Одержимость (ЛП) - Джонсон А. М. - Страница 37

Он сжал меня один раз, прежде чем опустить руку и открыть дверь. Оказавшись внутри, я взглядом стала впитывать всё вокруг. Рисунки на стенах, некоторые явно были Деклана, а остальные были смесью разных стилей. От простых набросков татуировок до более замысловатых. Некоторые рисунки были мягкими, другие более агрессивными. Полы были белыми и блестящими, в каждой кабинке стояли красные кожаные столы. Мы прошли мимо нескольких пустых мест, и пока приближались к центру салона, я чувствовала на себе взгляды всех в помещении. Волоски на затылке встали по стойке смирно, когда я услышала глубокий голос Лиама:

— Это просто чёртова тёлка, Кемпер, успокойся, — Лиам рассмеялся и хлопнул парня, полагаю, Кемпера, по плечу.

Деклан переплел наши пальцы, и когда мы подошли к ним, моё сердце начало быстро биться.

— Привет, Кемп, это Пэйдж, моя давняя подруга.

Голос Деклана был веселым, теплым, необремененным. Он был в своей среде. Я помахала Кемперу и поразилась количеству украшений на его лице. Обе ноздри проколоты, так же, как и брови. Пирсинг даже в губе. Он был тонким как тростинка, а ровный ирокез был зализан назад.

— Это девушка? — удивленно сказал он, и Лиам треснул ему по затылку.

— Конечно, это девушка, ты чертов идиот, — Лиам рассмеялся и кивнул мне. Я заметила слегка прищуренный взгляд, прежде чем он отвернулся. Лиам не доверял мне, но и не выгонял.

Деклан усмехнулся, и этот звук обвился вокруг моего сердца и сжал его.

— Приятно познакомиться, — мой голос прозвучал слишком застенчиво.

«Дорога» с её чистыми линиями, кроваво-красной мебелью, черными покрытиями столов была дерзкой, и я была лишь посетителем.

— Она умеет говорить. — Кемпер подмигнул мне и одарил меня глупой улыбкой. — Не думаю, что видел тебя с…

— Всё всегда бывает в первый раз. — Знакомый голос Кирана прозвучал рядом со мной, и я подпрыгнула. — Привет, Деклан… — Он улыбнулся мне. — Добро пожаловать в салон, Пэйдж. — Он прошел мимо нас, как ни в чем не бывало.

— Приятно познакомиться. — Кемпер наклонился с заговорщической улыбкой, приклеившейся к его лицу. — Я уже начал думать, что Деклану не нравятся девушки, — и рассмеялся над собственной шуткой.

— Возвращайся к работе, чувак. — Деклан в шутку толкнул Кемпера плечом, и тот сморщился.

— Полегче. — Кемпер ещё раз меня осмотрел и пошёл прочь, потирая плечо.

Деклан потянул меня за руку.

— Здесь я работаю. — Он кивнул головой к кабинке справа и подвёл к рабочему столу. — Присядь. — И отпустил мою руку с озорной улыбкой.

Я присела на стол, жесткая кожа прогнулась под моим весом. Было удобно и приятно, и внезапно, я смогла увидеть себя, лежащей здесь с закрытыми глазами, а Деклана покрывающего меня своими рисунками.

— Вот что я придумал, — он потянулся к своему карману и протянул мне рисунок. Но это был больше, чем рисунок. Цитата: «Я есть, я есть, я есть» была написана курсивом, и прямо под ней был изображён ритм сердца. Тот, что можно увидеть на мониторе в больнице. Линия была неровной от четких ударов сердца — трех, если быть точным. — Я мог бы сделать это… если захочешь.

Я перевела взгляд с листка на него. Он потирал заднюю часть шеи, будто нервничал, но улыбка, игравшая на губах, предполагала обратное. Я никогда на самом деле не хотела татуировку, но это… Снова посмотрела на листок, и потом снова на Деклана. Рисунок был идеальным.

— Куда бы ты его поместил? — спросила я, и его улыбка стала шире.

Он провел линию пальцем вдоль левой части своей груди, прямо рядом с сердцем.

— Здесь я могу громче всего слышать твое сердцебиение.

Бабочки в моём животе поднялись и закружили, пока не вылетели и не забились у меня в груди.

— Когда?

Его глаза стали кристально чистыми, а улыбка… бесконечной.

— Сейчас, завтра, когда захочешь, — воодушевление в его голосе отражало моё собственное.

— Может, на следующей неделе? Мне нужно выпросить несколько дней на лечение?

