Фурия: Противостояние (СИ) - Уокер Алина - Страница 3

— Жутко. Иногда конечно устаёшь от того сколько Дима говорит слов в минуту, но пусть лучше болтает, чем молчит. Да и период у него сейчас не самый благоприятный, — обнимая Никиту за шею, сказала Алина.

— Почему?

— Кризис 7-ми лет. Период, когда душа ребёнка закрывается и он становится полностью отдельной личностью. Главное в этот момент не нарушить отношения, иначе нам с тобой это боком выйдет.

— Какая же ты у меня умная. Мне наверное стоит почитать какие-нибудь книжки. Я конечно в воспитании разбираюсь, но не так хорошо как ты.

— О, точно не стоит. У меня это сейчас на уровне рефлекса. В институте так выдресировали, что само по себе сидит в голове. Да и к тому же один из нас разбирается, этого уже достаточно, а там разберемся.

— Может ты и права. Едем?

Алина кивнула.

Пробка на центральной улице действительно была огромной. Движение очень медленное, но присутствовало. Оказывается произошла авария и все это время дорогу расчищали. Только спустя два часа Громовы смогли попасть в аэропорт.

Рейс пришёл вовремя, но Дима терпеливо ждал своих родителей. Он был очень счастлив и хотел поскорее их обнять и рассказать много всего нового. Несмотря на то, что немногие ребята хотели с ним дружить и общаться, мальчик старался не обращать на них своего внимания.

В конце коридора у входа, Дима наконец-то увидел Алину и Никиту. Ему так хотелось побежать к ним поскорее, он нельзя было нарушать дисциплину класса. Так как учительница несла ответственность за все ребятишек.

Алина уже издалека заметила своего любимого сынишку и улыбнулась. Никита уловил улыбку девушки и на душе ему стало немного легче. Впрочем, как тут не улыбаться, когда он и сам очень соскучился за Димой.

Ускорив шаг, Громовы подошли к небольшой толпе.

— Добрый день, — поздоровались Алина и Никита.

— Добрый, замечаний по вашему ребёнку нет. Можете забирать Диму. В понедельник как обычно на занятия, — улыбнувшись сказала Валерия Петровна, классный руководитель Громова младшего.

— Спасибо.

Никита забрал небольшой чемодан Димы и все вместе они отошли в сторону.

— Ну что, теперь ничто нам не мешает обнять тебя, — Алина присела на корточки.

— Мама, папа, я так по вам соскучился.

Никита улыбнулся и присел рядом с Алиной. Все дружно и с теплотой крепко обнялись.

Дима практически сразу начал называть Алину и Никиту мамой и папой. Так ему было намного легче и чувствовал он себя куда комфортнее. А для самой пары это было настоящим счастьем, когда он первый раз назвал их не по имени.

— Я столько всего нового узнал! Мы были в красивом соборе, а ещё ходили в лес.

— Давай ты нам обо всем расскажешь по дороге, пока мы снова не попали в пробку, — сказала Алина и взяла Диму за руку.

— Хорошо.

Дорога домой была очень интересной и увлекательной. Несмотря на то, что Никита и Алина половину знали, они слушали сына очень внимательно и с интересом, а также задавали уточняющие вопросы.

— Мам, а ты вечером мне почитаешь? — после ужина Дима присел на диван рядом с Алиной и оперся головой об ее руку.

— Конечно почитаю. Но это ведь не все, да? — девушка отложила ноутбук и приобняла Диму за плечики.

— Да. Почему вы с папой ничего не говорите о младшей сестрёнке?

Алина перевела взгляд на пейзаж за окном, а затем снова затронула глазами лицо сына.

— Дима, она очень сильно болеет и пока у врачей в больнице, но мы с папой надеемся, что она выздоровеет.

— А давай я ей рисунок нарисую? Ей точно понравится и она выздоровеет, — со всей добротой Дима улыбнулся и приподнялся с дивана.

— Замечательная идея. А мы с папой завтра его ей отвезем и покажем.

— Хорошо.

Заведенный Дима умчался в свою комнату.

Желание работать на сегодня отбилось окончательно. Алина уткнулась головой в свои колени. Девушка задавалась лишь одним вопросом. Почему не может быть все гладко и хорошо?

— Родная, ты снова накручиваешь себя. Мне больно на тебя смотреть, — Никита притянул Алину в свои объятия.

