Котик для сильной и независимой (СИ) - Вада Маричка - Страница 250

— Да, хорошая у нас тогда вышла вылазка, — ещё шире зевнула капитан, аж скулы свело, неумолимо хотелось спать.

— Я смотрю, вы очень устали, да и я тоже, — красавчик поддался искушению и отзеркалил мимику Мурси. — Не буду больше вас задерживать, — Джеймисон нежно забрал кружку из рук капитана. — Сладких снов.

— И тебе сладких, — Мурси увалилась в постель, с удовольствием забываясь сном.

Правда, напоследок промелькнула удивленная мысль, откуда красавчик может знать об ауре Императрицы, и от этого рука сама полезла вверх, нащупала на стыке между кроватью и матрацем кинжал, да так и осталась там. Мурси крепко уснула.

Джеймисон же удовлетворенно глянул на моментально впавшую в забытие начальницу. Наклонился пониже, проверил, ровно ли дышит, прикрыл одеялом. Не удержался и, протянув руку к вороту халата, аккуратно оттопырил. Заглянул под ткань, недовольно поморщился и оставил, наконец, капитана в покое. Как и положено погасил, уходя, свет и, удовлетворенный проделанной работой, вышел, притворяя дверь.

***

Ей снилась Немезис. Мурси никогда не бывала на такой планете, да и подобное название не фигурировало в справочниках, но откуда-то она точно знала — это Немезис. Серая, давно выжженная неведомой страшной катастрофой, с густой, будто кисель, атмосферой. Там всегда не хватало кислорода, удушье сковывало движения, а на тело давило странное, почти одушевленное, явление природы — туман. И вместе с этим, Немезис дышала и говорила. Шёпот планеты очень явственно напоминал Зов. Такой же неумолимый, не заглушаемый, неминуемый.

Уже очень давно Мурси не видела этот сон. Голоса планеты и Тёмной Материи слились в шелестящий гул, сделались неразборчивыми, но всё сильней заполняли голову, усыпляя разум. Шептали, звали, сжимали в угнетающих щипцах. Пытаясь сопротивляться мучительному желанию лечь и раствориться в тумане Немезис, капитан шла вперед, не понимая зачем, не зная, что она тут делает, но предельно четко осознавая — впереди её цель. Очертания красно-фиолетовых скал тонули в серой дымке, будто множество костров чадили неподалеку. Белая и липкая, она сковывала, забиралась в лёгкие и опаляла, заставляя гореть нутро.

С трудом переставляя ноги, Мурси споткнулась о камень и упала. Но не остановилась, а попыталась ползти. Силы были на исходе. Рывок, ещё один. Капитан заставила посмотреть себя на изодранные руки. Кровь, повсюду кровь. Одежда пропиталась ею, пропахла приближающейся смертью. Зияющие открытые раны на предплечьях и ногах, ожоги, множество звездочек от молний. Её тело из последних сил поддерживало жизнь. "Ты должна жить!" — расслышала Мурси в шёпоте голосов один, самый настойчивый. Голос Матери. Той самой, что жила в ней. «Ты должна жить, дочь!» Голос Первородной Материи, что передалась с предсмертным вздохом Императрицы. Откуда-то Мурси точно знала, что уже слышала эти слова.

"Проснись!" — этот резкий крик выбил сознание Мурси из забытья в реальность. Нет, не сон. Тело и вправду сковывало, воздух практически не поступает. Легкие и в самом деле горят. Ещё и темно, хоть глаза выколи. Что-то лежит на лице и не дает нормально дышать, а сил убрать это что-то катастрофически не хватает.

— Да, сдохни ты уже, тварь! — услышала капитан злобный голос Джимми.

Рука из последних сил сжала рукоять кинжала, метнула наугад и попала в цель. Подушка с лица съехала, а красавчик отшатнулся от постели, держась за левую грудь.

— Ты всё равно сдохнешь! — презрительно прошептал он, захлебываясь кровью, и с шумом упал. Отравленное острие сделало своё дело.

Но не гипоксия сковала тело капитана. Мурси судорожно глотала воздух, однако это нисколько не помогало прочней зацепиться за реальность. Перед глазами картинка моментально расплывалась, руки дрожали, начали непроизвольно дергаться мышцы, а силы уходили в зудящую точку на сгибе локтя.

Капитан потянулась к столу за холофоном, вовремя вспомнила про передатчик и что было мочи закричала:

— Ванно! — пронесся по кораблю её хриплый голос, и Мурси рухнула на пол, теряя сознание.

