(не) Верь мне (СИ) - Носкова Екатерина - Страница 50

— Он посчитал, что будет забавно наблюдать, как бедная сиротка будет возвращать ему долг. Тварь! Ему было интересно, на что ты готова пойти ради возврата денег. Как быстро сломаешься? Как сильно прогнешься под него?

Я в шоке смотрела на Костю и не верила, что это правда. Не может адекватный человек так издеваться над человеком, который потерял родных.

«За что?» — мысленно кричала, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

Весь тот кошмар, в котором я жила, все эти долгие годы был лишь из-за того, что одному гнилому человеку просто стало скучно.

По щекам потекли горячие слезы, а я, не моргая смотрела в потолок.

Воспоминания, как цунами, мощными волнами накатывали, зарождая жгучую ненависть к этому человеку, которого я боялась. От которого пряталась. От которого бежала.

— Что было дальше? — едва слышно прошептала. Голос стал хриплым из-за слез, а в горле появился колючий ком, мешающий нормально дышать.

Костя сжал мою руку, а потом поцеловал пальчики. Его прикосновения должны были принести облегчение, но мне сейчас было настолько больно, что я практически не почувствовала.

— Стрельцов решил использовать тебя во благо своей деятельности и отправил в компанию к Зарьеву, — продолжил говорить мужчина. — Помнишь нашу первую встречу? Там в конференц-зале? — я не стала отвечать, лишь молча кивнула, и Костя продолжил. — У генерального директора есть одна привычка. Когда проходят вот такие крупные совещания, он просит записывать отчеты коллег на видео, чтобы в любой момент он мог сравнить устный доклад с тем, что написано на бумаге. В тот день, как обычно шла запись совещания. А потом ее просмотрел Зарьев. Он видел мою реакцию на тебя и понял, что нас что-то связывает. Он решил это использовать. Именно поэтому мне поручили помогать тебе с организацией юбилея.

— Но как он узнал? — спросила, качая головой.

— Навел справки, — пожал плечами Суворов. — Это не так сложно. Мы жили рядом, учились в одном классе, а потом вместе поступили в университет.

На некоторое время между нами повисла тишина.

Я пыталась понять, осознать, принять все то, что мне сказал Костя. Но это плохо получалось.

— Прости меня, — вдруг едва слышно прошептал мужчина.

Я удивленно на него смотрела, но он отвел взгляд в сторону.

— За что ты просишь прощение?

— Я не уберег тебя, — произнес он, и я в его голосе я слышала искреннее сожаление. — Зарьеву, сказал, что хотел спровоцировать Стреьцова. Сделать так, чтобы на него завели дело. Но то, что тебя похитили с праздника, директору показалось мало. Он решил, что от этого его конкурент сможет легко отмазаться. Поэтому он спровоцировал Стерльцова на выстрел.

Я думала, что после всего услышанного меня уже невозможно удивить. Но то, что рассказал Костя не укладывалось у меня в голове.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнесла, желая услышать отрицательный ответ. — Что меня чуть не убили, только из-за того, что кто-то захотел убрать конкурента?

— Да.

Глава 32

Константин

— Я увольняюсь, — твердо произнес и положил перед Зарьевым соответствующее заявление.

Мужчина откинулся в кресле и с прищуром на меня посмотрел.

— Ты уверен? — спросил он.

— Я не хочу больше здесь работать.

— Ты хороший специалист, Костя, — спокойно произнес владелец компании. — На вес золота я бы сказал. Тебя ждет большое будущее.

— Нет, — глядя в ненавистные глаза директора, с трудом сдерживал ярость. — Из-за вас пострадал дорогой мне человек. Из-за ваших игр, из-за желания убрать конкурента.

— Это бизнес, парень. А здесь все средства хороши.

— Настя не средство, — прорычал, с силой сжимая кулаки.

Зарьев пожал плечами и усмехнулся.

— Это всего лишь девка. Ни она так другая согреет тебе постель. А вот деньги...

Я больше не мог слушать этого человека. Ненависть, злость, отвращение накрыли с головой. И в следующее мгновения я подлетел к генеральному директору, схватил его за ворот дорогого пиджака и со всей силы врезал ему в челюсть. Мужчина упал на пол и захрипел. Но я уже не мог остановиться. Перед глазами стояла картинка, как Стрельцов наводит на мою девушку пистолет, раздается выстрел и любимая падает на пол.

Кулаки врезались в мужское тело со всей силы, на которую я был способен. Кровь растекалась по полу, но мне было плевать.

«Ненавижу. Убью. За Настю» — билась в голове настойчивая мысль.

Где-то хлопнула дверь, вдалеке послышались крики, всхлипы, и кто-то настойчиво начал тянуть меня от урода, который причинил моей девушке боль.

Но я не мог остановиться. Мне хотелось, чтобы ему было так же больно, как и ей. Чтобы он жил в страхе долгие годы. Чтобы ходил и оглядывался, боясь встречи со мной.

Прежде чем мои руки скрутили, я успел со всей силы ударить подонка ногой в живот.

Я брыкался. Вырывался. Что-то кричал. И хоть красная пелена ярости начинала постепенно спадать, мне все равно безумно хотелось удавить эту гниду.

Кто-то настойчиво отпихивал меня в сторону выхода из кабинета. И прежде чем дверь перед моими глазами захлопнулась, я успел увидеть бесчувственное тело Зарьева.

— Что ты творишь? — орал на меня Глеб. — В тюрьму захотел?

Я уже не сопротивлялся. Позволил увести себя в кабинет, который долгое время занимал.

Начальник службы безопасности захлопнул дверь и перегородил выход, чтобы я и не вздумал сбежать. Да вот только я и не планировал.

— Эта мразь получила по заслугам, — прорычал, расхаживая по кабинету, словно раненый зверь.

Я никогда не забуду Настин взгляд, когда она узнала, что все, через что она прошла — была лишь игра богатых людей.

Тогда она уставилась невидящим взглядом в потолок. Ее тело начало сотрясаться, и по щекам потекли слезы. А я встал со стула и аккуратно прилег рядом с ней, заключая в крепкие объятия.

— За что, Кость? — сквозь всхлипы с трудом разобрал ее слова. — Почему я?

Я ненавидел себя в тот момент. За то, что не был рядом, когда погибли ее родители. Не уберег от Стрельцова, который решил развлечься с беззащитной, одинокой девушкой, за то что она оказалась втянута в эти жестокие игры и в итоге пострадала. Не уберег...

— Я готов был убить его, — тихо признался Глебу.

— Я тебя понимаю, — кивнул он, все еще продолжая закрывать выход. — Я на твоем месте сделал бы тоже самое, — мужчина замолчал на несколько секунд, а потом усмехнулся. — Я тоже решил уволиться. Не хочу в этом гадюшнике работать.