Красивый. Богатый. Женатый (СИ) - Ланская Алина - Страница 41

Чувствую, как Дымов напрягся от этих слов.

— Подождешь меня? — Тихо наклоняется надо мной. — Это займет не больше двух минут.

— Конечно! — соглашаюсь я, глядя в зеленые глаза. И получаю легкий, почти невесомый поцелуй в губы. — Сколько нужно.

Леха с «воблой», если бы могли, точно бы дырку во мне прожгли, но я не чувствую никакого напряга — даже улыбаюсь этим двум гадюкам, которые уже окружили Дымова с обеих сторон.

Они стоят метрах в десяти от меня, слышу их голоса, но разобрать слова не могу, по жестикуляции понимаю, что спорят. Виола солирует — размахивает активно руками, качает головой, а потом умоляюще складывает ладони у груди. Вот это припекло ее! Леха, как обычно в таких ситуациях, на задних ролях. Стоит молча и ждет, когда жена все разрулит. А вот Дымов…

Дмитрий стоит не двигаясь и, кажется, внимательно слушает взволнованную «воблу», а затем успокаивающе кладет руки на ее плечи, чуть наклоняется и тихо что-то говорит.

Видимо, не то, что она хочет услышать, потому что Виола резко сбрасывает с себя его руки, а потом вдруг хватает его за локоть и тащит в сторону. Останавливается, оборачивается ко мне и начинает верещать, тыча в меня пальцем.

Вот и все! Сердце с грохотом падает вниз — сейчас расскажет, какая я мерзавка, ворующая чужих мужей. Отворачиваюсь, чтобы не видеть всего этого. Вот тебе, Петра, и второе волшебное свидание. Только ты и я. Как же!

Мужская рука обнимает меня за плечи, чуть не подскакиваю на месте от неожиданности.

— Прости, что заставил ждать. — В голосе Дымова слышу совершенно новые для себя виноватые ноты. — Хоть на необитаемый остров в следующий раз уезжай!

Сердце потихоньку так пробирается обратно вверх на свое законное место.

— Что это было? — Закидываю вверх голову. — Виола… она…

— Она не заслуживает того внимания, на какое претендует, — просто отвечает Дымов и ведет меня дальше по мощеной дорожке к длинному зданию. — Так же, как и ее муж.

— Вот как… а вы… ты давно их знаешь?

— Достаточно, чтобы не верить ни одному их слову, — серьезно отвечает Дима. Он останавливается и смотрит пристально мне в глаза. А я забываю как дышать. — Мне все равно, что у тебя было с этими людьми, Петра. Сейчас ты со мной. Только это имеет значение.

Глава 29

— Так, значит, ты сам управляешь яхтой. — Довольно щурюсь на солнце. — И мы действительно вдвоем.

Чем быстрее мы отдаляемся от берега и от здания яхт-клуба, тем свободнее и радостнее мне дышится. Воздух очень свежий и чистый, как и бывает на реке в теплую солнечную погоду. Обожаю лето, а это — определенно лучшее в моей жизни.

— Мне редко удается побыть одному. — Слышу через шум мотора голос Дмитрия. — Эта яхта дает такую возможность, я как раз для этого ее покупал. Она небольшая, как видишь.

— А я думала, что яхтой должен управлять специально обученный человек.

— Так и есть, Петра, — терпеливо отвечает Дымов, не отвлекаясь от руля. — Я проходил обучение, а потом сдавал экзамены.

— Руль, кстати, очень похож на обычный в машине, — замечаю я.

— Знал, что ты обязательно обратишь на это внимание. — Дымов довольно усмехается, словно я сказала что-то смешное. — Но «водитель» сегодня я.

Непринужденный разговор без особых усилий, все как я люблю. Золотов с «воблой» остались далеко позади. Даже говорить о них не хочется, а Дымов дал понять, что тема закрыта. Возможно, когда-нибудь я ему и расскажу, как однажды по глупости облажалась с Лехой, но точно не сегодня. Сейчас я смотрю на самого шикарного мужчину, какого вообще можно встретить в реальной жизни. И этот мужчина выбрал меня!

Дима прав, здесь очень красиво: тихая голубая гладь реки, яркая зелень на берегу и теплое солнце, которое греет и пока еще не обжигает. А яхта действительно небольшая, на ней в открытое море вряд ли выйдешь, зато она очень уютная и хорошо подходит тому, кто хочет укрыться от чужого внимания.