***

Первым в каюте оказался Морган. Чутье заставило его проснуться незадолго до этого. Изменился воздух, запах корабля, аура Мурси. Катар сел и принялся напряженно вслушиваться в тишину. Может быть, кто-то прокрался на корабль, пока они спали? Может быть, Мурси недостаточно было поставить Джеймисона на колени, забирая плату за какую-то повинность? Не успел Морган достроить ещё сколько-нибудь разнообразных теорий, как в соседней капитанской каюте послышалась возня и крик Мурси. Он стремглав помчался на выручку.

Следом за ним появилась сонная Клара, растерянно уставившись на окровавленное тело оперативника и практически голую Мурси на полу. Разбросанные подушки, смятая постель, всё это наводило на интригующие предположения. Тем более, что ещё не до конца проснувшийся мозг Дорн жаждал фантазий. Ванно растолкал застывшую в немом ужасе парочку на пороге и сразу же бросился к Мурси.

— Девчонка, ты… — потряс вакуй её за плечи.

— Отойди, я всё сделаю, — включилась в работу Клара, подготавливая зонд. Сканер закружился и запищал, выдавая диагноз — отравление.

— Агрх! — вскрикнул Ванно и бросился к душу, где выудил под первым полотенцем противоядие. Ампула запаяна по новому образцу, чтобы не допустить порчи и случайной протечки драгоценной жидкости внутри. Вакуй покрутил её в руках, ругаясь, что не удосужился сразу разобраться, как с этим работать. — Катар тебя подери, не знаю, как это вкалывать!

Морган с Кларой тем временем успели уложить подергивающееся в конвульсиях тело Мурси обратно на кровать. Изо рта капитана пошла пена, судороги усилились.

— Давай сюда, — нервно выкрикнула Клара. — Я знаю!

Дорн подхватила инъекцию, приметилась уже к руке, но вырвавшаяся из тела Мурси молния сильно ударила током спасителя. Тело капитана забилось в агонии и испускало из себя уже видимые разряды. Вены её вздулись, фиолетовыми полосами проступила психосильная система.

— Если она умрет, я убью тебя! — завопил Ванно. — Целься в центр татуировки!

— О, спасибо, это очень помогает! — так же истерично проорала в ответ Клара. — Я не попаду, нужно придержать её.

Морган без раздумий навалился сверху на капитана, придавливая её плечи. Он почувствовал себя на необъезженном берзоне — тело Мурси всё сильней содрогалось, в старательных попытках сбросить наездника, молнии не просто покалывали, они заставляли сердце катара биться неровно, перестраивая ритм и пульс, кислый привкус поселился во рту. Морган сильней придавил, фиксируя руками голову капитана. Наконец, Кларе открылся обзор на татуировку.

— Катар, сдохнешь! — предупредительно крикнул Ванно, видя, что сейчас может произойти. — Давай я, ты можешь не выдержать такой поток.

— Знаю! — бросил Морган и сильней прижался к Мурси. — Мало времени, Клара!

Дорн приставила вакцину точно в центр и с силой нажала на утопленную в ампуле кнопку. Уже через мгновение начало действовать лекарство. Конвульсии ослабли, разряды потеряли силу, вместо пены изо рта уже тонкой струйкой потекла кровь. Было бы больше времени, катар не забыл бы и кляп вставить, видимо Мурси всё же прикусила язык.

— Так, побарахтался на капитанше и слазь, — погнала Клара друга с кровати и принялась прикрывать обнажившуюся в процессе спасения грудь, заботливо утёрла куском одеяла лицо Мурси.

— Я сегодня уже всё видел, — зачем-то сказал Морган первое, что пришло в голову, и это оказалось, как всегда, совершенно неуместным. Поймал удивленный взгляд подруги и попятился. — Она же больше не..?

— Вышли, вышли отсюда! И этого, — Клара глянула на Джимми и разочаровано покачала головой, — этого тоже заберите. Вот же придурок, я в шоке!

— Ванно не оставит тебя тут одну, — оскалился вакуй и, выдернув кинжал из Джеймисона, уставил его на Дорн. — Не надейтесь!

— Знала бы, не стала бы спасать, — проворчала Клара. — Только зонд поставлю.

Моргана же внезапно затошнило. Он бывал на полях сражений, на его руках гибли солдаты, но всё это переживалось не так остро, как грань жизни и смерти, на которой оказалась они, все вместе, в комнате с Мурси. Мозг отказывался верить в возможные варианты развития событий и поэтому катар, всё так же, пятясь, сбежал из комнаты. Он сел на диван и попытался перевести дух, его самого теперь трясло не хуже Мурси.