Янтарное сердце Амити (СИ) - Аск Рона - Страница 66

Так я пролежала ещё немного времени, пока опять не почувствовала, что хочу спать. Веки потяжелели, мысли перестали быть связанными… И только я погрузилась в абсолютную тьму, как голову вновь наполнил гул пламени, а из черноты прорезались слабые оранжевые вспышки. Я тут же вскочила.

— Нет! — воскликнула я, вновь возвращаясь в спокойную реальность.

Сердце вновь громко и часто застучало. Стиснув зубы, я со всей злостью рухнула на подушки и опять закрыла глаза. Долгое время ничего не было, и только мне опять захотелось спать — я тут же почувствовала первые признаки возвращения кошмара. Прежде чем он набрал силу, я опять вскочила и со всей злости откинула одеяло.

— Да что ж такое происходит… — ворчала я, расхаживая по комнате и в очередной раз радуясь, что рядом нет Несс.

В то же время мне было немного грустно. Если бы она ночевала здесь, возможно, этот кошмар так сильно бы на меня давил и не посмел возвращаться. Но он возвращался.

— А что если…

Я остановилась, только сейчас заметив, как пульсирует всё моё тело, будто в нём что-то пробудилось и рвалось наружу. Подняв ладонь, я заметила, как от неё исходило мягкое янтарное свечение. Но оно практически сразу исчезло, стоило мне обратить на него внимание. Будто боялось, что я его замечу.

— Что если это из-за той стихии? — выдохнула я, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Сев обратно на постель, я уставилась на свою ладонь и попыталась призвать силу, но она опять не откликнулась. Даже после сотой попытки. То слабое свечение не вернулось. Вообще не было никакого намёка, что я обладаю какой-то там силой. Раздосадовано вздохнув, я перестала себя мучить и посмотрела в окно.

Сколько сейчас было времени — я не знала. Облака затянули небо, не оставив не только ни одной звёздочки, но и намёка на месяц. Но по ощущениям казалось, будто сейчас глубокая ночь. Тяжело вздохнув, я поняла, что уснуть мне сегодня больше не светит, даже если этот странный сон больше и не посмеет вернуться. Поэтому я отправила немного магической энергии в светильник и перебралась за стол, чтобы провести остаток ночи за своими исследованиями. А когда забрезжил рассвет, бросилась одеваться, чтобы поскорее отправиться в кабинет декана.

Злая, уставшая, с красными и опухшими от недосыпа глазами, я точно вихрь вырвалась из своей комнаты и на всех порах бросилась к кабинету декана. По пути мне не попадалось ни одной живой души — всё ещё спали. Даже Гиби дремал, опустив свои ветки. И только несколько белок резвились в пустом зале, пища и швыряясь друг в друга ягодами. При виде меня они все резко смолкли, а у одной белки даже орех из лапы выпал, но никто из них даже не подумал мне мешать. Вскоре я оказалась на втором этаже, где располагались все кабинеты учителей. Проходя мимо ректорской, я взволнованно на неё посмотрела, после чего постаралась поскорее её миновать, а как только оказалась у двери декана, даже не стала стучать, а распахнула её и вошла:

— Я требую объяснений! — прошипела я с порога, когда заметила сидящего за столом декана.

Он тоже выглядел не менее замученным. Рыжие волосы пришли в беспорядок, глаза покраснели, лицо осунулось, тёмно-синяя рубашка, в которой видела его ещё вчера, вся помялась. Было видно, что в отличие от меня он не спал всю ночь.

— Флоренс, — устало выдохнул он, смерив меня задумчивым взглядом, и после короткой паузы тихо и коротко произнёс. — Дверь.

Говорить дважды не пришлось. Я оглянулась и заметила, что дверь была неплотно закрыта. Тут же к ней вернулась и осторожно прикрыла, чтобы не было слышно хлопка или случайного скрипа. Всё-таки кабинет директора был недалеко. После чего вернулась к декану и повторила:

— Я требую объяснений! Всех! Абсолютно всех. Даже не пытайтесь что-либо от меня скрыть!

Я гордо выпрямилась:

— Иначе все узнают ваш секрет.

— Секрет? — веко уставшего декана дёрнулось. — Какой?

— Не скажу, — надменно фыркнула я.

