Мой сводный мерзавец (СИ) - Стоун Милана - Страница 34

Приятно, конечно, но я же понимаю, что это не по ее желанию, поэтому аккуратно убираю ее шаловливую ладонь. Стояк не заставляет себя долго ждать, но лезть на нее в таком состоянии неправильно.

Мне не нужны никакие вспомогательные вещества, чтобы девушка меня захотела.

Только Лиза не поняла моего намёка и вновь тянется ко мне, но уже с объятиями, чуть ли не ложась сверху, что-то бормочет мне на ухо.

— Сядь на место, прошу, — говорю сквозь зубы, но руки от тонкой талии не убираю, нахожу у нее на спине небольшой разрез и, не в силах сдержаться, касаюсь голой кожи. Черт, как она не замёрзла в таком виде. — Лиз, прекрати, у нас зелёный.

Чувствую тёплое дыхание на своей шее и слышу, как она втягивает воздух, от чего моя кожа покрывается мурашками.

Это так сексуально.

— Ты очень вкусно пахнешь, — говорит она, поднимая лицо с затуманенным взглядом.

Сзади уже сигналит авто. Я не особо хочу отпускать ее из рук, но приходится посадить неугомонную девушку обратно и снова пристегнуть. Для безопасности, уже не знаю, ее или моей.

Больше я не сбавляю скорость, решаю скорее добраться до дома, слыша тихое хихиканье рядом, даже немного расслабляюсь.

Лиза со мной, ничего страшного не случилось, это главное, остальное можно решить. С облегчением вздыхаю, когда заезжаю в своей двор.

— Приехали…

Бережно извлекаю пьяную девушку из машины, сразу беру на руки, потому что добраться до квартиры самостоятельно ей будет проблематично. Ну, или просто, потому что хочу подержать ее в руках, такую крошечную и беззащитную.

Когда я захожу домой со своей приятной ношей, то могу, наконец, выдохнуть с облегчением.

Несу Лизу в свою бывшую комнату, укладываю в кровать, наблюдая за тем, как она ворочается, пьяно что-то бурчит себе под нос.

Но, спустя непродолжительное время, она обращает на меня заинтересованный взгляд. Мертвой хваткой цепляется за мою рубашку, причем так сильно, что одна из пуговиц отрывается.

Лизе кажется это забавным, и она начинает расстегивать остальные, глупо улыбаясь своим мыслям.

Я без сомнений могу вырваться из ее коварных рук, но, если признаться честно, делать этого не хочется. Интересно узнать, до чего она сможет дойти в таком состоянии.

Даю ей волю делать со мной все, что она хочет. А девушка уже снимает с меня рубашку, с интересом рассматривая мое тело.

Я только за, пусть любуется, ведь я тоже не против посмотреть на нее, но пока ничего не предпринимаю.

— Мне нравятся твои татуировки, — восторженно говорит она, трогая мои забитые руки, задевает старые шрамы, заставляя там самым меня вздрагивать.

От невесомых касаний начинаю терять рассудок, а то, как она облизывает свои пухлые губки, делает меня еще более напряженным.

Помню, что хотел отвести ее в ванную комнату, но оторваться от неё выше моих сил. Как бы я хотел, чтобы она вела себя со мной так же, находясь во вменяемом состоянии, но приходится довольствоваться этой странной ночью.

— Какая тебе нравится больше всего? — задаю вопрос, желая узнать ответ.

Она задумывается, прикладывает маленький пальчик к губам и прикусывает его. Ее улыбка такая беспечная, что в груди все сжимается.

— Та, что на спине, там…

Хмурится, вспоминает, а я не помню, чтобы ходил перед ней голым, она точно не могла видеть, если, конечно, не подглядывала, а зная Лизу, она могла пойти на такое, слишком любопытная.

Это не всегда хорошо, как показал этот вечер. Были бы мы в более тесных отношениях, я бы устроил ей не хилую взбучку, но сейчас не готов к скандалу.

— Шакал, — отвечаю за нее. — Хочешь посмотреть на него поближе?

— Да, очень хочу!

Не думал, что так все обернётся, но раз она хочет, то могу и показать. Лиза полна сюрпризов.

Поворачиваюсь к ней спиной, сразу ощущая теплые пальцы, что ведут по контуру татуировки.

Многих баб он пугал, не нравился, но я наколол его не для того, чтобы сучки текли. Он выражает мою суть, которую видели мои… Мои настоящие родители. Жалкий пес, безумный шакал, весь в своего вечно сидящего по тюрьмам ублюдка отца.

