(не) Верь мне (СИ) - Носкова Екатерина - Страница 43

Медленно развернула бумагу и ахнула.

— Не верю,— тихо прошептала.

Это был мой рисунок, который я нарисовала, когда мне было лет семь. На нем я изобразила принца и принцессу на фоне большого замка. Конечно сам рисунок, нарисованный детской рукой, был кривоват и не аккуратно закрашен, но не узнать свою “картину” я просто не могла.

— Так вот куда он запропастился, — с хитрой улыбкой взглянула на своего мужчину.

Он смущенно пожал плечами, подошел ко мне и приобнял за талию.

— Ты так часто говорила, что на картинке нарисована ты и твой принц, что я очень сильно рассердился и решил забрать себе этот рисунок. Мне хотелось, чтобы ты выкинула эти глупости из головы. Позже, я часто смотрел на него, и чем больше я его рассматривал — тем больше понимал, что я хочу стать для тебя этим принцем.

Костя слегка отодвинул рисунок в сторону, и я только сейчас заметила одну очень важную деталь. Платье принцессы, нарисованное мной много лет назад, очень похоже на тот наряд, что сейчас лежал на кровати.

— Я обязательно стану для тебя этим принцем, — тихо прошептал Костя, целуя меня в висок.

А у меня на глазах навернулись слезы, и колючий ком застрял в горле. Я повернулась к мужчине, обняла его за шею и, привстав на носочки, мягко поцеловала его в губы.

— Глупый, — прошептала в ответ. — Ты давно им стал.

Костя улыбнулся и накрыл мои губы своими. Он целовал нежно, ласково, а руками крепко прижимал к своему большому телу.

Глава 28

Анастасия

Тихая музыка, красиво украшенный зал ресторана, официанты и музыканты… Все было организованно на высшем уровне.

— Не волнуйся, — тихо шепнул на ушко Костя, крепко обнимая меня за талию. — Ты умница.

— Я не могу не волноваться. Столько сил вложено в организацию этого праздника, — также тихо ответила ему. — Может генеральному директору не понравится мероприятие? Или музыканты начинают играть не ту музыку? А вдруг торт уронят?

— Настя, — настойчиво произнес Суворов. — Все организовано идеально. И официанты, и музыканты настоящие профессионалы. Тебе совершенно не о чем переживать.

Хотелось, чтобы это было на самом деле так. Вот только дурное предчувствие никуда не уходило.

Гости все прибывали и прибывали, директор лично встречал каждого из них. Костю позвал один из коллег, а я решила воспользоваться моментом и еще раз все проверить.

Администратор, официанты, музыканты, ведущий… Я снова и снова задавала всем один и тот же вопрос: “У вас все готово?”

И если другие работники вежливо, а кто-то сдержанно, давал положительный ответ, то шеф-повар сдерживаться не стал: на меня накричали и отправили в зал заниматься своими делами.

Проходя мимо столиков, я внимательно рассматривала сервировку: начиная от небольшой аккуратной вазы с цветами, заканчивая салфетками.

С каждой минутой гостей становилось все больше.

Нашла взглядом главу службы безопасности. Глеб стоял в другом конце зала и должно быть, в какой-то момент почувствовал, что я на него смотрю. Как только он на меня взглянул, вопросительно приподняла бровь. Но мужчина легко, едва заметно, отрицательно мотнул головой.

И Костя, и Глеб были уверены, что именно сегодня придут люди Стрельцова. По их версии, среди множества приглашенных, им будет проще пройти на праздник.

А вот я была категорически не согласна с мнением мужчин. На юбилей компании приглашены очень влиятельные люди: бизнесмены, политики, и даже артисты. Я думаю, что тут и первоклассник поймет, что сегодня этот отель охраняется не хуже Кремля.

Людей с каждой минутой становилось все больше: мужчины в строгих костюмах, женщины в изысканных платьях — такое впечатление, что я попала на самый настоящий бал. Но что самое интересное, я не чувствовала себя здесь белой вороной.

Эти люди меня не знали, не знали о состоянии моего банковского счета, не знали о моих проблемах. Они видели лишь обложку — девушку в изысканном платье.

Неожиданно на мою талию легли мужские руки

— О чем задумалась? — тихо прошептал Суворов.

— Спасибо за платье, Кость, — пожалуй, в сотый раз поблагодарила.

— Это ерунда, — как и прежде, ответил он.

Покачала головой. Мужчина никогда не поймет как порой одежда, по сути, простые тряпки, важны для девушки. Иногда это способ проявить себя, а иногда это поддержка — возможность чувствовать себя увереннее.

Страшно представить, как бы я себя чувствовала, если бы пошла в своем стареньком платье.

— Потанцуй со мной, — прошептал Костя, мягко целуя меня в висок.

— Но сейчас никто не танцует. Еще не время.

— Ну и что, — пожал он плечами, взял меня за руку и вывел в центр зала. Суворов положил одну руку мне на талию, второй крепко обхватил мою руку и медленно начал покачиваться.

Музыканты решили нам подыграть, и сменили мелодию на более подходящую.

И все! Абсолютно все смотрели на нас.

— Есть новости? — тихо спросила мужчину.

— Пока все чисто, — пробормотал он.

— Сегодня никто не придет, — уверенно произнесла.

Люди Стрельцова может и жестокие, опасные, но не идиоты.

— Я так не думаю. — Суворов отстранился, покружил меня под рукой и снова прижал к своему телу. — Ты помнишь, что надо делать?

Ответить я не успела.

— Дорогие дамы и господа, — в микрофон заговорил ведущий. Оказывается мелодия уже подошла к концу. Пока мы танцевали, гости расселись на свои места и ведущий решил воспользоваться моментов и начать праздник.

Не отпуская моей руки, Костя провел меня к нашему столику и помог присесть. Я расправила складки на платье и взглянула на своего мужчину.

Он был неотразим. Черный смокинг сидел идеально, подчеркивая накаченную фигуру. И к моему огромному разочарованию — это заметила не только я. Женщины всех возрастов то и дело бросали на него призывные взгляды, а когда понимали, кто из присутствующих его спутница — начинали оценивать меня.

Мысленно в очередной раз поблагодарила Костю за платье. Не хотелось выглядеть замухрышкой рядом с таким красивым мужчиной.

Зал взорвался овациями, вырывая меня из размышлений. Оказывается, ведущий уже закончил вступительную речь и для открытия вечера пригласил владельца компании.

Мужчина, который напугал меня в кабинете директора, сейчас медленно шел между столами. В каждом его шаге, в каждой мимике чувствовалась власть.