Мой сводный мерзавец (СИ) - Стоун Милана - Страница 54

— Лиз, это временно. Тебе просто нужно уехать, — от уверенности в его тоне у меня подгибаются ноги, и я облокачиваюсь о стальную дверь, чтобы ощутить опору.

— Не понимаю, как это просто уехать? На сколько? — возмущаюсь с болью в голосе, чувствую, что могу сорваться и устроить скандал, так как понимаю, что он меня просто прогоняет. — Я не хочу тебя бросать, да и учебу никто не отменял.

Сейчас мне нет дела до учебы, о ней не могу даже думать, но я знаю, что должна привести весомые доводы для того, чтобы попробовать остаться.

— С учебой решить проще простого. Ты же хотела к родителям, вот и поедешь к ним. Отдохнёшь от всего, что произошло.

— Ты сказал, что мы вместе проедем, — припоминаю ему его слова. — Обманул?

Глупость говорю, но так не хочется его оставлять.

Боже, от чего же так тяжело на душе? Почему от одной мысли, что те люди вновь придут к нему, когда он будет один, меня бросает в холод.

Как я могу его оставить?

Не замечаю, как начинаю всхлипывать, плотину прорывает, вся боль, что скопилась на душе, выходит наружу.

Слышу, как он подходит, и чувствую, как его руки опускаются мне на спину и притягивают к себе. Цепляюсь за его спину, как за спасательный круг. Такой сильный, тёплый, родной.

— Маленькая, давай без истерик, хорошо? — гладит по волосам. — Я уже собрал тебе сумку, сегодня же поедем, купим билет на самолёт, и ты улетишь. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это быть в безопасном месте.

— Поверить не могу, ты пропал на четыре дня и говоришь мне такое, — поднимаю на него глаза. — Я может не хочу никуда лететь без тебя! Переживаю за дурака. Ты уже вляпался, что может быть хуже?

По выражению его лица вижу, что он хочет сказать, что хуже есть куда. И я это понимаю, разум твердит одно, но мое сердце не желает с этим смириться.

— Я понимаю, но рисковать тобой не буду. Отец сможет огородить тебя от всего, а я нет, — говорит отчаянно, переходя на злость. — Какой я мужик, по-твоему, если ты один раз уже пострадала?

Он не прав. Я так не считаю. Ему просто не повезло. Когда я сделала свой выбор и решила быть с ним, то прекрасно представляла, что могут возникнут проблемы, так что отказываться или же в чем-то обвинять его не собираюсь.

— Ты ошибся, но мы все исправим, я верю в нас, и ты поверь.

Встаю на носочки, чтобы приблизить своё лицо к его, но даже так не достаю до подбородка, поэтому ему приходится наклониться, чтобы я смогла его поцеловать.

Ловлю губами его стон, чувствуя, как его руки подбираются под куртку и обхватывают талию. А я хочу ощущать его не через одежды, мне необходимо это прямо как дышать, поэтому, не прерывая поцелуя, снимаю верхнюю одежду.

Артём понимает мой настрой и от неожиданности пытается отстраниться от меня, только я уже загнала его в угол, и теперь этот парень от меня не сбежит.

В его глазах я вижу желание и решаю взять все в свои руки и быстрым движением снимаю с себя свитер, следом слетают джинсы, оставаясь в новом комплекте черного кружевного белья, который я совсем недавно приобрела, думая о том, понравится ли ему.

Вижу, что нравится. Вижу, как от предвкушения он сжимает зубы с такой силой, что желваки проступают на его лице. Опускаю глаза ниже, замечаю, как оттопырилось полотенце.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Долой его.

— Лиз, прошу, не нужно… Они ударят именно по тебе, — промямлил он не слишком уж убедительно в тот момент, когда я взяла его член в ладошку. — Бл*яя, ты что вытворяешь?

Артём закатывает глаза, ударяется головой о стену, продолжая все ещё бороться со мной, но я знаю, что он точно проиграет.

Даже не думала, что мне может понравится соблазнять и загонять в угол такого самоуверенного парня.

Я так скучала, что мне уже все равно на мораль и на то, что сейчас не время для игр. Я хочу почувствовать его, быть уверенной, что нужна ему так же сильно, как и он мне.

