Предлесье (СИ) - Гром Макс - Страница 28

Борис Климентьевич нахмурился, но руки вымыл.

— А тебе Лёша, пора сахар мереть. — Марк достал сумочку с измерительным прибором и шприцем.

Мальчик всё проверил, отец его уколол, теперь ребёнок извёлся ожиданием подачи еды.

Все сели и наложили себе макарон с мясом, разлили по кружкам алкоголь. Посуда забряцала, еда испускала вкусный пар, лампа над столом мягко светила, настенные часы тихо цыкали.

— Предлагаю тост. — Илья встал с табурета и взял кружку.

Народ затих.

Илья начал:

— Много мы с вами ребят прошли. И огонь, и воду, и плен в тюрьме. Мне вот шальная прилетела. Но осталось нам немного поднапрячься и для нас этот кошмар закончиться. Хоть под землёй, но заживём как люди. А потом глядишь, и закончиться эта напасть. В общем, за хорошее будущее.

— Захорошее будущее. — Хором сказали люди, чокнулись и выпили.

Арина и Лёша лимонад пили.

— Ох, жгучее пойло. — Признался Марк и закашлялся. — Отвык я такое пить.

— А мне норм. — Сказал Стёпа, наливая себе ещё. — Водка как водка. Кому налить?

— Мне. — Подставил кружку Рустам.

— Ну и мне давай. — Вадим тоже решил сегодня напиться.

— Не перестарайся. — Сказала Арина.

— Я осторожный как минёр дорогая. — Народ заулыбался.

— Может, кто на гитаре сыграет? — Спросила Ксения. — Не зря же мы её добыли?

— Лучше давайте я плеер включу. У меня там песен во. — Стёпа провёл пальцем по горлу.

— Я сыграю. — Сказал Алес, чем всех удивил.

— Ого, а наш бравый польский солдат, ещё и на гитаре играть умеет. — Посмеиваясь, сказал Илья.

Борис Климентьевич дал Алесу гитару.

Поляк настроил струны, поигрался с ними и начал. Запел и заиграл, да с таким мастерством, которого никто от него не ожидал.

Люди смеялись, пили и ели. Алес пальцами ловко со струнами управлялся, голосом, словно не своим, мелодичную, душевную песню пел. «Мы не успокоимся» называлась она.

Безмерна на душе печаль,

Ведь за каждой синей далью-снова даль

За горою, за седьмою

Лес листвою манит нас

Нет покою, нам с тобою,

Так споём хотя бы раз

Безмолвный мучит нас вопрос,

Ведь за холодом последует мороз

За горою, за седьмою

Лес листвою манит нас

Нет покою нам с тобою,

Так споём же ещё раз

Без танцев бал пройдёт-а жаль,

Ведь за каждой синей далью-снова даль

Без исцеления схлынет боль

За пиковым королём-опять король

Без сна идёт за часом час

За тузом-туза другого чёрный глаз

За горою, за седьмою

Лес листвою манит нас

Нет покою нам с тобою

Так споём же ещё раз

Любовь придёт к тебе подчас,

Но порою за игрою молвишь: "Пас"

За горою, за седьмою

Лес листвою манит нас

Нет покою нам с тобою

Так споём хотя бы раз

Вот такое пел поляк, только на своё родном языке. Как только он закончил, народ зааплодировали.

— Однако, не плохо вышло. — Похвалил друга Вадим.

— Не плохо? Да это было потрясающе! — Арине песня Алеса особо понравилась.

— Подзенковане. — Отблагодарил друзей поляк. — Мне очень приятно.

— За такое не плохо бы и выпить. — Сказал старик. — За талант Алеса.

Выпили.

Вадим закусил помидором. Весь слопал в одиночку.

Стёпа музыку врубил. Сначала реп. Парня осадили, и он русский рок родом из девяностых врубил. «Агата Кристи» «Как на войне».

Бывший ДПСник, затанцевал как бухая балерина, не уверено кружась и врезаясь во всё подряд. Над ним смеялись, парадировали кривляясь. Так и провели вечер, а потом легли спать.

***

Васильев проснулся с головной болью, зажмурившись из-за проникающего в автобус через бойницы яркого света.

— Не понимаю, чего меня заставили стирать. Не моя ведь вроде очередь, да и плохо мне. — Говорил Стёпа, сидя на табурете и мылом в воде, протирая одежду.

— Лучше всех повеселился, теперь поработай. — Сказала ему Ксения, вешающая постиранную и выжитую одежду.

