Муж моей сестры (СИ) - Стоун Милана - Страница 17

Слова Минаева явно задели Артёма, причём сильно, конечно, если я правильно поняла, мимику его напряженного лица. Но держится. Отходит на несколько шагов, словно капитулируя перед более крупным хищником.

— Но не подписал же, — ухмыляется в ответ. Вновь смотрит на меня и слащаво улыбается. — Скоро увидимся.

Глава 21

Артур Леонидович взбешен и недоволен, я ощущаю это по исходящей от него опасной энергетике, по тяжелому дыханию, что раздается рядом со мной, вижу, как он в ярости сжимает кулаки.

Сразу понимаю, что дело дрянь.

Недавнее более-менее хорошее настроение мужчины превратилось в прах, и сейчас рядом со мной находится опасный хищник, что требует крови. Даже воздух между нами изменился, стал как будто гуще, завибрировал.

К нему подходили ещё знакомые, но ощущая его взрывоопасное настроение, ретировались в момент, а некоторым хватало лишь кинутого на них злобного взгляда, и они проходили мимо.

Я начала паниковать, не знала, куда себя деть, как реагировать на такое настроение своего спутника. Стоит ли мне молчать, или наоборот разговорить, чтобы он смог переключиться. Я к такому явно была не готова.

По сути, ни разу не сталкивалась с подобным, ведь отец никогда не срывался на нас, обычно он просто уходил в другую комнату, и мы понимали, что трогать его не стоит. А тут я осталась совершенно одна с разъяренным мужиком, что чуть ли не молнии кидает в разные стороны.

Боже, какой же он тяжелый человек, я его так мало знаю, но ближе знакомиться точно не хочу. Не хочу сталкиваться с новыми чертами его характера, потому что вряд ли найду что-то хорошее в этом человеке.

— Кто это? — тихо задаю интересующий вопрос, в тот момент, когда мы наконец присаживаемся за столик. Чуть ли не заурчала от удовольствия, но сдержалась. — Этот Ерохин.

Фамилия показалась знакомой, причем хорошо, хотя мало ли сколько людей ее носят. Поэтому откидываю в сторону нелепые мысли.

Смотрю на Минаева, держится отрешенно, более сосредоточенно, теперь его напряжение выдают лишь жилки, гуляющие на скулах. Неужели так задели слова про комбинат? Или же дело в другом...

Пока я наблюдаю за ним, он откидывается на спинку дивана, тяжело вздыхает, медленно поворачивает голову, смотря мне в лицо. Точнее на губы, которые я от неловкости облизнула.

Нахмуривает брови ещё сильней, словно ему не нравится то, что он видит... Или, наоборот.

Чушь какая-то. Придёт же такое в голову.

Ева, тебе нужно срочно на свежий воздух, продышаться, охладиться.

— Конкурент, но переживать не о чем, он мне не ровня, — произносит с ухмылкой, смотрит в глаза, от чего меня прошибает острыми ощущениями. Почему его глаза настолько черны? Как смоль... — А знаешь, почему?

Засмотрелась и даже не сразу поняла, что он спросил. Надо меньше на него пялиться. Но как с собой справиться, если он притягивает внимание.

Почему не ровня... Могу только догадываться. Иногда кажется, что Минаеву никто не ровня. Скорей всего дело в связях и криминальной репутации. Но решаю получить ответ от него самого.

— Не знаю. Объясните?

Он придвигается, так близко, что я ощущаю на щеке его тёплое дыхание, ощущаю жар его тела. Давление. Он заставлял сжаться и трепетать как птичка в грубых руках. Смотрю в его темнеющие глаза и вижу в них свое отражение. Боюсь и млею одновременно.

Что за чертовщина?

— Потому что любой будет подо мной, если я того захочу. Но иногда мне хочется поиграть, расставить сети и заманить, — говорит очень тихо, а меня прошибает током от неожиданного прикосновения грубой руки к моей коленке. — Так и с ним. Я могу его убрать, разорить, но так интересней. Теперь понимаешь, Ева?

Он так произносил мое имя, что тело покрывалось мерзкими мурашками, растягивает его, как бы пробуя на вкус.

Отодвигаюсь настолько, насколько это возможно, а точнее всего на несколько сантиметров, так как он занял большую часть дивана. Какой же он большой. Страшный дядька, имеющий огромную власть и теперь, кажется, что и надо мной тоже.