— А-а-а, — устало протянул тот. — Теперь мой секрет — твой секрет?

Он усмехнулся, когда я так ничего и не ответила, а только повелительно на него посмотрела. Честно, я не знала, насколько этот секрет являлся секретом декана. Он быть очень важным, а мог быть пустышкой, поэтому сразу раскрывать все карты я не решилась, а только пригрозила, на случай, если у декана припрятаны другие важные секреты. Пусть поволнуется. Так я смогу вытянуть из него гораздо больше нужной мне информации.

— Флоренс, — вновь вздохнул декан, немного подумал и произнёс: — Лаветта.

Он поднялся из-за стола и подошёл ко второму стулу, который был напротив него, чуть его отодвинул, после чего сказал:

— Сядь.

Я не стала спорить и твёрдой походкой направилась к стулу, после чего на него опустилась, а когда декан вернулся на своё место и оказался гораздо ближе, я заметила, что его усталость была гораздо глубже, чем мне показалось раньше. В глубине души мне даже стало его чуточку жаль. Правда, ненадолго.

— Я слушаю, — повелительно произнесла, сложила руки на груди и даже закинула ногу на ногу, всем видом показывая, что не приму никаких отпирательств. А потом подумала и добавила: — Реджес.

Без всякого «профессор» и прочих формальностей. Если он со мной на «ты», то чем я хуже?

На губах декана промелькнула кривая улыбка, а цепкий взгляд оценил, насколько воинственно я была настроена. А я надеялась, что выглядела в его глазах очень воинственно, несмотря на столь же потрёпанный и замученный вид.

После наших недолгих гляделок декан наконец-то хмыкнул и начал говорить:

— На самом деле я и сам до конца не знаю, что произошло, — огорошил он меня. — Поэтому не вижу смысла что-либо от тебя скрывать.

Его взгляд стал задумчивым, но я не стала вмешиваться.

— Когда я был учеником, я много раз думал: почему Академия Амити единственная, где уцелели все стихии? Это же большая редкость. Даже не так…

Он нахмурился.

— Уникальный случай. А потом я вспомнил истории, которые слышал от своей матери, будто в Академии хранится ещё одна стихия и позволяет держать в гармонии остальные шесть элементов.

Я удивлённо приподняла бровь, а декан встал и подошёл к окну, выглянув наружу.

— Конечно, это все легенды и домыслы. Наверное, даже скорее домыслы, потому что единственное доказательство того, что здесь хранится ещё одна стихия — это слова Амити: «Я оставила своё сердце, чтобы бились ваши сердца. Но стоит им дрогнуть — моё забьётся вновь».

Мои глаза расширились:

— Хотите сказать, что…

Я запнулась, а декан кивнул.

— Никто не знает, когда хранительница мира Амити родилась. Никто не знает, в каком времени она жила. И никто не знает, когда она умерла.

Он наконец-то повернулся и посмотрел на меня своим взглядом, в котором непрестанно мелькали искры огня.

— Но все знают, что она существует.

— Вы хотели сказать, что существовала? — поправила я, но декан покачал головой.

— Нет, Лаветта. Я не ошибся.

Он облокотился на подоконник и вздохнул, его взор стал задумчивым и хмурым.

— Из-за того, что я служу в Мечах, у меня немного больше информации о ней, в то же время ни один источник не говорит о чём-то конкретном, поэтому многие летописцы и историки до сих пор ломают головы. Как я уже сказал — никто не знает, когда Амити родилась, но все называют крепость или Академию её именем, будто она когда-то здесь выросла или жила. В то же время нет ни одного упоминания, будто здесь был её дом. А во времена репрессий, когда сюда стекались сотни магов, ведьм и других существ, они уже называли это место Крепостью Амити.

Нахмурившись, я сдавила пальцами переносицу, пытаясь понять слова декана, которые показались мне немного запутанными:

— Хотите сказать, что по факту Амити здесь никогда не жила, но Крепость и Академия всё равно именуют её именем, хотя никто не знает: почему и когда это началось?

Декан кивнул:

— Вот мы и подходим к моменту, что никто не знает, когда Амити жила.

Он тоже нахмурился и погладил пальцами покрывшийся еле заметной щетиной подбородок.