Внешность может обмануть (СИ) - Ворсова Анна - Страница 5

— Хватит! Мне это не нравится.

— Напугалась?

— Мне противно. До тошноты, — убирая его руку с ноги, ответила я.

— Почему? — спокойно спросил мужчина, возвращая руку мне на бедро. — Хочешь побороться? Все равно ведь выиграю.

Ему понадобилось меньше минуты, чтоб своей ладонью поймать мои руки. Пока я пыталась скинуть его руку, то не заметила, что вторая его рука оказалась за спиной.

— Сказал же, что со мной бороться бесполезно, — слегка сжимая руки, сказал Боря.

— И что теперь? — спросила я. — Хорошо. Ты меня поймал. Чего дальше?

— Все зависит от тебя. Будешь дальше сопротивляться, так будем воевать. Будешь хорошей девочкой, так закончим быстрее.

— Это насилие, — ответила я.

— Нет, Иришка. Это урок. Я хочу тебе показать, чем заканчивается излишняя доверчивость, — ответил он, отпуская мои руки и начиная гладить бедро. — Чтоб ты больше такую глупость не совершила.

— Я уже усвоила урок.

— Пока лишь теорию. Теперь надо добавить практики. Ножки раздвинь.

— Нет.

— Все равно сквозь ткань джинсы ты ничего не почувствуешь, — продолжал уговаривать Боря.

— Тогда зачем мне это делать?

— Потому что я хочу этого. Для тебя малость, а для меня многое.

— Не вижу смысла…

— Чем дольше ломаешься, тем дольше мы тут будем сидеть, — напомнил он.

Я вздохнула. Оставалось надеяться, чтоб он меня отпустит, когда наиграется. Я немного раздвинула ноги. Он тут же пропустил туда руку и надавил на промежность. Пришлось вдавиться в кресло в попытке избавиться от резкого ощущения, которое возникло от трения ткани.

— Не надо.

— Что не надо? Я ведь ничего не делаю.

— Мне неприятно.

— Что же тебе приятно? Где тебя погладить? — прошептал он. Я поморщилась. Стало стыдно. Я закрыла лицо руками. Внезапно все закончилось. Он меня отпустил. Я услышала, как щелкнул ремень безопасности. Можно было этим воспользоваться, но Борис сжал мое плечо. Сжал довольно крепко. Свободной рукой он расстегнул мою куртку. Запустил руку водолазку. Я почувствовала его пальцы на животе. Толстые неприятные пальцы гладили мою кожу. Неприятно. Гадко. Противно.

— Перестань!

— А что я такого делаю? Чего тебе не нравится?

— Все!

— Нет, Иришка. Тебе стыдно. Но тебе нравится то, что я делаю. Хочешь, я докажу?

— Нет.

— Сними кофточку. Больше сегодня ни о чем просить не буду. Как это сделаешь, так через пять минут отвезу тебя домой.

— Правда? — спросила я. Меня трясло.

— Зачем мне тебя обманывать? Все ищешь подвох.

— Ты ко мне пристаешь.

— Давай помогу, — игнорирую мои слова, сказал Боря.

— Мне страшно.

— Знаю, что страшно. Но меня бороться не стоит, — сказал он. Задирая водолазку. — Ты сама себя задерживаешь. Я же своего добьюсь.

Он убрал руки от лица. Стал помогать снимать куртку. Вся ситуация была настолько абсурдной и страшно, что я впала в ступор. Противно, страшно, непонятно. Его руки быстро освобождали тело от одежды. Я попыталась сопротивляться, но он только рассмеялся.

— Поздно, красотка. Ты меня заинтриговала, — сказал он, стаскивая с меня водолазку. — Успокойся. Не стоит пугаться. Сказал же, что ничего делать не буду.

Он прошел пальцами по коже, прошелся по ключицам, провел пальцами по ребрам.

— У тебя соски встали. Ты откликаешься на мои прикосновения.

— Это от холода.

— От холода? — он рассмеялся. — На все имеешь ответ. Палец тебе в рот не клади. Откусишь.

Он смял пальцами мои губы. Надавил на нижнюю губу той рукой, которая обнимала меня за плечи. Я закрыла глаза. Он нагло гладил мою губу, то и дело проталкивая палец к зубам, сталкиваясь с ними и сразу отходя назад, чтоб вновь вернуться.

— Нет, Иришка, ты хорошая и добрая. Только кажешься колючей.

— Я…

Он протиснул палец между моих зубов. И в этот момент коснулся губами груди через лифчик. Его слюнявый язык нашел сосок. Стал его обводить. Слегка прикусывал. Меня затрясло. Он тут же вытащил мою грудь из лифчика. И тут же перестал терзать мой рот, чтоб смять грудь. Пальцами стал теребить соски. Дикие ощущения, щекотка, стыд и холод — все смешалось. На глазах выступили слезы.

