Порочный (СИ) - Кларк Дарья - Страница 6

— Соловьев, я…

— Сколько у тебя сегодня пар? — спрашивает парень и смотрит на свои дорогие, наручные часы.

— Зачем тебе? — он не отвечает, но смотрит так, что я не могла ему не ответить, — Три, а что?

— Замечательно, — говорит он сам себе, а после смотрит на меня с улыбкой и продолжает, — Сегодня в 14:00 жди меня возле арки, где находится кабинет иностранного.

— Что? Но зачем?

— Меня вдруг так резко потянуло на знания, — после долгого молчания, он дотрагивается подушечкой большого пальца до моих губ, с интересом наблюдая за мной, а после подмигивает и шепчет мне на ухо "Буду ждать с нетерпением".

Дурак! Настоящий дурак!

***

Не знаю почему, но ровно в 14:00 я стояла возле назначенного места и ждала Соловьева. Не хочу, чтобы он думал, что любая его прихоть может быть исполнена, но парню ведь требуется срочная помощь в учебе. Я не могу отказать. Вернее могу, но что меня ждёт после отказа? Да меня заживо закопает весь преподавательский состав, причём во дворе университета.

— Ну же, Соловьев, не заставляй меня ненавидеть тебя ещё больше, — приговаривала я, наблюдая за цифрами на моём скромном телефоне.

И с чего это вдруг он решил вспомнить об учёбе? Вот чувствую же неладное, но почему-то не бью тревогу, а продолжаю верно ждать своего одногруппника, которому не помешает поучиться манерам. Соловьев никогда не отличался особым рвением к учёбе, поэтому мне стоит тысячу раз обдумать, прежде чем составлять ему компанию. Одно дело сидеть с ним в библиотеке университета, а другое находиться неизвестно где и при этом не подавать признаки паники. Да ведь это же нереально!

— Ты погляди, ровно в 14:00, не ожидал, — он явно произнес это с усмешкой. Повернулась, чтобы возразить, но неожиданно впечаталась в его тело, позабыв от растерянности, что хотела ему сказать.

— Ты же ведь просил…

— Просил? Не помню, чтобы я настолько унижался, — спокойно. Ты справишься, Нелли, главное оставаться спокойной. Да, он высокомерен и немного позволяет себе лишнего, но… Он… Кирилл, он… Нет, пожалуй, стоит признать, что положительного в Кирилле 0,01 сотых процентов из 1000.

— И все же я здесь, так что говори о чем хотел сказать.

— Здесь? Я вообще-то собирался домой.

— Отлично, увидимся завтра, — я правда на мгновение поверила, что Соловьев меня отпустит, но как же я ошибалась.

— Эй, — он хватает меня за руку, не давая возможности вырваться, — Ты поедешь со мной.

— Что? — я даже замерла на секунду, пытаясь ещё раз все разложить по полочкам, — К тебе? Домой?

— Да, а что?

— Ты меня извини, но нет, это без меня, — пытаюсь вырваться его рук, но Кирилл крепко меня держит, поэтому все, что я сейчас могу, так это атаковать его словами.

— А как же наши занятия?

— Есть библиотека!

— А если мне неудобно?

— Твои проблемы, но к тебе домой я не поеду!

Не поеду, ну да, конечно. После ещё трех нелепых попыток вырваться, Кирилл опрокинул меня на своё плечо и сам донес до своего автомобиля, даже не замечая моих гневных реплик. Да что он возомнил о себе? Обычный студент, такой же как и все! Кто-нибудь, спустите этого мальчика на землю. Иначе я за себя не ручаюсь.

— Успокоилась? — от его холодного тона мне стало совсем не по себе. Я кивнула, но все еще искала тщетные попытки сбежать из его машины. За всю дорогу мы ни разу не заговорили друг с другом. Он несколько раз включал мелодию, но после того как она ему видимо надоедала, выключал.

Он уверенно вёл автомобиль, не замечая ничего вокруг. И от этого мне становилось ещё страшнее. Откуда мне знать, что у него на уме? А после всех новостей по ТВ, который так часто смотрит папа и рассказов Артёма, моё сердце уже давным-давно скатилось в пятки. С чего вдруг такой интерес к учёбе? Понятно же, что это лишь прикрытие. Только вот для чего? Решил вспомнить наш спор? Так это детский сад, я не воспринимала нашу беседу всерьез. А вот он, кажется, всё-таки наоборот.

