Почувствуй (СИ) - Севимли Алейна - Страница 205

— Она не навредила тебе? — Спрашивает Озгюр. — Или кому-то ещё?

— Остальных допрашивают в доме, не понимаю, зачем спрашивать у всех одни и те же вопросы.

Друзья, пожелав Кадер терпения, побежали к дому, спорить с полицейскими, не желающими пропускать их во двор.

— Она ничего тебе не сделала?

— Сделала, — вдруг говорит любимая, сейчас её взгляд другой, и я не понимаю, что он означает.

— Что? — Пытаюсь погладить её по голове, но она останавливает мою руку, самое время заметить красивые узоры на её руках.

— Открыла мне глаза на всё происходящее. Тебе не кажется странным, что перед нами постоянно встают какие-то проблемы? И это не глупые ссоры, или обиды. Проблемы доходят до такого, что кто-то из нас может умереть.

— Но мы всегда справляемся с этими испытаниями. Нужно преодолеть все беды, чтобы после мы были счастливы.

— А что если посмотреть на это с другой стороны? У кого-то в жизни ты видел подобные ситуации? Чтобы влюбленные опасались убийц, чтобы кого-то похищали, взрывали машины, стреляли? Ты встречал такие истории в жизни?

— Нет, но…

— Что это если не прямое доказательство того, что нам не суждено быть вместе?

— Что ты такое говоришь? Мы ведь со всем справляемся.

— И сколько это будет продолжаться? Пока не будет последнего сигнала? Когда никаких сомнений не останется, что всё это было ошибкой? Когда кто-то из нас всё-таки умрет?

— Откуда такие мысли?

Кадер поднимается на ноги, я поднимаюсь за ней, она смотрит на меня глазами полными слёз.

— Ты разве не замечаешь? Любовные истории не начинаются с покупки человека, и не продолжаются дикой смесью из убийств, похищений, угроз, и попыток убийства.

— Это всё скоро закончится, я обещаю тебе. Сделаю всё, что возможно и даже больше. Я люблю тебя, и знаю, ты любишь меня.

— Люблю, не буду врать. Помнишь наш разговор одной тёмной ночью. Мы сказали друг другу, что сможем держаться в стороне друг от друга, только бы ты, или я, остались живыми? Что изменилось с тех пор? Ты готов оставить меня, чтобы оба мы остались жить?

— Кадер. Ты просто напугана. Всё хорошо, никто никого не убьёт. Мы поймаем Йетер, и она больше никогда не появится перед тобой, — беру любимую за руку, пытаюсь успокоить её, другой рукой поглаживаю её по плечу.

— Ответь на вопрос, ты оставишь меня, как и обещал, никогда не вмешиваясь в мою жизнь?

— Кадер, прошу тебя, успокойся.

— Ответь на вопрос. Ты ведь обещал мне.

— Да. Если что-то действительно будет угрожать твоей жизни из-за меня, я сделаю всё, чтобы спасти тебя, какая бы цена у этого не была.

— Спасибо, — шепчет она.

— У нас ведь завтра свадьба. Неужели Йетер напугала тебя так, что ты решила оставить меня?

— Я не знаю, Биркан. Я запуталась. Что если мы и впрямь не должны быть вместе, настолько не должны, что судьбе проще убить нас, чем позволить быть вместе?

— Значит, жизнь так боится нашего союза, потому что мы можем переиграть и судьбу и смерть, чего уж говорить о врагах, — целую девушку в лоб, максимально растянув этот поцелуй.

Она задирает голову, смотрит на меня долгим, болезненным взглядом. Невыносимо смотреть на её слёзы.

— А что если не переиграем? А станем жертвами своих же игр и прихотей?

— Всё будет хорошо. Я обещаю тебе.

Йетер снова сбежала, и как только ей это удаётся? Нам повезло, никто не пострадал. Шекер закатила истерику, и не успела выстрелить, Кадер успели спрятать, а едва послышались полицейские сирены, Йетер начала палить в воздух, освобождая себе дорогу, чтобы женщины испугались её задержать, и скрылась в неизвестном направлении.

Подвёз Кадер до дома, завтра мне предстоит забрать её отсюда, и в скором времени назвать её своей женой.

Всю дорогу она молчала, весь вечер, до того, как мы разъехались, не произносила ни слова.

— Завтра важный день, — говорю я, глядя через лобовое стекло, на нервно топчущегося у двери Джошкуна. — Доброй ночи. Постарайся больше не нервничать.

