Бракованные (СИ) - Манило Лина - Страница 8

Словно мы с Мирославом знакомы. Не понимаю, откуда вообще такие мысли родились, откуда ощущение такое во мне появилось, но чем дальше, тем все сильнее хочется в это верить. Меня к нему тянет. Хочется смотреть на него украдкой, слушать голос… голос, да. Это то в Мире, что волнует меня сильнее всего. Почему я не чувствовала этого раньше? До того, как он со мной заговорил? Да, он красивый. Да, у него потрясающая фигура, но это все не то – это не главное. А вот голос… то, что пробирает до нутра, не дает перестать думать о Мирославе.

Он уходит так же бесшумно, как появился до этого возле стойки, и всю смену мы больше не пересекаемся. Мирослав под чутким руководством Димы, спешащего поскорее сбагрить с себя работу и получить свободу, вникает во все тонкости и детали.

– Все, закрываемся, – Катя смахивает с лица темную прядь, улыбается последнему гостю, а Дима запирает дверь изнутри.

– Так, касса сегодня так себе, но хоть без вчерашнего бедлама обошлись, – Катя пересчитывает выручку, сводит отчет, готовит инкассацию, а я ухожу в комнату отдыха и быстро переодеваюсь.

Прошло несколько часов, а я так и не смогла поверить, что Мирослав Овчинников – новый культовый студент нашего универа – будет работать в «Ирландии». И кто, господи боже, разбил ему лицо?

***

Следующий день очень похож на предыдущий. Такой же необычный и немножечко странный.

– Мирослава нам точно провидение послало! – восхищается Катя, пока ее пальцы ловко складывают из салфетки медвежонка. – Хороший парень. Сразу видно: исполнительный.

– Думаешь, провидение? – хмыкаю и вдруг решаю пересчитать мелкий инвентарь.

– Оно самое. Я верю в судьбу! У Димы ведь могло не оказаться друга, которому срочно нужна работа. А тут вон все как здорово совпало.

Похоже, этот фонтан оптимизма еще долго не заткнуть – смешная она.

– И правда, что-то невероятное, – усмехаюсь, но вдруг замечаю Мирослава, выходящего из боковой двери, и отворачиваюсь к полкам с алкоголем. Мне срочно нужно проверить ассортимент! Вдруг чего-то не хватает?

– А еще, ты сама говорила, он у вас новая звезда. Так что вангую: к нам теперь потекут реки посетителей, – мечтательно закатывает глаза.

– Хоть бы не все буйные были.

– Вот сам буйных приманит, сам их и вытолкает. Ах, все-таки он хорошенький, – в голосе Кати появляется мечтательность, впрочем, я знаю свою сестру: Мирослав не в ее вкусе, просто он действительно красивый. Тут не нужно быть экспертом, чтобы оценить его мужественную красоту и харизму.

– Нравится? – подначиваю сестру, толкаю ее локтем в бок, и Катя заливается серебристым смехом.

– Разве он может кому-то не понравиться? Но я слишком взрослая тетка для него, да и при всех его достоинствах, Мирослав не в моем вкусе.

– И не в моем, – почти честно признаюсь и получаю в ответ скептический взгляд сестры.

– Ой ли.

Я бью по воздуху полотенцем, шутливо требую покинуть барную зону, а Катя убегает, весело смеясь. Обожаю эту дурочку.

Смена начинается спокойно, так она и продолжается. Дима активно жестикулирует, посвящая Мирослава в последние детали – сегодня его последний рабочий день. Обязанности охранника в нашем баре несложные, правда, они часто сопряжены с работой грузчика, а это не каждому по сердцу, но Мира, похоже, такие тонкости не смущают – вон как головой кивает активно.

– Ребят, там поставщик приехал, – командует Катя, убирая рабочий телефон на полку под стойкой. – Пару ящиков занесете?

Дима по привычке рвется «в бой» первым, но Мирослав останавливает его и, кивнув, выходит через черный ход, чтобы лично заняться выгрузкой.

– Надеюсь, он всегда так работать будет, – размышляет Катя, а я выскальзываю из зала, чтобы проверить накладные. Не только потому, что это моя работа, но и от того, что хочу посмотреть на Мирослава «в деле». Да кого я обманываю?! Я просто хочу на него посмотреть.

