личной охране хозяина, прибывшей с ним из далёкой России.

— Сколько нужно, столько и будешь. Тебе платят за выполнение приказов, а не за разговоры.

— Но…

— Послушай внимательно. Если хочешь задержаться на этой работе, не задавай лишних вопросов, а просто следуй приказам. Можешь быть уверен, что ничего криминального здесь не происходит. Скорее всего, мы просто отвлекаем полицию, которая и так сует везде свой нос. Даже сейчас они следят за домом. Будто, это мы, а не на нас напали. Так что хватит разговоров, просто делай свою работу и молчи. Или ты заметил что-то такое, что тебе претит?

Нет, но…

— Тогда просто выполняй то, что тебе говорят, и не пытайся лезть в дела хозяев дома!

Дом погрузился тишину. Марат в тревожном ожидании ждал вестей, отправив своих людей имитировать поиск девочки и запретив в ближайшие часы появляться в доме. Его люди вопросов не задавали. Он давно приучил их выполнять приказы без возражений. И если сказано, не появляться в доме некоторое время, никто не попытается это сделать. Да и новеньких удержат. Для чего это нужно начальник объяснит им позже, если посчитает необходимым. И теперь Марат сам, вздрагивая от любого постороннего звука, и ждал вестей.

Глава 31

Алина с возрастающей тревогой следила за происходящим. Ей было страшно, и с каждой минутой, тревога только возрастала. В её случае, она была в коконе около года. Сейчас прошло чуть больше трёх месяцев. А это, не могло не настораживать. Особенно страшно от неизвестности. Трещин становилось гораздо больше, с каждым мгновением. Судя по звукам, находящееся внутри существо прилагало немалые усилия, чтобы выбраться. Девочка не спешила помогать, считая, что чем больше сил тот будет прикладывать, и чем сильнее тот устанет, тем легче ей будет. Нет гарантий, что Михаил будет в своём уме. А Алина не представляла, насколько сильнее он станет, и сможет ли она его в противном случае удержать. Именно из-за этого, она сделала все возможное, чтобы укрепить стены комнаты, и установить звукоизоляцию. Нельзя было допустить, чтобы в случае плохого сценария развития событий, Михаил вырвался.

Наконец, ожидание закончилось, когда кокон, весь покрытый трещинами, будто взорвался изнутри. Существо не двигалось. Алина смотрела на него, узнавая, и в то же время не узнавая Михаила. Вместо тёмных волос, белые, не седые, полностью лишённые пигментации жёсткие короткие пряди. Неестественно белое лицо без бровей и ресниц имело знакомые черты. В отличие от неё, он не потерял своей индивидуальности. По крайней мере, внешне. Изменения на теле рассмотреть мешали обрывки ткани, оставшиеся от одежды. Но, по крайней мере никаких лишних конечностей, не наблюдалось. И только руки с кривыми острыми когтями, судя по всему использованные для получения свободы, были на виду. Но, все же судя по всему, ничего фатального во внешних изменениях девочка не нашла. Осталось только ждать, когда станет ясны последствия для разума. Девочка не двигалась, подсознательно ощущая, что любое движение он воспримет как опасность и может напасть. Страх и беспокойство немного отпустили. Самое главное он жив!