Девушка уселась поудобнее и положила голову на крепкое плечо мужа. Она не могла ничего ответить, просто молчала, но Громов все прекрасно понимал. Он чувствовал камень на ее душе и просто старался облегчить этот груз молчанием и духовной поддержкой.

Ближе к ночи Алина постучала в дверь комнаты Димы.

— Можно?

— Да. Мам, смотри какой я рисунок нарисовал, — Дима взял Алину за руку, усадил её в кресло и протянул рисунок. — Это вся наша семья. Красиво?

— Очень.

Трогала сама ситуация и картина, но также Алину поразило то, что Дима в своём возрасте рисовал достаточно красиво и практически правдоподобно.

— Слушай, может я узнаю за художественную школу? Думаю тебе там очень понравится.

— Давай. Я люблю рисовать. Ты только не забудь передать мой рисунок.

— Конечно я не забуду. Обещаю, — Алина поцеловала Диму в макушку и отложила рисунок на тумбочку. — Уже пора спать, давай я тебе почитаю.

Мальчик кивнул и лег в свою кровать. Алина поправила его подушку и плед, и стала читать увлекательный рассказ. Разумеется Дима умел читать и даже не по слогам, но эта добрая традиция закрепилась в семье, и каждый вечер читали либо Никита, либо Алина, а иногда и все вместе по ролям.

К моменту концовки Дима сладко спал. Девушка поцеловала его в щеку и выключила светильник. Забрав рисунок, тихонько вышла из комнаты и прикрыла дверь.

С утра пораньше пока Никита спал, Алина с Димой вовсю готовили сырники.

— Можно я буду размешивать? — мальчик внимательно посмотрел на свою маму.

— Конечно можно, только я сейчас муку добавлю и тогда хорошенько все перемешаешь до однородной массы, — добавляя муку, ответила Алина.

— Что значит однородной?

— Чтобы все продукты смешались и стали одной смесью, — объяснила девушка.

— А, я понял.

Вскоре Алина стала выкладывать тесто на сковороду.

— Разбудишь папу?

Дима кивнул и побежал в спальню.

Громов сегодня спал до победного. Это был один единственный выходной, который разумеется хотелось бы провести с семьёй, но и поспать тоже так и манило к себе.

Дима осторожно залез на кровать и потормошил Громова за руку.

— Папа, просыпайся, мы с мамой уже приготовили сырники.

— Сырники? — Никита потер сонные глаза и взглянул на сына.

— Да. Давай скорее, уже даже Шанель проснулась.

— Ох, ну если Шанель проснулась, то мне грех спать, — усмехнувшись ответил парень и поднялся с кровати. — Ну, что, летим завтракать? — Никита подхватил Диму на руки и изображая звук самолёта, вышел из спальни.

К тому времени Алина уже накрыла на стол и налила чай и кофе по чашкам.

— Оо, товарищ Громов, вы изволили проснуться, — с улыбкой сказала девушка.

— Да вот стоило услышать слово сырники и резко отбилось желание спать, — Никита посадил Диму на стул и подошёл ближе к Алине. — Пахнет божественно, — парень поцеловал жену в щеку и тоже сел за стол.

После завтрака Алина и Никита планировали поехать в больницу, но перед этим завезли Диму к Насте. Алмазова очень любила проводить время с Громовым младшим, поэтому с радостью согласилась приглядеть за ним.

— Алина, перед тем как зайти в больницу я очень сказать тебе одну очень важную вещь.

— Какую? Это не может подождать? — сердце девушки было не на месте.

— Разве сложно послушать меня буквально две минуты? — Никита говорил без капли напорства и упрека, просто вежливо спросил.

— Нет, не сложно. Говори.

Парень развернул супругу к себе лицом и взял её за руки.

— Я знаю, что в последнее время мы все на нервах и это нисколько не облегчает нашу жизнь, но даже в таких условиях я очень счастлив быть с тобой. Я помню как ты упрекала себя первые два месяца, но твоей вины в этом нет. И я ни за что на свете не изменил бы ход событий.

— Спасибо, мне очень приятна и важна твоя поддержка. Если бы не ты, я бы уже сошла с ума. Я ведь тогда практически сорвалась, — девушка опустила глаза, боясь вспоминать тот вечер после выписки.