Мирослав перед началом смены переоделся в черную футболку с длинными рукавами. На кармане вышит логотип бара, и мышцы даже под тканью напрягаются и четко очерчиваются, когда он выгружает из машины три довольно увесистые коробки разом. Взглядом спрашивает, куда отнести, я указываю себе за спину и, забрав накладные, ухожу следом.

– Вот, сюда поставь, – говорю почему-то шепотом, когда мы оказываемся на складе.

Просторная комната уставлена коробками едва ли на треть. Мирослав находит пустое место и водружает на него свою ношу. Медленно выравнивается, отряхивает ладони и следит за мной своими странными глазищами. Инопланетными. Делаю вид, что занята рассматриванием накладных. Ничего интересного в них, конечно же, нет, но я все равно сосредоточенно пялюсь.

– Дай руку, – неожиданная то ли просьба, то ли приказ заставляет посмотреть на Мирослава и протянуть ему ладонь. Она повисает в воздухе лишь на секунду, и я ни разу не чувствовала себя глупее.

Холодные пальцы Мирослава касаются моего запястья, как тогда в парке, и я вздрагиваю, когда Мир переворачивает мою руку ладонью вверх и что-то холодное щекочет кожу. Смотрю на яркий крошечный бублик на цепочке и несколько раз удивленно моргаю.

– Это…

– Брелок, – совершенно серьезно заявляет Мирослав и сжимает мою руку в кулак. – Подарок.

– Мне?

– Нет, блин, другой бабе передашь, – усмехается, глядя на меня сверху вниз. Такой высокий, что приходится задрать голову.

Он выходит из комнаты, а я несколько мгновений, забив на работу и все остальное, смотрю на лежащий на моей ладони… пончик. Маленький яркий пончик, покрытый «глазурью» – милая безделушка, от которой у меня почему-то на глаза набегают слезы.

***

Расчет Кати оказался верным: с приходом в «Ирландию» Мирослава у нас дела пошли не то, что хорошо, а просто замечательно. Я обожаю свою работу, и мне доставляет море счастья понимать, что каждый вечер столько людей хочет попробовать мои коктейли и выпить мною сваренный кофе. Каждый вечер у нас в баре шумно, весело и безопасно. Потому что самые… яростные студенты, залетающие к нам на огонек, словно забыли, что так сильно любят дебоши и пиво. У меня глаза на лоб полезли, когда в один из вечеров Валера Разгуляев – звезда факультета физкультуры и парень с говорящей фамилией – за весь вечер заказал только стакан морковного сока. Морковного сока, понимаете?

– Это какой-то новый коктейль? Чистый спирт и капля аптечного витамина А? – спросила я, когда он сунулся ко мне со своим заказом. На что Валера лишь опасливо покосился себе за спину и кисло улыбнулся.

– Если бы. Это просто морковный сок. Морковка, знаешь? В земле растет.

– Ага, девица в темнице, а коса на улице, – хохотнула я и выполнила заказ, но этот крошечный эпизод заставил меня думать: что-то здесь не так.

В седьмой вечер после устройства Мирослава в «Ирландию» дверь распахивается, и на пороге, сияя переливающимися пайетками на ультракоротком платье, появляется Оля – моя однокурсница, лучшая подруга и человек, владеющий всеми сплетнями разом. Никогда не понимала, откуда в ней эта страсть – слушать и слышать все, о чем говорят в округе, но с ней бывает очень весело.

Я быстро прячу подаренный мне пончик в задний карман и расплываюсь в улыбке. Мы с Ольгой не виделись несколько дней, и понимаю, что жутко по ней соскучилась.

– Вай, ну что за красота? Моя девочка сегодня невероятна! – кричит с порога и плавной походкой, покачивая бедрами, направляется к стойке. – Привет, крошка.

Оля наклоняется, уложив на стойку пышный бюст, тянется ко мне губами и звонко целует в щеку, наверняка оставляя след помады на коже.

– Да не морщись, у меня суперстойкая помада. Диор, не хухры-мухры, – многозначительно замечает и прищуривается, рассматривая бутылки за моей спиной. – Сделай мне, пожалуйста, дайкири.

Меня дважды просить не надо, и уже через несколько минут Оля делает первый глоток и причмокивает от удовольствия.

– Ты гений, Царева, – улыбается, сверкает идеальной белизной зубов и вытягивает из пачки длинную сигарету.