Я его боюсь, жутко. И каждая минута, проведённая в его обществе, дается не просто. Я уже сто раз пожалела, что согласилась пойти с ним.

Будет мне уроком в следующий раз. Хотя следующего раза не будет! Иначе я так все нервные клетки потеряю, или нарвусь на неприятности.

Пока смотрю на крепкие ноги мужчины, думаю о его словах. В них верю, он может все, что угодно. С такими-то деньжищами.

Думаю, что мне и не снились суммы, какими он распоряжается. Миллионы. Сотни миллионов. Больше, чем было у моего отца в разы. Не бедствует. Дорогие иномарки, в количестве пяти штук, круглосуточная охрана, особняк и прислуга – все это стоит недёшево.

Но, помимо этого, есть власть. Сегодня, видя, как с ним общаются люди, я это хорошо поняла. Он крупная шишка. Криминальная, сомнительная, самоуверенная, убежденная в своем абсолютном авторитете в этом городе. И я сейчас сижу с ним!

Борясь с желанием скинуть его тёплую руку с коленки и убежать, подтирая сопли. Я вытерплю. И больше не подпущу его к себе. Дело даже не в том, что он муж сестры, хотя это тоже важный аспект. Мне некомфортно рядом с ним, я чувствую подвох, чувствую, что это все неспроста. Ощущение, словно после мне предъявят огромный счёт.

— Я этого не понимаю, как можно сломать человеку жизнь и при этом думать, что это просто игра, — выдаю с придыханием. Оглядываюсь и указываю рукой на окружающее пространство. — И мне здесь не нравится. Я не хочу здесь быть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Говорю то, что думаю. Меня ужасно все нервирует. Невозможно расслабиться, когда с каждого угла на нас смотрят.

Мужчины, женщины, многим интересно, кто-то даже подходит, для того чтобы подслушать, что жутко бесит. Но есть странное ощущение, как бы сказать... Предвкушение неизвестности. Ощущение ранее мне незнакомое. Голова кругом. От места и чужой близости, что мне не нужна.

— Да? Именно поэтому у тебя загорелся взгляд. Я все вижу, Ева, все и даже больше, — даже не заметила, как он снова приблизился и уже шепчет мне на ухо. — Тебе нравится этот шик, в твоей крови плещется адреналин, твоё дыхание участилось, я слышу твоё сердцебиение, чувствую волнение... В этом нет ничего плохого.

Нет, он не прав. Я трясусь от страха.

Все, что я делаю — неправильно! Я не должна сидеть здесь и быть так близко к нему. Он муж сестры, он меня не привлекает как мужчина, мне не хочется вести с ним игры, как он сказал, попадать в расставленные им сети.

— Артур Леонидович, держите дистанцию, пожалуйста, — выдаю грубым тоном, набравшись смелости. И он отстраняется. Но руку с моего колена не убирает, тем самым продолжая раздражать.

Решаюсь ее скинуть, на что получаю лёгкий смешок. Так легче, когда его кожа не соприкасается с моей. Будто гора с плеч.

— Я же ничего не делаю. Если бы хотел, то ты бы заметила. Понимаешь разницу?

— Я не хочу, чтобы вы меня трогали, — сжимаю челюсти и смотрю на него, чтобы он понял, что чувствую я. — Мне неприятно...

Замечаю, как недобро полыхнул его взгляд, как дёрнулась его губа. Но я не сдаюсь, хотя внутри уже всю трясет.

— Не бойся, ты в безопасности и меня не интересуют малолетки вроде тебя. Я не обижу, — говорит с оскалом. Но я не верю ни единому слову. — Со мной ты можешь быть собой, наслаждайся, маленькая, — последнее слово особенно выделил. И не успела я возмутиться, как он всунул мне в руки непонятно откуда взявшийся стакан с красной жидкостью. — Вино?

— Нет, спасибо.

Кручу головой, улавливая насмешку во взгляде.

— Не пьёшь вообще?

— Мне не нравится вид пьяных женщин.

И правда, считаю, что девушкам пить не стоит. Видела, что творит Лиса под коктейлями. Иногда было стыдно за неё, не хочется, чтобы обо мне плохо подумали.

— Со мной тебе можно. Бокал, не больше. С каждым днём удивляешь меня все сильней.