Корзина шишек (СИ) - Ворсова Анна - Страница 17

— И чего из этого получится?

— Может что-то, а может ничего хорошего. Знаешь, я в жизни много чего видела. И никогда не знаешь, как все начнется и к чему приведет.

— Это верно, но дети. Пример для них не очень получается.

— У тебя пример на лице не очень. Что вчера Кешка творил — это скорее редкость, чем правило.

— Это чего, я тебя так испугал? — спросил Кеша, заходя на кухню.

— Напугал.

— Извини. Не хотел. Бабуля права, я настоящий ангелок. Вон, даже крылья растут, — снимая с футболки перышко, сказал Кеша. — Тебе еще кофе навести?

— Лучше чай.

— Заметано. И Эдик вернулся. Так, предлагаю: вначале ищем квартиру Эдику, потом к вечеру поедем к тебе, Вер. Надо так время подгадать, чтоб и вещи собрать без участия твоего мужа, и чтоб потом с ним переговорить. Алик, парень добрый, согласился сегодня за меня поработать.

— Это тебе будет дорого стоить, — сказал Алик.

— Угу. Держи, Вер, — ставя кружку с чаем, сказал Аркадий. — И не обращай внимание на его слова. Он всего лишь набивает себе цену.

— Так, вы там определились с планами? — присоединяясь к нашему собранию на кухне, спросил дед Леша.

— Вера остается у нас. С Павлом не говорил, — сказал Аркадий.

— Он не хочет жить с отцом. Будем учитывать пожелания парня, — сказал дед Леша. — С Ритой поговорим. Но это как она сама захочет. Кеш, у тебя вопрос с работой решен?

— Да, Алик пойдет.

— Тогда я помогу отвезти Ирины вещи, — сказал дед Леша.

— Раз возражений нет, то будем работать по этому плану, — сказал Аркадий.

Глава 5

Ничего не делать было непривычно. Так и хотелось к чему-то приложить руку, но при этом не было сил. Я сидела в кресле и лазила по социальным сетям, читала новости и бесцельно проводила время. В этом было какое-то извращенное удовольствие никуда не торопиться, ни о чем не думать, а просто сидеть в кресле с ногами и тыкать в сенсорный экран, чтоб наблюдать, как проскальзывают картинки перед глазами.

Аркадий включил музыку через колонку. Опять что-то из французов. Похоже, ему она нравилась. Сам же он сидел на полу и кромсал ножницами вещи. Сосредоточенно и монотонно. Эдик уехал смотреть квартиру. Ира решала, что заберет сейчас, а что потом.

— Ты как с мужем познакомилась? — спросил Аркадий. — Просто интересно.

— В деревне. У них там дом был. А я у бабушки жила. Он с семьей на лето приезжал, — ответила я.

— Это со скольких лет ты его знаешь?

— Знаю я его давно. Но у нас разница в возрасте в шесть лет. Когда я мелкая была, то он на меня внимание не обращал.

— Во сколько обратил?

— Мне семнадцать было. Перед одиннадцатым классом. Но ты не думай ничего такого. Просто общались, вечера проводили. Один раз до утра просидели на терраске, — ответила я. — После школы я уехала учиться. Тогда мы и стали встречаться. Поженились и началось.

— Чего началось?

— Дети, учеба, работа. Он уволился. Долго ничего найти не мог. Нам тогда его мама сильно помогала, но все же сидеть на ее шее было как-то неправильно.

— Получается, что ты детей не растила? Как это, ну когда по уходу за ребенком остаются.

— Ты про декрет? Не было времени на него. Две недели после родов отходила и выходила неофициально на работу. Днем училась, по ночам посуду мыла в кафе. Веселое тогда было время. Так потом и повелось, что я работала, а Гриша на доме был.

— Неканоничная у вас была семья. Нет, мы с Настей все иначе планировали. Она должна была с ребенком сидеть, а я работать. Тогда устроился в кафе, но не посуду мыть, а поваром. Хотел на хлеб, но там была зарплата копеечная. Пришлось идти работать поваром. Даже не представляю, что я бы делал, если бы пришлось сидеть с ребенком.

— Научился бы.

— Но не довелось. Знаешь, а он не сразу погиб. Настя сразу, а ребенок прожил три месяца. Реанимация, больница. Все его пытались выходить, но не получилось. Его вместе с ней похоронили. Но я сейчас не об этом. Как думаешь, получилось бы с ребенком?