— Если хочешь поплавать, то я могу заглушить мотор, — предлагает Дмитрий в тот самый момент, когда я раздумываю, не стянуть ли с себя футболку с шортами.

— С удовольствием! — обрадованно восклицаю и тут же начинаю раздеваться. У меня хорошая спортивная фигура, к тому же Дымов видел уже меня в купальнике. Пусть и не в таком ярком и откровенном, как этот. — А ты?

Стараюсь смотреть ему прямо в глаза и не краснеть от его изучающего взгляда.

— А я лучше здесь останусь и полюбуюсь тобой, — отвечает Дымов и все-таки вгоняет меня в краску. — Я принесу тебе полотенце.

Заботливый. И предусмотрительный. Но раз не хочет купаться, так это его дело. Пускай смотрит!

Подхожу к краю яхты. До воды всего полметра, не больше. И без предупреждения просто прыгаю. А водичка-то холодная!

Через мгновение уже отфыркиваюсь на поверхности, в ушах вода, в глазах тоже. Ну не кайф разве?!

— Петра!

Кажется, я что-то сделала не так — Дымов стоит, опираясь на поручни, и гневно смотрит на меня. В его руке темно-синее махровое полотенце.

— Что? — На всякий случай отплываю чуть дальше от яхты. Если скажет, чтобы вылезала, то перебьется, пусть так смотрит или сам в воду лезет.

— Здесь есть спуск в воду, необязательно было прыгать. — Я вижу в его глазах плохо скрываемое беспокойство. — Тебя не учили, что нельзя нырять в незнакомом водоеме?

— Не учили. — Откидываюсь на спину и лениво двигаю ногами, чтобы держаться на воде. — Вода чистая, ты бы вряд ли остановился там, где есть скрытые течения.

Поднимаю голову и с удовольствием наблюдаю, как Дымов начинает стягивать с себя футболку. Боже ж ты мой! А можно помедленнее? А еще раз?!

Да я чуть под воду не ушла от избытка чувств, когда он остался в одних плавках. Ну почему у меня нет мобильного в руках? И так красиво прыгнул… «рыбкой», между прочим, а не как я —  «бомбочкой».

— То есть тебе можно вот так, да? — Подплываю к нему ближе, едва он вынырнул. — А мне, значит, нельзя?

— Нельзя. — Протягивает руку и убирает мокрые пряди с моего лица. — Но ты всегда все делаешь по-своему.

Некстати вспоминаю свой танец на корпоративе и реакцию Димы. Да, отличная была реакция.

— А разве это плохо? — Кладу руки на сильные мужские плечи. — Тебе только послушные девушки нравятся?

Я смеюсь, а он, наоборот, серьезен. И без улыбки говорит то, от чего сердце замирает:

— С тобой я начинаю жить, Петра.

— Вот прямо так и сказал? Да он латентный романтик, Огнева! Мы просто не раскусили его, шифровался долго! — Натуся прыгает по комнате, как тыгыдымский конь, а у меня глаза слипаются от усталости после такого насыщенного дня.

— Я уже жалею, что рассказала, — зеваю и сильнее натягиваю на себя плед. — Это очень личное.

— С каких это пор?! — возмущается подруга. — Но вообще-то я тебя не ожидала сегодня увидеть. Думала, вы сразу к нему поедете.

Сон как рукой сняло. Резко сажусь на диване и смотрю на Швецову.

— После второго свидания?! Серьезно? Да, это было чудесно, даже с учетом явления «воблы» с Лехой, но мы ни о чем по-настоящему серьезном не говорили. Он замороченный немного был, только к вечеру оттаял, и вообще… Не знаю, Нат…

— Чего ты не знаешь?! — Наташка усаживается рядом, скрестив ноги по-турецки и нахмурив брови. — Надо было чаще на свидания ходить, когда я тебя с парнями знакомила. Не будь наивной, Петра, рядом с тобой взрослый мужчина, и он не из тех, кто на годы растягивает конфетно-букетный период. Я думаю, что продолжение ваших отношений будет вполне логичным…

Не готова обсуждать такие подробности даже со Швецовой!

— Я по-прежнему мало что о нем знаю, Наташ. И потом, то, что он два раза пригласил меня на свидание, вовсе не означает, что мы встречаемся, верно?

— Вот поэтому я и говорю тебе: не тупи, Огнева! После второго свидания обязательно должно наступить третье. И очень скоро!

А и я не туплю, но и «гнать лошадей» точно не буду. К счастью, и не приходится. В понедельник днем получаю эсэмэску с личного номера Дыма.