Женская зона (СИ) - Лапин Владимир Викентьевич - Страница 8

Вот как раз сейчас я и буду всё это наблюдать, если честно идти я не хотела, но в тоже время мне было интересно, да и отказаться от приглашения блатных зечек, чревато последствиями.

— О Юлек, — давай к нам. — Махнула мне рукой смотрящая по отряду Оксана. — Проходи присаживайся, — посмотришь прописку.

Я огляделась по сторонам, весь блат комитет был в сборе. Солёная сидела на почетном месте в углу, рядом с ней сидела Светка, две Оксаны, смотрящая двадцатипятилетяя Оксана, и её тезка, блатная молодая зечка девятнадцати лет, тоже Оксана. И еще шесть девушек и женщин, от девятнадцати и до шестидесяти лет, все блатные и авторитетные зечки. Среди них выделялась массивной фигурой главная коблиха барака, Алла. Зечка двадцатисеми лет, она была коротко стрижена, в тельняшке с обрезанными рукавами, на руках были наколки, роза в руке(означала что носительница отбывала срок в колонии для несовершеннолетних), спасательный круг с лодочкой под парусом и надписью "Яхта", никакого отношения к морю она не имеет. А расшифровывается (Я хочу тебя, Ангелочек). Эта наколка показывала то что носительница является Коблом(Активной лесбиянкой).

Актив затихарился на своих шконках, но тоже втихаря наблюдал, чем окончится прописка.

Я села рядом со Светкой, — привет подруга, она толкнула меня локтем в бок. — Сейчас увидишь зрелище.

— Так, ну где новенькие? — Крикнула смотрящая по отряду, — давайте их сюда. Две шестерки подвели новеньких, на них была надета зеленая колонийская роба, зеленые юбки, и зеленые куртки с пришитыми бирками, на которых были указаны их ФИО, и номер отряда.

Они стояли рядом, — две подруги подельницы, и настороженно смотрели на нас, явно ожидая от нас подвоха.

— Ну, — представься обратилась к Маше, — Светка. — Кто такая? — Статья? — Срок?

— Соколова Маша, — статья 158ч2 кража. — Срок три года.

— С какого города, ты?

— Саратов.

— На суде как себя вела? — В несознанке была? — Или раскололась? — Корешей сдавала? — Спросила у нее, Вика молодая зечка двадцати двух лет, судимая по 162 статье за разбойные нападения.

— Нас с подругой на сбыте, — менты прихватили, — вещи были при нас и следак даже слушать не стал, — быстро сшил нам дело, — но я ни в чем не созналась. — Да только всем до фонаря было.

— С ментами дружила, по воле? — спросила у нее Оксана.

— Нет

— Как в СИЗО себя вела? — Не парафинили? — Зечкам не лизала?

— Нет!

Я была удивлена, по началу Маша мне показалась тихой и забитой, но сейчас она смело отвечала, и без боязни смотрела в глаза.

— Тааак… — Протянула главная коблиха отряда, Алла, — ты целка? — или трахаешся? — за щеку у парней берешь?

— Нет! — я не целка, — сплю только с парнями! — И за щеку не беру! — В голосе Маши, послышался вызов.

— Так, — ладно. — С тобой ясно. — Сказала Соленая, — иди отдыхай. — Прописку прошла, — а как будешь дальше жить, время покажет.

Блатные зечки потеряли к Маше всякий интерес, они были неплохими психологами, и неплохо умели разбираться в людях, они сразу поняли, что Маша им не врёт.

— Ну, а теперь давай ты. — Обратилась к Кате, двадцати летняя зечка по имени Таня, судимая по 111 статье за нанесение тяжких телесных повреждений. — Расскажи нам про себя.

— Кислова Екатерина, — мне двадцать четыре года, из города Саратова, судима по статье 158ч2,-срок два года.

— Как на тюрьме жила? — спросила Светка-непарафинили? — не стучала операм?

— Нет, всё было нормально.

— На суде раскололась? — спросила Таня, и ударила новенькую по сцепленным впереди рукам. — Стой ровно, мандавошка!

Катя опустила руки и с испугом, затравленно смотрела на зечек. — Вот тебе и бойкая девчонка, подумала я…

— Мы с Машей подельницы, — и она же вам сейчас всё рассказала…

— Ты за себя отвечай, — на других не переводи стрелки, — с тобой сейчас говорят. — Сказала ей Светка.

— Нас на сбыте краденого менты прихватили, — отпираться не было смысла, — я и созналась.

