Мой зверь безжалостный и нежный (СИ) - Шолохова Елена - Страница 5

Я быстро оглядела гараж, обшарила глазами каждый угол, даже к краю смотровой ямы подошла, но Ромку не увидела нигде.

Что они с ним сделали? А вдруг те серьёзные его уже увезли? А эти что? Оставили, получается, своего товарища в беде? Не помогли, не вступились?

— Что…? — начал Иваныч, но я его перебила.

— Где Ромка? — спросила жёстко, собираясь устроить и ему, и остальным выволочку, если окажется, что они и впрямь позволили забрать моего дурака и ничем не помогли.

Но Иваныч отреагировал неожиданно. Он развернулся ко мне всем своим массивным корпусом, скрестил на груди руки, шагнул ближе. И глядя на меня так, будто видит впервые, взметнул кустистые брови. Лоб его сморщился в гармошку.

— Ромка?! Это ты у нас спрашиваешь, где он? — заговорил он недобро. — А мы вот тут стоим и думаем как раз, где же Ромка. Куда ж он делся? А заодно и мерс, который он вчера чинил.

Он медленно приближался ко мне, таращась круглыми, слегка дикими глазами. Мне очень захотелось отступить — было в этом что-то неприятное и даже угрожающее, казалось, что старик сейчас и мне попытается нос разбить, но я и с места не сдвинулась. Ноги как будто к полу приросли. Потому что из его слов я поняла, что хозяин и сам не знает, где Ромка. А это значит, что его увезли до прихода Иваныча? И увезли неизвестно куда?

— Вон даже Санёк к нему бегал с утра… — продолжал хозяин сервиса.

Да, верно, когда я мылась в душе, кто-то звонил в дверь. Но я решила, что у Ромки есть ключи. Сам откроет, если это он. А больше я никого не хотела видеть настолько сильно, чтобы тут же выскакивать голой и мокрой.

— Так где Чичерин, а? Ты нам не скажешь?

— Я думала, он здесь.

— Но здесь его, как видишь, нет. Как нет и мерседеса. И я просто не знаю, что думать. Когда ты его видела в последний раз?

— Сегодня утром, около восьми, — холодея, пробормотала я. — Он собрался и пошёл сюда…

— Пошёл сюда? И не дошёл?

— Я не знаю.

Меня охватило дурное предчувствие, разлившееся слабостью в ногах. Где же ты Ромка? Куда ты пропал, дурачок? Я же хотела пойти с тобой! Почему не настояла?

— Иваныч, так, может, он и правда решил проехаться и скоро вернётся? — подал голос один из мужиков-сменщиков.

— Да ты что говоришь, Захар? — сразу взвился старик, ещё страшнее выпучив глаза. — Он просто взял мерин самого Яши Чёрного, который мне под страхом жизни доверили! А он вот так просто взял его покататься! Ты в своём уме, Захар?! Да Яша, если это узнает, то... И мне, и тебе, и всем нам — хана. Ты это понимаешь? Покататься он взял!

У меня всё упало внутри. Ноги налились свинцом. Перед глазами всё поплыло.

Я знать не знаю, кто такой Яша Чёрный, но имя его звучало как привет из девяностых. И лица вон у Ромкиных коллег такие, будто они стоят на пороге смерти, а ведь они даже не в курсе, что машины больше нет...

— Ну я просто предположил, чё? — забубнил Захар. — Куда-то же тачка делась. А может, Яша с утра пораньше уже за ней кого-то из своих прислал, пока нас не было? Забрали и уехали.

— И где ж тогда Чичу носит? Он бы тут торчал!

Они бестолково кричали, но их голоса слились у меня в голове в сплошную бессмысленную какофонию. Конечно, этот их Яша уже приезжал, ну или кто там, поймали моего дурака и всё…

Надо бежать в милицию, решила я. Попятилась к выходу, но старик меня перехватил.

— Куда ты?

— В смысле? Ромки тут нет, я пошла, — кое-как выдавила я, боясь, что сердце сейчас из горла выпрыгнет.

— Ты домой?

Я кивнула, глядя на него как кролик на удава.

— Ну ладно, но, если этот твой полудурок появится, скажи ему, чтобы бежал сюда. Ясно?

Я снова кивнула и поскорее убралась оттуда. Хотела сразу же, прямиком, мчаться в ближайшее отделение милиции, но потом решила заскочить сначала домой. Ну хотя бы паспорт взять, сумку, в порядок себя мало-мальски привести, а то я в этот чертов гараж помчалась впопыхах в дурацком спортивном костюме и с ключами в кармане.