— Получилось бы у тебя стать отцом? Не знаю. Я тебя еще плохо знаю, чтоб ответить на этот вопрос. Сейчас ты нарезаешь на ленточки ползунки. В детской одежде ты разбираешься.

— Вер, как скажешь, так скажешь, — хохотнул он. — У тебя хоть капля сочувствия есть?

— Тебе нужно сочувствие?

— Нормальная реакция была бы такой.

— Знаю. И не думай, что я тебе не сочувствую. Мне действительно жаль, что тебе пришлось пережить такое горе. Но я не буду тебя жалеть.

— Почему?

— Ты этого не хочешь.

— Не хочу. Я понял бы, если меня обвинили. Все жалеют. Даже ее мать.

— Ты был за рулем? — спросила я.

— Да. Он вылетел на красный свет. В тот бок, где она сидела. Гнал на такой скорости, что я его не заметил. Потом по камерам смотрели, мне было не уйти от столкновения. И я бы понял, если он напился по какой-то причине. Причины не было. Парню нравилось ловить адреналин от большой езды и алкоголя.

— Это на трассе случилось?

— Поворот на Листву.

— По дороге в Гасино. Поэтому ты хотел тогда поехать через Фрелово?

— Не люблю ту дорогу. Но у тебя были мысли, что я планирую завести тебя в лес и сделать там что-то плохое.

— Были, — призналась я. — Они и сейчас остаются, что можешь такое сделать.

— Как же ты не убегаешь от меня такого плохого?

— Ты мне зубы заговариваешь.

— А по мне этим занимаешься ты. Я мысль не закончил, а ты увела все в какие-то дебри, — сказал Аркадий. — Мы совместных детей планируем или нет?

— Нет. У меня есть двое. Я свой долг выполнила.

— У тебя есть, а у меня нет. Хочу понять, как это.

— Если поймешь, что не твое, то ребенка мне растить? Мне тридцать восемь лет. Допустим, все получится быстро и я рожу в тридцать девять. Когда ребенку будет восемнадцать, то мне будет пятьдесят семь.

— И? В чем проблема?

— В возрасте.

— Сейчас многие поздно детей рожают. Это не отговорка.

— У меня уже был негативный опыт. В таком возрасте большой риск родить больного ребенка.

— Одна неудача — это не система.

— Я не буду больше рожать детей. Ни тебе, ни кому-то другому. Найди себе девочку, которая хочет семью. Вон, как Гриша, нашел себе молоденькую девочку. Вот она ему и родит кучу детишек.

— У меня с малолетками не получается общаться. Не, когда в друзьях, еще нормально. Стоит начать отношения, так мне их убить охота. Наслушаются всякой хрени, а потом на меня все это вываливают. Гороскопы, советы психологов, каких-то левых челов, какие-то требования… Я и сам потребовать могу.

— И чего ты хочешь потребовать? — спросила я.

— Нормальную семью с ребенком.

— Кеш, мы не семья. Повстречаемся какое-то время и разбежимся.

— Нет. Так просто разбежаться не получится.

— Будем расходиться со скандалом? — спросила я.

— Вер, ты зараза. Еще вчера я не представлял, как можно подумать выкинуть вещи из шкафа. Потом пришла идея сделать их непригодными для носки. Сейчас же мне кажется, что я занимаюсь какой-то хренью. Сейчас просто соберу эти тряпки и выкину, а то как псих какой-то вожусь с этими вещами.

— Похож.

— На психа? Какая же ты добрая! — Аркадий открыл гардероб и стал выкидывать на пол женские платья, джинсы и кофты. В конце он вынул свадебное платье с пышной юбкой, убранное в вакуумный мешок. — Как представлю, что придется его резать… Это сколько времени уйдет?

— День, как минимум, — ответила я.

— Надо с этим заканчивать, — сказал Аркадий, уходя за мусорными мешками.

Дед вызвался помочь Аркадию вынести мусор. Мне показалось, что он не хотел его оставлять одного. Явно, что не доверял, но мне казалось, что сегодня он никуда не поедет. К тому же парня пусть и должны были освободить сегодня, но он должен был потратить какое-то время на то, чтоб доехать. Это в кино он выходит из тюрьмы и его машина с родными дожидается. Обычно же человек сидит на другом конце страны, а не рядом с домом. Хотя мне особо не доводилось так тесно общаться с бывшими заключенными.