Через плотную ткань сумки чувствую как вибрирует мой телефон. Я достаю его, но посмотрев на дисплей во мне впервые зародилось желание сбросить вызов. Звонил Артём, а он сам никогда по своей собственной воле этого не делает. Наверняка опять заставили забрать меня из университета. Наверное стоило бы предупредить, но мне не хочется. Он и не такое себе позволяет, почему я должна о нем думать?

— Парень? — неожиданно спрашивает Соловьев.

— Что?

— Парень звонит? — ещё раз спрашивает у меня Кирилл и поняв мой вопрос, тут же на него отвечает, — Обычно так ведут себя, когда звонит человек, с которым ты не желаешь разговаривать.

Да, так и есть. Но какое право он имеет спрашивать меня о личной жизни? Я нахожусь с ним в одной машине лишь только потому, что меня попросили преподаватели подтянуть его знания, и уж точно не собираюсь обсуждать с ним мою личную жизнь.

— Тебя это не касается! — огрызаюсь я и отклоняю звонок.

Он усмехнулся, но больше ничего не стал спрашивать. Мы молча доехали до его дома, хотя я бы скорее назвала это богатым особняком, потому что понятие "дом" здесь явно не подходит.

— Выходи, — снова командует этот паршивец и мне ничего не остаётся, как послушно последовать его указке.

Вблизи двор кажется ещё прекраснее. У отчима дом был тоже далек от простых, но семья Соловьева явно выигрывает в этой борьбе. Здесь даже фонтан и оранжерея есть. Какая же красота…

Наверное Кирилл заметил мой восхищенный взгляд, иначе его следующие слова я не могу иначе объяснить.

— Сегодня наш урок проведём здесь, — он указывает на ту самую оранжерею и слегка подталкивает меня вперёд.

Он открывает её и пропустив меня первую внутрь, закрывает за нами дверь.

— Потрясающе, — не сумев сдержать восторга говорю я осматриваясь вокруг. Все было украшено со вкусом. Необычной красоты цветы, столик и стулья, окна, мозаика на стенах, все это кружило мне голову. Это великолепно. Хочется сказать отдельное спасибо автору такого искусства.

— Вижу тебе понравилось, — хмыкает Соловьев, но сейчас меня это совсем не злит. Это правда. Мне очень понравилось, — Можешь присаживаться.

Я следую его указу и достаю из сумки свои тетради, которые нам могут понадобиться.

— Что ты делаешь? — брезгливо спрашивает он.

— Тебе понадобится информация. Скоро у нас тест, поэтому ты обязан запомнить все, что здесь написано, — я стучу пальцами по стопке тетрадей, после чего Кирилл изначально улыбается, а после громко смеётся, выставляя меня снова идиоткой.

— Серьёзно? Реально думаешь, что я все это буду учить?

— Иначе ты не сдашь тест, а тебе ведь не хочется вылететь из университета, — я хватаюсь за любую соломинку, пытаясь выйти из нашего разговора победителем, но у Кирилла и на эти слова был ответ.

— Знаешь, мой отец, конечно, возлагает на меня большие надежды, но он не дебил, чтобы допускать такое. Он ведь понимает, что если не будет вкладываться в моё образование, его сын останется без средств на существование. А ему это не нужно, можешь мне поверить, — наклонившись ко мне сказал Кирилл.

— Тогда зачем тебе я?

— Наш договор в силе, я его не отменял, — поясняет парень, — Будем вести честную борьбу, — ответил он, — Только не думай, что из-за тебя. Мне просто скучно.

— Значит игра на чувствах людей теперь считается развлечением?

— Для меня, — равнодушно отвечает он, — определённо.

— Я не хочу. Не впутывай меня в это. Я откажусь от занятий с тобой завтра же, — меня никто не смеет насильно заставлять делать то, чем я не хочу заниматься. Я не стерплю такого отношения. Да кем он себя возомнил?

— Серьёзно? А как же вот это, — он показывает на мою тетрадь, где были записаны конспекты каждой лекции, — Ты ведь не похоронишь то, к чему стремишься? А если ты откажешься, сама подумай, что будет?

— Ты думаешь, что я на это куплюсь?

— Нет, я согласен, учителя с тебя пылинки сдувают, — ответил Кирилл, — но стоит одному парню, одному очень богатому парню, — подметил он, — напеть кое-что ректору, твоя учеба больше не будет такой спокойной. Соглашайся, у тебя нет выбора. Если всё пройдёт как нужно, через месяц — два ты свободна. Поверь, я бы не возился с тобой, если бы мне не было от этих уроков выгоды.