Плейлист «Долго и счастливо» - Хименес Эбби - Страница 11

– Значит, справедливости ради, у Такера свидание, а не встреча.

Она засмеялась.

В дверь постучала горничная, я соскользнул с матраса, чтобы открыть дверь и выпроводить ее вон, а на ручку повесить табличку «Не беспокоить». Прихватил из мини-бара бутылку воды и снова забрался на кровать.

– И чем же ты был вчера так занят, что даже пропустил вопрос? – спросила она.

– С группой настраивали звук и репетировали. Вечером ужинали, – ответил я, скручивая с бутылки крышку.

– А, так у тебя группа?

– Нет, я одинокий волк. А ужинал с группой, с которой выступаю завтра вечером.

– И что за группа?

В воскресенье я пел на разогреве у The Black Keys, но Слоан не должна была об этом знать. Я твердо решил не говорить ей, кто я такой и чем зарабатываю на жизнь. Мне хотелось, чтобы сначала она узнала меня как человека. Из жизни с Моник я вынес для себя несколько уроков. Я не собирался врать, просто не стану рассказывать все сразу.

– Вряд ли ты о ней когда-нибудь слышала, – сказал я и сменил тему: – Моя мама так обрадовалась тому, что я знаю Жену охотника.

– Правда? Она пользуется моим сайтом?

– Постоянно. Я столько твоих блюд перепробовал. Где ты научилась готовить?

– Мама руководила кейтеринговой компанией. У нее был фургончик на «Уорнер Бразерс». И в детстве я ей помогала.

– Она так часто подавала дичь?

Я почти представил, как она самодовольно ухмыляется. Почти. Как же мне хотелось иметь ее фотографию.

– Нет, но, когда знаешь вкус мяса, работать с ним несложно, – сказала она.

Я покачал головой.

– Это точно. Вот почему твоя страница так популярна.

– Разве?

– Ты шутишь? Все, кого я знаю, сидят на твоем сайте. Почему ты перестала создавать рецепты?

Она на секунду замешкалась.

– Я готовила мясо, которое приносил домой Брэндон, мой жених. Два года назад он разбился на мотоцикле. Его сбил пьяный водитель. Поэтому я забросила сайт.

Я услышал, как напрягся ее голос, и мне захотелось ее защитить, что само по себе было очень странно. Мы были едва знакомы. Но мне вдруг стало обидно, что ей пришлось через такое пройти. Почему все самое плохое всегда случается с хорошими людьми?

– А блюда не из дичи ты сейчас готовишь? – спросил я, уводя нас от неприятной темы.

– Нет. Кухня потеряла для меня всякое очарование.

– Если не готовишь, то что ела сегодня?

– Хм. Ну, у меня еще остались подарочные карты с Рождества, поэтому утром я ходила в «Старбакс», чтобы выпить кофе, – ответила она. – Потом пошла поплавать к Кристен. У нее маленький ребенок. На ланч мы ели арбуз и пасту с сыром. Готовила Кристен, поэтому макароны разварились.

– А где был Такер? Ты оставила его одного, убитого горем, в тесной кладовке?

– Хочешь спросить, заперла ли я его в клетке?

Она меня подколола.

– Нет, он ходил со мной и плавал вместе со всеми. А в «Старбаксе» получил свой папучино.

Я наморщил лоб.

– Получил что?

– Папучино. Это взбитые сливки для собак.

– Такое бывает?

– Бывает. В ресторанах собакам чего только не подают. Почти везде можно заказать мороженое, главное – чтобы оно не было ванильным. А еще есть кондитерская «Надя Кейкс», куда я вожу Такера, там делают собачьи капкейки.

Я в изумлении поднял брови.

– Вот это да. У него настоящие каникулы.

– Ну не зря же ты платишь мне такие деньжищи за то, чтобы я сидела с твоей собакой.

– Кажется, это я еще мало плачу.

– Я бы согласилась и на меньшую сумму.

Я улыбнулся и подоткнул под спину еще одну подушку.

– Подожди, я включу громкую связь, – сказала она. – Нужно освободить руки, чтобы кое-что сделать.

В трубке раздалось шипение.

– Что ты рисуешь?

– Хочешь посмотреть? – голос Слоан был еле слышным.

– Еще бы.

– Подожди, пришлю фотографию. Но это такой отстой. Ты будешь смеяться. Готово.

