Пари на мажора (СИ) - Снатёнкова Алёна - Страница 11

– Так ты в клетку его посади, чтобы никто близко не подходил. Тогда точно не придется разбираться с каждой девчонкой, которая с Мироном знакома.

Кстати, на заметку. Отличный вариант, между прочим. Я сломаю замок, стану Корнеевской спасительницей, он упадет к моим ногам и поклянется в вечной любви до самой гробовой доски.

Всё как в сказках. Вместо принца – я, Оля будет огнедышащим драконом, с которым мне придется побороться. Ну а Корнеев… Ему бы волосы отрастить, платье там и все такое – и вылитая принцесса получится.

– Ты в своем квартале красных фонарей командовать будешь. А мне указывать не смей. Сама знаю, что со своим парнем делать.

Она повернулась и изменилась в лице, посмотрев на Корнеева. Господи, чудеса какие! Только вот яд по подбородку стекал, когда на меня выла, а сейчас в милую девушку превратилась с ярким блеском в глазах.

Так, я поняла! Корнеев – колдун! Без вмешательства магии девчонки не могут становиться такими тупыми овцами.

Бросив разглядывать Мирона, она опять пронзает меня ненавидящим взглядом. О, а вот и снова слюна ядовитая появилась.

Говорю же, магия.

Интересно, а Оля и правда на каждую девчонку кидается, которая хоть как-то знакома с Мироном? Как он умудрился ее так себе подчинить? Только красивой мордашкой? Тетя Наташа хвалилась, что у ее дорогого сыночка память феноменальная. Неужели Корнеев своим подружкам поэмы Пушкина пересказывает?

«Люблю тебя, Петра творенья,

Люблю твой строгий, стройный вид…»

Ох, там и запоминать ничего не надо. Зуб даю, уже после «стройный» бабы без одежды остаются. Фу-фу-фу такими быть.

Вот я – сила и мощь. Пусть парень хоть до посинения «Войну и мир» зачитывает, стоя по колено в болоте, отбиваясь от мерзких жаб, я все равно не побегу с угрозами на другую девчонку.

Не родился еще тот человек, который так меня унижаться заставит. И вряд ли он вообще родится. Я же Мамаева. А Мамаевы…

– Ты чё на меня вылупилась?

М-да, ей бы не по кафешкам ходить, а в первый класс вернуться, речь свою подправить.

Блин, ну как я влюблю в себя Корнеева, если ему такие, как Оля, нравятся? Мы на разных уровнях. Далеко друг от друга. Наверное, еще и поэтому я Мирона раздражаю. Не его поля ягодка. Съесть не может, вот и бесится.

– Да вот смотрю на тебя, Оль, и так жалко становится. Это же надо настолько себя не любить, чтобы из-за мужика смазливого так позориться. Папа в детстве не говорил, что ли, что ни один мужик на свете тебя недостоин? Ну что ты творишь? А главное, зачем? Думаешь, если всех баб расшугаешь, этот балбес твоим будет? Да ты посмотри на него. Ему плевать на происходящее. Он даже не смотрит. Ну! Глянь и убедись.

Олина рука со скоростью звука взлетает вверх, и, если бы не писк Леи, я бы упустила этот момент. А так… Перехватив чужую ладонь, которой хотели заехать мне по лицу, резко выворачиваю ее, не обращая никакого внимания на мычание девушки.

Сама виновата.

Первая начала.

Я бы до такого никогда не опустилась, если бы меня не тронули.

– Корнеев! – кричу, толкая девчонку в сторону наглого и подлого идиота. – Утихомирь свою нимфетку, пока я этого не сделала. Еще раз она ко мне приблизится, отвечать передо мной будешь ты. Понял?

Толкаю Олю в кресло и, смотря на присутствующих, которые не скрываясь снимали происходящее на свои телефоны, выхожу из кафе с гордо поднятой головой.

Достали!

Надо было раньше закончить весь этот цирк и уволить на фиг всех клоунов.

9.

– Как ты ее! Бам! Бам! Блин, ты бы лицо свое видела! Робот. Словно Дзен за две секунды познала. Ноль эмоций. Этому в твоем Амстердаме учат? Если бы знала, чаще просила бы родителей отправлять меня к вам в гости.

– Гуляева, молчи! – рычу сквозь зубы, пытаясь успокоиться. – Пожалуйста, замолчи. Это ты во всем виновата. Не полезла бы со своей самодеятельностью, ничего бы не произошло.