— Она затянется достаточно быстро, но…

— Я смогу носить лифчик?

Он усмехнулся.

— Возможно, но не в следующие двадцать четыре часа.

— Тогда на следующей неделе, я узнаю, сможет ли Лука меня подменить. — Я спрыгнула со стола и вытерла потные руки о джинсы.

— Ты серьезно? — спросил он, и я кивнула. Деклан поднял руку к моей щеке и подушечкой большого пальца провел по моему подбородку. — Я не смогу ждать.

Я хотела, чтобы он отметил моё тело чернилами, заставил ложную чистоту, за которую я так долго цеплялась, испариться. Хотела быть связанной с ним — его слова навсегда на моей коже, постоянное напоминание, что я жива… Что это сердце всё ещё бьется… И оно принадлежит Деклану.

Деклан представил меня ещё нескольким сотрудникам. Каждый — точная копия другого. Мужчина, мускулы, татуировки. Была лишь одна женщина, Ронни. Высокая и худая, с бледной кожей и красными губами. Она была словно готическая супермодель с черными волосами и идеальными изгибами, а когда она безразлично пожала мне руку, я почувствовала себя мышкой (и это, мягко говоря). Мои паруса сдулись. Но когда Деклан провожал меня до машины, весело произнес:

— Она лесбиянка.

Я выдохнула и повернулась к нему лицом, облокотившись на водительскую дверь.

— Правда?

— Да.

Я прикусила нижнюю губу, и его взгляд сместился к моему рту.

— Я рада, — только два слова успели вылететь, пока Деклан сокращал расстояние между нами.

Он обхватил моё лицо ладонями, его взгляд всё ещё не отрывался от моего рта, а мой от его рта. Большим пальцем он оттянул мою нижнюю губу.

— Тебе никогда не нужно беспокоиться об этом дерьме со мной, Пэйдж. Не нужно было раньше и не придется сейчас. — Он наклонился, и я почувствовала его мятное дыхание.

Я облизала губы.

— Не нужно?

Он выдохнул, и тепло наполнило меня.

— Нет, — и поцеловал.

Я наклонила голову и приоткрыла рот навстречу его жадным губам. Его язык был мягким и сладким, и от ощущения от Деклана, от его тела, прижимавшего меня к металлу машины, я стала мягкой, как воск. Свободная для него, чтобы он вылепил и сформировал по своей собственной воле. Руками я обняла его за шею, притягивая ближе, а кончиками пальцев скользнула в его волосы. Этот поцелуй мог длиться минуты, часы… дни. Солнце могло сесть и встать, мир мог остановиться, а мы бы даже не заметили. Влажное тепло его рта на моём, мои руки в его волосах, его властное тело, прижатое к моему — каждое ощущение забирало всё, через что мы прошли, и обвивалось вокруг наших конечностей вздохами и тенями. Одиночество, сожаление, боль — всё вплеталось в каждый вздох, каждый вкус, и это делало нас едиными снова. Едиными — в прошлом, в настоящем и в любви.

Деклан нежно прикусил мою нижнюю губу, прежде чем отодвинуться. Я облизала губы, всё ещё нуждаясь в его вкусе, а он отклонился, чтобы посмотреть на меня. Руками всё ещё обхватывая моё лицо, он спросил, немного задыхаясь:

— Когда я снова тебя увижу?

Сейчас, сегодня, завтра, каждый день, каждую ночь. Я не хотела пропустить ни минуты с ним.

— Сегодня ужинаю с Ланой, я обещала ей, но я живу с ней, так что могла бы…

— Всё хорошо. — Он поцеловал меня в лоб, прямо над переносицей, как делал это раньше. — Я работаю допоздна всю неделю. Ты работаешь завтра?

Я кивнула.

— Там и увидимся, я заеду забрать картину. Я собирался заказывать раму на этих выходных. Если хочешь, и на твои тоже.

Я была всё ещё запутанной и не уверена, что мои картины заслуживают обрамления.

— Я бы хотела забрать их домой и ещё немного над ними поработать.

Он отошел назад и кивнул, пока я доставала из сумки ключи. Нажала на разблокировку, и сигнализация машины прочирикала. Он открыл мне дверь и убедил меня, что напишет позже. Пока я отъезжала с жжением на губах от его поцелуя, он не сводил с меня взгляд через стекло заднего вида. По моей спине пробежала дрожь потери.

Я была трофеем, поставленным на полку для всеобщего обозрения, и никому не было дела, что моё сияние потускнело с годами от пыли. Никому, до Деклана.