Сука, которая меня родила, в последствии часто так меня называла, иногда я слышу ее противный скрипучий голос во сне. И пронзительный крик годовалого ребёнка.

Из мыслей меня вырывают острые ногти, что проходятся по чувствительной коже на шее.

Вздрагиваю.

Моя девочка совсем разошлась и принялась массировать все, что видит. Я не особо люблю, когда ко мне прикасаются, особенно я не люблю, когда кто-то за моей спиной, но с ее стороны я не ощущаю никакой угрозы, хотя давний страх получить удар в спину все равно присутствует.

— Лиз… — не узнаю свой хриплый голос, прокашливаюсь. — Лучше не делай этого.

— Что именно не делать? — смеётся она, спотыкаясь о слова. — Он такой большой и страшный, как и ты сам.

Ухмыляюсь с ее заявления, так и есть, для неё я большой и страшный. А для меня она маленькая и нежная. Два совершенно противоположных человека.

Мелкая смелеет, и я уже чувствую лёгкий поцелуй на лопатке, именно в этот момент мое терпение лопается.

Накидываюсь на нее, нависая сверху, смотрю в мутные глаза, она точно не в себе, раз вытворяет такое.

Была бы трезвая, не подошла бы ближе, чем на метр, а тут такая смелость. Наглость я бы сказал, хотя возражений не имею.

— Артём… — мурлычет она мое имя, но я бы желал, чтобы она его выкрикивала. — Я так хочу…

В этот момент перестаю дышать. Тяжело сглатываю, ища в себе хотя бы толику контроля. А ей снова становится жарко, потому что она так и дергает за верх платья, желая, избавиться от него поскорей.

— Что? Что именно ты хочешь?

Лиза елозит подо мной, то и дело задевая мой ноющий член, не давая разумно мыслить. Ещё немного и мою крышу снесет окончательно. Может и хрен с ней?

— Не знаю, не понимаю. Хочу прижаться к тебе…

И она прижимается, сдавливает руками мою шею и тянет ещё ниже.

Платину срывает окончательно, я больше не имею сил сдерживаться, и я накидываюсь на нее с жёстким, требовательным поцелуем. Насилую ее рот, так, как всегда хотел, руками оглаживаю хрупкое тело, залезая под платье. Отрываюсь всего на пару секунд, чтобы отдышаться.

— Лиз, если ты не остановишься, я тебя трахну, ты понимаешь?

— Угу… — и снова улыбается, так беззаботно и наивно.

— Не понимаешь, — прижимаюсь лбом к ее. — Завтра будет очень плохо.

Завтра нас ждёт недопонимание, истерика и возможно слёзы. Она не простит, если я ее возьму, это будет последней каплей, но как я могу остановиться и снова не напасть на нее, когда она так ластиться, так эротично постанывает, когда я пробираюсь к мокрым трусикам и давлю на клитор. Она открывает рот и закатывает глаза, а я чуть ли не кончаю от подобного вида, как малолетний пацан, впервые увидевший женское тело.

Я так долго о ней думал, представлял, дрочил не единожды. И вот она со мной. Подо мной, просит меня избавить от зуда между ног.

Как я могу отказать такой красавице?

Избавляю ее от платья, пялюсь на сиськи в тоненьком лифчике, который совсем не скрывает ее сосков. Они идеально смотрятся в моих руках. Наклоняюсь и прикусываю, получая ещё один стон.

И все, башку срывает.

Хочу убедиться окончательно, целка ли она, для этого отодвигаю мокрую насквозь ткань и как можно аккуратней засовываю палец. Проверяю несколько раз. Или просто наслаждаюсь, делаю движения резче, пока она не дергается.

Ох, как же хорошо, как узенько. Я так и знал.

Удивительно, что такая красивая и мягкая характером девушка ещё не тронута каким-нибудь придурком. Неужели никто не пытался за ней приударить? Поверить не могу.

Это ставит в тупик, как и ее страсть, которая выливается именно на меня.

Прокручиваю в голове, где по близости есть резинка, но понимаю, что за ней нужно иди в другую комнату. Да и смазку бы прихватить, уж слишком там все узко для меня, а долгие прелюдия я дарить не привык. Однако хоть как-то подготовить ее нужно, поэтому, недолго думая, возвращаю пальцы вниз, надавливая на чувствительное место.