– Вась. Ну извини. Прости, пожалуйста. Честно, как лучше же хотела. Кто же знал, что там Оля сидит? Ее и видно не было. Спряталась там за кустиком, а потом вылезла. Коза.

– Думаешь, меня поведение Оли волнует? – сбавляю шаг, позволяя Лее догнать меня. – Совсем нет. Ей просто никто не объяснял, что такое гордость и что с ней надо делать. Со временем поймет.

– Так ты злишься не из-за нее?

– Конечно нет. Она – дура. Если злишься на дураков, то ты сам дурак.

– Ничего не понимаю. Чего у тебя тогда зубы стучат?

Остановившись рядом с такси, мы переглянулись и пошли дальше. Уже было все равно, куда идти, лишь бы подальше от Корнеева.

– Из-за Мирона, да?

– Из-за кого еще? Это же как он меня ненавидит, раз нимфетку послал, чтобы она со мной разобралась? Честно, не думала, что он до такой степени урод. А если бы Оля мне врезала? Не подумал? Или он именно этого и хотел?

Корнеев ведет себя так, будто я его сначала невинности лишила, а потом пинком под зад из квартиры выгнала на площадь, где в него все тыкали пальцем. А теперь он мстит. Просит подружку без волос меня оставить.

Меня захлестнула еще одна волна раздражения.

– Он даже от телефона не оторвался. Уткнулся, и плевать на все с высокой колокольни.

– Вась, не так все было, – осторожно встревает Лея, останавливая меня, схватив за руку.

– Только ты не начинай за него заступаться, – рычу в ответ, давая понять, что не стоит выгораживать того, кто меня так взбесил. – Папа его боготворит. Тетя Наташа нахваливает. Еще одной поклонницы Корнеева я не вынесу.

Лея пожимает плечами.

– Еще чего. Не собираюсь я никого выгораживать. Просто я не думаю, что он хотел, чтобы тебе врезали. Я видела, как он подорвался, когда Оля на тебя замахнулась. Правда! Подскочил.

Чего?

– Кто? Корнеев? Лея, не успокаивай меня. Я все видела. Он даже с места не сдвинулся.

– Ну, ты не на него смотрела в этот момент, а Олину руку выворачивала. Клянусь тебе, Мирон хотел вмешаться.

– Если бы хотел, то вмешался бы.

– Так ты сразу же сама все разрулила, – с гордостью заявляет подруга. – Он и присел обратно. Кстати, когда уходила, он на тебя пялился. Я видела.

Хотела уже отмахнуться и дальше пойти, но вместо этого внимательно посмотрела на подругу.

Лея спокойна и не кривляется.

Не врет, что ли?

Ой, мне абсолютно все равно, куда смотрел Корнеев.

– Гуляева, проверь зрение. Оно тебя подводит. И голову на всякий случай. Я переживаю за идеи, которые генерирует твой мозг.

Лея морщится.

– Не хочешь верить, не верь. Но я не обманываю.

Да знаю я, что не обманывает. Когда врет, у нее все на лице написано. Только я все равно не верю ее словам.

– Может, зря я все затеяла? Понятно же, что ничего у меня не получится. Корнеев – сухофрукт, мерзкий и с плесенью. Не хочу я с ним дружить. Даже из-за папы. Уж лучше домой вернусь, и все.

– Ну уж нет. Домой ты не хочешь, и сейчас сдаешься. Тем более мы поспорили. Так что… Завязывай с нытьем. Корнеев потом будет…

Что будет?

Чего она замолчала?

У меня все тело онемело, когда рядом с моими ногами затормозила машина. Та самая, которую я совсем недавно хотела стукнуть, но камер испугалась. Что этому гаду надо? Мешаем проехать? Дороги мало?

– Вась, а зачем он рядом с нами остановился? – спросила Лея.

– Сбить хочет. Предупреждает так, – отмахиваюсь от нее. – Не знаю.

Стекло медленно начинает опускаться, а мы с подругой одновременно делаем шаг назад.

Ну на фиг.

Неизвестно, что в голове у этого парня.

– Садитесь, – командует Корнеев, не смотря на нас. – Дважды повторять не буду.

– Чего тебе, Корнеев? Вали давай, пока я пилочкой колеса твои не порезала!

Я лишь усмехнулась, услышав угрозы Гуляевой. Даже точно зная, что она никогда в жизни пилочку в руках не держала, я все равно не сомневалась, что она исполнит свое обещание. Может, не мешать подруге? Интересно стало, как Корнеев будет защищаться от разъяренной подруги. Шипеть на нее будет или полицию вызовет?