— Дурища, — надо до конца в несознанку идти, — тогда и менты хер чего докажут. А так и сама себя сдала, и подругу подставила, — Сказала ей Оксана.

Смотря на вторую девушку, я поняла, что дела у нее похоже обстоят плохо, блатным очень не понравилось то, что Катя заложила свою подругу. И предчувствие меня не обмануло.

— А как ты на воле жила? — Чем занималась? — Тусила? С кем? Кто ты вообще по жизни? — Спросила у нее первая красавица нашего отряда, да и всей зоны, Васильева Альбина, имеющая второе имя Маркиза. Блатная авторитетная зечка, двадцатиодного года, судима она была по самой тяжкой 105 статье, с другом подельником убили пенсионера из-за квартиры, но быстро попались, и отбывала она сейчас семилетний срок, за умышленное убийство.

— Подойди ближе, — приказала она Катерине.

— Ну? — Мы ждем, — не тяни время. — Промурлыкала нежным голоском Маркиза, и вытянув вперед красивую стройную ножку с идеальным педикюром, вещь запрещенная, но лишь подчеркивающая исключительность обладательницы, так же как и дорогие и запрещенные вещи, такие как бигудишки в волосах розовые тапочки с помпоном, дорогое нижнее белье, они лишь подчёркивали статусность обладательницы, то что и в неволе она следит за собой.

— Как ты жила на воле? — и как подругу свою мусором сдала? — Маркиза задирала Катерине подол форменной юбки напедикюренными пальчиками. Катя сжалась и отшатнулась.

— А ну стой на месте, сука! — зашипела Васильева, и пнула Катерину по ноге. Миленькое личико зечки, исказила гримаса бешенства, проявив наружу, настоящее лицо Маркизы. По сути так оно и было, эта миловидная девушка, совершила умышленное убийство группой лиц, по предварительному сговору, и сейчас вся ее сущность вылезла на ружу.

— Отвечай, паскуда! — она пнула Катьку еще раз.

— Как, и все… — гуляла тусила. — На дискотеки ходила, — с парнями встречалась.

— Трахалась? — на лице Маркизы появилась ехидная ухмылка.

— Нет…

— Так, ты что? — целка? — у тебя целка есть? — Маркиза внимательно посмотрела на Катю.

В блатном углу настала полная тишина, все внимательно смотрели на новенькую, ожидая ее ответа.

— Да, — есть. — Тихо ответила Катя, совершив тем самым самую большую ошибку в своей жизни. Послеотбойная тишина взорвалась яростными криками.

— Соска!

— Вафлерша!

— Минетчица!

— Помойная пасть!

Маркиза пнула Катерину в живот, Татьяна вцепилась ей в волосы, подбежавшая Светка, била ей со всей силы по спине кулаком.

— Сука! — Мразь! — Паскуда! — Членососка! — Мало того, что стукачка, — так еще и вафлерша, — загомонили зечки.

Катю свалили на пол, и пинали ногами, она лишь перекатывалась с боку на бок, поджав ноги к животу, и закрывая, голову руками.

— Ну-ка, — разложите мне ее. — Спрыгнула с кровати, Алла главная коблиха отряда, — сейчас я ей целку ломать буду.

В руках она держала алюминиевую ложку черенком вперёд. Она внимательно ее рассматривала, как рассматривает свой инструмент хирург перед операцией.

Катьку затащили на кровать, положили ее поперек, задрали к голове юбку, стащили грубые казенные трусы. Парализованная ужасом, Катя перестала сопротивляться.

— Давай, показывай свою вонючую минжу! — Приказала ей Алла.

И сама подняла и раздвинула ей ноги, и стала рассматривать Катькину промежность. Глаза коблихи лихорадочно заблестели, на лице выступили капли пота, она тяжело и глубоко дышала.

Маркиза внимательно наблюдала за происходящим, и лишь презрительно улыбалась. В отряде наступила полная тишина, лишь в шкурном углу оживлённо шептались. У них сегодня предстояло пополнение.

Алка, потрогала промежность Катерины, раздвинула ей половые губки, и с силой воткнула ей черенок ложки во влагалище, Катя закричала, но Светка стоящая рядом залепила ей оплеуху.

— Заткнись, сука! — приказала она. Катерина испуганно замолчала.

Коблиха, возилась ложкой во чреве Кати, довольно сопя и причмокивая от удовольствия.

— Алла, — ты чего, аборт ей делаешь? — Маркиза громко расхохоталась. — Уж очень похоже.