— Что хочешь, красотка?

— Не знаю.

— Вот этого? — спросил он, просовывая руку между моими ногами. Надавил.

— Нет! Я…

Тело скрутило. Выгнулось ему навстречу. Дыхание перехватило. Он меня отпустил. Провел ладонью по груди и отпустил.

— Понравилось? — спросил Борис.

— Позор какой-то.

— В чем позор? — уточнил он. — Между нами ничего не может быть позорного.

— Я не хочу…

— Иришка, ты хотела этого. Я же заметил интерес в глазах. Иначе бы не стал с тобой связываться.

— Нет.

— Да. Ты сейчас доказала это. Или повторим? — он провел ладонью по моей еще оголенной груди. — Хочешь?

— Нет. Борис, я не могу.

— Что не можешь?

— Мне страшно.

— Я же сказал, что не буду тебя насиловать. Обещал же только перышки потрепать, — он достал с заднего сидения бутылку. Отпил. Я поправила бюстгальтер. Надела водолазку. — Будешь пить?

— Давай.

— Злишься на меня? Только честно.

— Не злюсь, — ответила я. — Не знаю. Как-то страшно.

— Бояться-то чего теперь? Поздно уже.

— Ты прав. Урок я получила. Не стоило садиться к тебе в машину.

— Я тебя пробил, Иришка. Морально. Ты симпатичная девушка, смелая и любопытная. Из-за этого ты и повелась. У тебя, видимо, небольшой опыт отношений.

— Не было этих отношений. Так, гулять гуляла, но даже до такого не дошло, — ответила я, застегивая куртку.

— Ты ведь проиграешь наш спор.

— Я не буду больше спорить.

— Как это ты не будешь спорить? Как будто так легко наш спор расторгнуть. Слушай, я тебя все равно продавлю. Знаешь, что сделаю?

— Что?

— Поломаю тебя. Будешь за мной собачонкой бегать. Тебе это надо?

— Нет.

— Я и сам еще не знаю, насколько мне будет интересно с тобой. Поэтому давай немного поиграем, пообщаемся, а потом разбежимся. Или я разозлюсь и тебя подломаю, как это сделал сейчас.

— А ты разозлился?

— Нет. Это урок по слабости и контролю ситуации. Рядом со мной у тебя шансов не будет, если я тебе этот шанс не дам. Но я буду аккуратно действовать. Цели навредить тебе у меня нет.

— Больше не буду общаться. Это все не для меня.

— Что не для тебя?

— Такое общение.

— Я тебе свою позицию сказал. А ты подумай.

Он завел машину. Выехал на дорогу. Я сделала еще один глоток воды. Закашлялась. А потом захотелось плакать.

— Иришка, отходить начала?

— Возможно, — ответила я, размазывая сопли.

— Куда едем? Около какого дома останавливаться?

— Двадцать седьмой дом.

— Хорошо, — сказал он. Свернул в сторону Дачной улицы. — Ты с кем живешь?

— У родителей, — ответила я.

— И как отношения с родителями?

— Нормальные.

— Кем работают?

— Тебе это зачем? — спросила я.

— Любопытство, — сказал Боря. — Ладно, это все не важно. Приехали, принцесса.

— Спасибо говорить не буду.

— Это обидно, — хмыкнул Боря. — Поцелуешь в щечку на прощание?

— Не хочу.

— Тогда в другой раз, — ответил он. — Беги птичка.

Я быстро вышла из машины и поторопилась домой. Он нажал на клаксон. Я обернулась. Мигнул фарами и уехал.

Нырнув в подъезд, я быстро поднялась на четвертый этаж. Попыталась найти ключи, но их не было. Где-то потеряла. Возможно и в машине. Пришлось звонить. Дверь открыла мама. Из комнаты вышел папа с кружкой в руках.

— Чего так поздно? — спросил он.

— Так заболтались с Васей, — сказала мама. — Не знаешь, как бывает? Молодо-зелено.

— Чего за Вася? — заинтересовался папа.

— Так Васька с первого этажа.

— Он сбежал, — ответила я. — Из-за твоего сватовства, мам, меня чуть один тип не изнасиловал.

— Как? — охнула мама.

И тут меня прорвало. Я расплакалась. Чего-то так все накатило, что я не выдержала. Мама хотела меня успокоить, обнять, но как-то не получилось. Я забилась в угол прихожей. Закрыла лицо руками. Мне не хотелось ничего. Только забыться.