— Биркан, — вдруг говорит Кадер, трогая ногтями рисунок хной на своих кистях, уделяя этому процессу всё внимание своих глаз. — Я не могу обещать, по поводу завтрашнего дня.

— Что это значит?

— Если я стану сбежавшей невестой, можешь никогда меня не прощать, но так я буду уверена в том, что не стану причиной твоей смерти.

— Кадер, — вздыхаю я, понимаю, что никаким образом переубедить её не смогу. — Я ведь обещал оставить тебя в покое, если ты этого захочешь. И прощу, если завтра ты не придёшь. Но пообещай мне, пообещай, что подумаешь об том событии. Пусть эта ночь будет тяжелой для нас, но ты не должны пожалеть о своём решении. Если ты посчитаешь нужным, не прийти, я пойму тебя, главное, чтобы у тебя не было никаких сомнений на этот счёт.

— Спасибо, — шепчет она.

— Я отменю всю эту организацию, церемония начнётся на месте праздника. Утром никто не будет будить тебя песнями, музыкой, битьём в барабаны.

— Спасибо, — вновь поблагодарила девушка, на это раз взглянув в мою сторону.

Кадер взяла мою ладонь, двумя своими, и сжала. Мы посмотрели друг другу в глаза. Это и было нашим прощанием.

Глава 73. Кадер

— Ты можешь ничего не спрашивать? — Говорю я отцу, заходя в дом.

— Дефне позвонила мне, я слышал…

— Забудь. И Дефне пусть забудет. Она останется у тётушки этой ночью, они приедут утром, чтобы подготовить меня.

— Тебя ведь беспокоит не только эта ситуация, не так ли?

— Верно, — железно-спокойным тоном проговариваю я. — Возможно, завтра я не выйду замуж. Знай это. Так же, как и снова могу сбежать из города. Если вдруг что-то из этого произойдёт, не пугайся и не переживай.

— Ты ничего мне не расскажешь?

— Нет. У меня нет сил для этого.

Я прохожу в гостиную, и вместо маленького уютного стола, дивана, телевизора и остальных вещей, вижу тот самый длинный деревянный стол, и кучу стульев. Все те предметы, которые я так ненавидела, и выбросила из своей жизни.

— Что это?

— Теперь ведь у нас большая семья, я хотел, чтобы после вашей свадьбы, на следующий день или позже, чтобы мы собрались здесь. И хоть единственный раз были бы счастливы за этим столом. Я не думал, что эта мебель причинит тебе боль…

— Всё хорошо, пусть будет.

С улицы послышались звуки машин, в окнах отразился свет фар. Отец подбежал к окну.

— Это ещё что?

— Охрана из дома Ташлычунар, они будут здесь до утра, чтобы больше никому не пришло в голову напасть на нас.

— Да что же это такое происходит?

— Ничего больше не имеет значения.

Закрываюсь в комнате, снимаю праздничный наряд, оставляю его на полу, сажусь рядом с ним, и смотрю на шкаф, где на дверной ручке, на вешалке висит моё свадебное платье.

Не могу сказать, сколько времени я провела глядя на него, не могу понять, о чём думала, обо всём, но при этом ни о чём важном. В моей голове звенела пустота, за которой маскировались тысяча и одна проблема.

Совершенно неожиданно наступило утро, я даже не заметила появления солнца, но прислушивалась к пению птиц за окном, к шуму ветра, к скрипящим от порывов ветра стенам дома.

— Ты готова, невеста? — Стараясь выглядеть решительной, спросила тётушка.

Не заметила, как они с Дефне приехали, не знаю, сколько они уже стоят в дверном проёме, с этим беспокойством во взглядах, наблюдают за мной.

Молча пожимаю плечами и встаю на ноги.

— Ты ведь не спала этой ночью, да? — Проговорила тётя, обхватив руками мою голову.

— Нужно было многое обдумать.

— Отец рассказал нам о твоих планах, — прошептала эту новость Дефне, так, будто это что-то страшное. — Что ты решила, дочка?

— У меня нет конечного решения, о котором следует заявить.

— Но ты ведь переоденешься, правда?

— Если я не буду выходить замуж, зачем?

— Сэкономишь время. А так ты всегда успеешь снять его, или даже разорвать в клочья при побеге, — странно проговорила тётушка, проследовав к шкафу.