Я поставил телефон на громкую связь и кликнул на полученную фотографию.

– Это что… кот-космонавт?

– Говорю же, отстой.

Я увеличил изображение.

– Нарисовано здорово. У космонавта… голова кота?

– Ну да. Я удаленно выполняю заказы для компании, которая берет морду твоего питомца и в фотошопе приделывает ее к разным шаблонам. А потом отправляет художнику, чтобы тот нарисовал картину. Но мы рисуем не только котов-космонавтов. Иногда заказывают собак, играющих в покер, – засмеялась она.

Я немного наклонил голову, чтобы внимательнее рассмотреть картину.

– Впечатляет, что ты можешь нарисовать такое. Вот бы посмотреть, что ты рисуешь для себя. У тебя однозначно талант, – я нисколько ей не льстил. Она действительно здорово рисовала.

– Мне проще рисовать на заказ, чем искать вдохновение. У меня есть магазинчик на «Итси». Но там такая же глупость.

– Тебе следует нарисовать Такера. Изобрази его на лодке, как он охотится на уток, – предложил я, взяв со столика гостиничное меню, чтобы заказать себе завтрак.

– Кристен сказала то же самое. Кстати, у тебя есть акцент, ты знал об этом?

Я оторвал взгляд от меню.

– Правда?

– Да, его слышно, когда ты произносишь слово «лодка». Звучит весьма мило. Мне нравится.

Она еще ни разу не делала мне комплиментов. Надо бы почаще говорить с миннесотским акцентом.

– А что ты делаешь, пока рисуешь? Слушаешь музыку? – поинтересовался я.

– Смотрю документальную криминалистику.

– А-а-а, так вот почему ты заподозрила во мне убийцу?

– Сколько, ты говоришь, у тебя охотничьих угодий?

– У моей семьи двести акров на севере Миннесоты, – признался я. – А что?

– Вот тебе и ответ. Идеальное место, чтобы спрятать тело. Уверена, там есть охотничий домик, который закрывается снаружи, и все такое.

Я усмехнулся и положил ногу на ногу.

– Думаешь, я психопат?

– Тед Банди тоже был симпатягой. И говорил красиво.

– Буду считать это комплиментом, потому что ты только что назвала меня симпатичным и харизматичным парнем. Но разве маньяки не отличаются жестоким отношением к животным? Спроси у Такера, я ни разу не поднимал на него руку.

– Хм, – промычала она. – Этот факт действительно не вяжется с образом серийного убийцы. Если только ты не используешь Такера, чтобы приманивать жертв.

Я улыбнулся.

– А девчонки к нему так и липнут, правда ведь?

– Бьюсь об заклад, вы оба пользуетесь бешеной популярностью.

– Не сказал бы. Пока что он привел лишь одну девушку, и то для себя.

Слоан явно при этих словах закатила глаза.

– Ну что, готов к моему сегодняшнему вопросу? – спросила она повеселевшим голосом.

– Валяй.

– Твой самый добрый поступок по отношению к незнакомому человеку.

У нее неплохие вопросы, но на этот я легко отвечу.

– Был донором костного мозга.

– Ого. Правда? Достойный поступок. И как это произошло?

Было слышно, как Такер цокает по полу когтями.

– Я слышу Такера, – воскликнул я.

– Да уж, у него длиннющие когти. Завтра поведу его в «Петсмарт», пусть подстригут. Да и корм почти закончился.

– Не выкидывай чеки, я потом все верну.

– Да-да, – согласилась она. – Так что там с костным мозгом? Расскажи.

– А, да. Я вырос в очень маленьком городке на севере Миннесоты. Население всего три тысячи человек. Поэтому все друг друга знают. У нас жила девочка, которая заболела лейкемией, и многие горожане…

– Горожане? – удивленно переспросила Слоан.

– Ну да, горожане, так мы говорим.

Она засмеялась. И смех ее был словно музыка.

– Так вот, многие горожане зарегистрировались на сайте подбора доноров, потому что девочке требовалась пересадка костного мозга. И ей ее сделали. Донором стал незнакомый ей человек. Я зарегистрировался после операции, но в итоге помог одному парню с лимфомой. Так я и стал донором.

– Они выжили? – спросила она.

Я кивнул.

– Да. Я дружу с этим парнем в «Фейсбуке». Он уже четыре года в ремиссии. И Эмили тоже. Она в этом году окончила школу.