С тяжелым сердцем добрела до дома, открыла квартиру.

— Ром? — позвала зачем-то, понимая, что его тут нет.

Смахнула набежавшие слезы, стала переодеваться. Потом прибрала волосы в хвост. Достала из выдвижного ящика паспорт, сунула в сумку.

Бросила тоскливый взгляд на часы. Почти половина второго, уже семь часов, как Ромка ушёл, а я без понятия, что с ним, где он, как он…

Ничего, милиция разберётся. Это их работа.

Внезапно на меня накатило чувство безысходности. И в голове откуда-то возникла безотчётная, но очень ясная мысль: нет, всё очень-очень плохо, и ни в какой милиции нам не помогут.

Меня тут же затрясло, я с трудом взяла себя в руки.

Затем повернула ключ в замке, открыла дверь и… отшатнулась.

В подъезде, прямо перед нашей дверью, стоял незнакомый мужик. Невысокий, коренастый, с коротким светлым ежиком. Ещё один, повыше, бритый наголо, с бугристым шрамом на щеке, прямо в этот момент подходил к нему сзади. А потом оба, не спрашивая, оттеснили меня вглубь и ввалились в квартиру…

8

Ну вот и всё, подумала я обреченно, конец. Или как там сказал Иваныч? Хана. Про машину они узнали, с Ромкой разобрались, теперь вот за мной явились…

— Где он? — с явной угрозой спросил первый. — Этот… как там его?

— Чича, — подсказал второй.

— Ага, он самый. Где?

Их вопрос обескуражил меня настолько, что даже паника слегка утихла. Они не в курсе, где Ромка? Он разве не у них? И разве они пришли сюда не затем, чтобы и меня убить немедленно?

Мысли закружились вихрем: если Ромки у них нет, то про разбитую машину они, возможно, и не знают. И Ромка ещё цел. Только где он тогда? И что мне говорить? Как выкручиваться?

Я пожала плечами и как можно спокойнее ответила:

— Его нет. Ромка ушёл к восьми на работу и ещё не возвращался. 

— Мы были в сервисе, — сообщил коренастый. Скрестив на могучей груди руки и широко расставив короткие ноги, он стоял, чуть покачиваясь взад-вперёд с носков на пятки. И при этом сверлил меня насквозь своими глазами-буравчиками. — Нет там его, и, главное, Яшиной тачилы тоже нет. И тебе лучше быстренько вспомнить, где он может быть.

— Я без понятия, — пролепетала я, холодея внутри.

Мысленно я снова приготовилась к худшему, но они, хоть и имели вид красноречиво-угрожающий, но говорили сейчас без особой агрессии. Скорее, озадаченно.

— Чё делать будем? — спросил один у другого.

Коренастый приподнял руку, взглянул на часы, нахмурился.

— Б…, уже два почти, надо сейчас срочником метнуться до Каси, у него там какие-то жёсткие непонятки с Гурамом, — с досадой ответил он. — Кася уже вон опять звонил. Надо ехать, а то, чую, фарш будет.

Я не поняла ни слова из его речи кроме того, что им куда-то срочно надо.

— А с ней чё? — высокий кивнул на меня.

Коренастый смерил меня долгим, прищуренным взглядом.

— Да чё с ней? Куда она от нас денется? — улыбнулся он криво, показав щербинку между передними зубами. Затем обратился ко мне: — Короче, тебе повезло, что Яши пока в городе нет, а у нас ещё срочные дела. Так что у тебя, подруга, есть целых два часа найти своего потеряшку. Так ему и передай. Вернёмся в четыре, и чтоб Яшина тачила стояла на месте в лучшем виде. Тогда сильно наказывать не будем. Поняла?

Заперев за ними дверь на замок, я тяжело выдохнула. Прошла, не разуваясь, на кухню и тяжело, будто вдруг на семьдесят лет состарилась, опустилась на стул.

Они вернутся в четыре. И тогда… я даже не представляю, что будет тогда. Воображение рисовало все ужасы, которые я когда-либо видела в кино про бандитские разборки. За пять минут так себя накрутила, что чуть не ударилась в панику. 

Так, стоп, попыталась я взять себя в руки. Надо что-то придумать, причём срочно. Только вот что? Их машина покоится где-то на дне оврага. Ромка как сквозь землю сгинул. А у меня два часа до встречи с этими жуткими типами.

Во всём этом хаосе мыслей я почему-то неосознанно всё время отталкивала одну, самую неприятную: где Ромка? А теперь вот задумалась. Он не у них. И в автосервисе, как оказалось, тоже не появлялся. Он будто сгинул, исчез или спрятался…