Вадим посмотрел, спит ли ещё Арина. Никого на нижнем ярусе не оказалось.

— А где Арина? — Спросил женишок.

— Сбежала от тебя. — Пошутила Ксения. — Сказала, чтоб не ждал обратно.

— А серьёзно?

— Вон, чай греет.

Вадим посмотрел в указанную сторону. Арина там сидела и читала книгу, периодически посматривая на чайник.

— Вставай Вадим. Скоро ехать. — Сказал Алес, проходя мимо.

Васильев нехотя покинул кровать, надел штаны и майку.

— Доброе утро. — Сказала Арина.

— Доброе. Напоишь кофе?

— Напою.

Чайник согрелся. Арина налила кипятка в кружку и сыпанула в него растворимый кофе.

Все занимались своими делами. Борис Климентьевич, в мастерской последний ремешок к комбинезону приделывал. Марк занимался учёбой с сыном. Для этого в одной школе были добыты необходимые учебники. Ксения и Стёпа всё стирали. Алес, Илья и Рустам, обсуждали дальнейший путь следования, смотря на карту, приклеенную к стене, над столом с радиооборудованием. Одни Васильевы филонили.

Арине на это никаких замечаний не было и не будет, ибо она девушка в положении. А вот у муженька её, из оправданий имелся лишь отходняк от употребления алкоголя, и этого было маловато.

— Вадя, харе там прохлаждаться, иди сюда. — Позвал к себе филона Илья.

Васильев одним махом допил кофе и пошёл к друзьям.

— Ну чего мужики, решили, как будем ехать? — Спросил он, мельком зыркнув на карту.

— Ага, и новости не важные. — Рустам почесал затылок. — Нам прямая дорога в Кострому. Других путей нет. Волга сучка опять нам козни строит.

— М-да. — Согласился со словами водителя Алес. — Если мост через Волгу, окажется знищоны, до цели не дойдземы.

— И сам город для нас полная загадка. — Вогнал Илья ещё оду иглу в сердце Вадима. — Огромный лабиринт, возможно наполненный минотаврами до отказа.

— Дни открытий начались. Вчера мы узнали, что Алес у нас музыкант, а сегодня, что Илья знаток мифов. — Пошутил Рустам.

— Не, я не спец. Просто мультик «Лабиринт» в детстве смотрел. Ну да хватит тут про это. Вадя, в общем готовься. До города десять км. Я и Алес будем следить за обстановкой снаружи, а ты оружие и боеприпасы проверь.

— Ладно, сделаю.

Автобус поехал. Постиранное бельё закачалось на верёвках и всё прочее затряслось.

Борис Климентьевич, сел слушать эфир. Он переключался с частоты на частоту, выслушивая одно лишь загробное шипение. Однако, через него порой пробивались человеческие голоса:

«Колян, вы там как? Приём?».

«Херово. Тварь ту вальнули, но она «Деду» нашему трёпку задала. Избу им снесла, гусеницу попортила. Придётся потратить пару часов на починку в наших условиях. Приём».

«Здоровая гадина была. Говорил же я вам не отъезжать далеко. Мы бы её из РПГ. Приём».

«Да чего уж тут говорить, когда всё уже сделано. Жаль только, что пришлось последний «шрапнелевый» на суку потратить. Ладно, хватит болтать, езжайте сюда. Теперь тут точно чисто. Будем гусеницу чинить».

«Лады. Тогда конец связи».

Или вот ещё, предупреждение.

«Всем внимание, говорит Штаб Гражданской Обороны. Через несколько секунд будет озвучена важная информация.… На заражённых зонах и их границах, обнаружена вспышка вирусного заболевания. Заболевание передаётся воздушно-капельным путём, имеет смертность в девяносто пять процентов, и инкубационный период в пять часов. Начальные симптомы заболевания, напоминают ветрянку. Спустя сутки после их появления, они усиливаются и в конечно итоге приводят к смерти спустя двое суток.

При обнаружении симптоматики у близких, врачи рекомендуют прекратить любые контакты с потенциальным больным до выяснения обстоятельств. Для скорейшего выяснения будет полезна информация о ранних заболеваниях ветрянкой. Если окажется, что человек заражён, его стоит немедленно изолировать, во избежание дальнейшего распространении болезни. При наличии под рукой: жаропонижающих, противовирусных средств, а так же антибиотиков, можно попытаться снизить шанс летального исхода. Но делайте это только на свой страх и риск. На данный момент, единственным действенным методом борьбы с вирусом, является изоляция заражённых людей».