Сейчас я чувствую себя влюбленным подростком, совершаю необдуманные, легкомысленные поступки, понимаю, что этот внеплановый визит может быть опасен, но я не боюсь за себя, я хочу помочь, поддержать, сделать хоть что-то.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю немного растеряно, ведь в первую очередь я должна думать о нем. — Твоя рана, она…

— Нет, все отлично, — говорит с придыханием, кладя свою руку поверх моей в тот момент, когда я хочу отстраниться. — Ты можешь продолжать!

Решаю удивить его окончательно, когда опускаюсь перед ним на колени, его член оказывается в опасной близости от моих губ, и я их облизываю, слыша, как протяжно вздыхает Артём.

Долго не медлю и аккуратно беру головку с рот, пробуя его на вкус. Солоновато терпкий, немного с привкусом геля, ничего неприятного.

Открываю рот шире, когда Артём опускает руку мне на голову, мягко поглаживая по волосам.

Не двигается, кажется, даже не дышит. И я немного смелею, двигаю головой вперёд, пока не чувствую, что дальше уже сложновато из-за его внушительного размера.

Делаю это еще несколько раз и поднимаю глаза на него, видя в них такой голод, что меня бросает в настоящее пекло.

— Я люблю тебя и хочу, чтобы у нас все было как в нашу первую ночь, — признаюсь тихо и будь, что будет. — Я готова ждать, готова помочь всем, чем смогу.

Царапаю ногтями его бедра, видя, как сменяются эмоции на его лице. Я не жду от него ответных признаний, для меня это не важно, главное, чтобы он знал, как много значит для меня.

— Я все исправлю либо сдохну. Лиииз…

Князев не выдерживает, поднимает меня с колен, берет на руки и тащит в зал, кладет на диван. Наваливается сверху, зацеловывая каждый открытый участок моего тела.

Звереет, срывает лифчик и откидывает его куда-то далеко, следом исчезают и мои трусики.

Я так люблю, когда у него слетают тормоза, в эти мгновения он такой живой, я бы даже сказала дикий. Настоящий Артём Князев, которого я так давно знаю.

— Не могу больше ждать, — хрипит он, и я киваю. — Думал, с ума сойду за эти дни.

Хочу его безумно. И он это понимает, когда просовывает между нами руку и чувствует скопившуюся влагу, подготавливая меня для себя. Его трясет, он так сильно напряжен и взвинчен, что я решаю пройтись руками по его груди и немного размять плечи.

— Тем, ты можешь не сдерживаться, — говорю, чтобы он отпустил себя окончательно.

— Но…

Прикрываю его рот ладонью, не давая возразить.

— Я все могу выдержать. И я говорю не только про секс.

Мы смотрим друг на друга, в его взгляде я вижу решимость и сталь.

Долго ждать не приходится, и вскоре его член медленно, но верно входит в меня. Слабая боль ещё присутствует, но с последующими толчками я перестаю ее замечать.

Отдаюсь во власть Артёма, цепляюсь за него, как и он за меня, чувствую, как мы оставляем следы на наших телах. Дышит мне в губы, напрягается с каждой секундой все сильнее.

— Хочу, чтобы ты покричала громче, — говорит он и переворачивает меня на живот, ставит в смущающую меня позу, разводит ноги ещё шире, пристраиваясь сзади.

Его пальцы находят важную точку и творят неописуемые вещи, как и его член, который он вонзает слишком глубоко.

Ощущения настолько острые, настолько яркие, что я понимаю, долго такой пытки я не выдержу и спустя несколько мгновений распадаюсь на множество осколков.

— Умничка, — наклоняется, убирает волосы на бок и целует в мокрый висок. — Потерпи немного, сейчас будет жестко.

В следующее мгновение я понимаю, что он имеет в виду, когда натягивает волосы на кулак и входит быстрыми движениями, а выходит медленно. Выбивает из меня весь воздух.

В животе завязывается узел, но тело, недавно получившее разрядку, не слушается, сил больше нет, я даже на коленках стоять не могу. Артём это понимает и позволяет мне лечь на живот, приподнимает мою ногу и отводит ее в строну, поднимая попу выше.

— Ох ***! — вырывается из меня.

Новый ракурс, новые ощущения. Он сведёт меня с ума, сделает развратной девкой, не иначе.