Инфер 8 - Михайлов Дем - Страница 9

– Монкар тремя этажами ниже! Уровень Величия и Созидания! Три входа, если двигаться сверху вниз. Но вниз – не значит к низам! Вниз – лишь биссектриса направления и… А-А-А-А! Понял! Понял! Три входа! Два – лифтовые. Но один лифт – исключительно для Монкара! Еще лестница. Там позиции его гвардии – Стражи Чистоты! Они следят за всем и… вы не из них? Они делают проверки и… А-А-А-А-А-А! Все! Все! Первый пост стражи за вторым пролетом лестницы. А если лифтом – то там главный КПП и на каждом этаже остановки…

Всхлипывая, скуля, ерзая ногами, он вываливал и вываливал на меня поток информации. Изредка его заносило в ненужную сторону, и тогда приходилось опять поворачивать рукоять ножа в ране. Когда он излился окончательно, а это случилось минут через пять, послышалось его робкое:

– Я ведь был полезен?

– Ага, – кивнул я.

– И заслужил жиз…

– Нет, – столь же спокойно ответил я и дернул нож в сторону, вспаривая брюшину.

Упырок даже не закричал, разом отрубившись от боли. Жаль. Но будить его времени нет. Встав, я зашагал к идущему навстречу Рэку:

– Командир! Выбили инфу! – залитого кровью орка аж потряхивало от боевого ража. – И содрали со стены карту.

– Хорошо, – кивнул я. – Веди, орк. Веди…

Рэк заорал в передатчик и двинулся к сливающимся со стенами дверям. Я зашагал следом, оглядывая напоследок этот упырочный зал с трупами. Даже кровь, мозги и кишки не так сильно портили общий вид помещения, как темнеющая и все еще дымящаяся дыра в стена – оттуда мы и явились прямо на их сучье заседание, войдя через центральную вентиляционную шахту. Остатки белой решетки на полу, стол из белого дерева перекрещен несколькими очередями, там же первые трупы… И даже после столь явной жесткой демонстрации кто-то из них все еще продолжал цепляться за остатки слепой веры в какую-то проверку высшего уровня…

Глянув на экраны под потолком, что продолжали проецировать главную тему прерванного совещания, я мрачно процедил:

– Мы выжжем здесь все к херам…

– Мы уже начали, – зло оскалился Рэк и захлопнул забрало исцарапанного шлема. – Мы уже начали, командир…

То совещание… попав к решетке, первые минут десять мы слушали и с каждой минутой охеревали все сильнее. На мирном совещании, где вокруг элегантного стола собрались красивые ухоженные гоблины, обсуждались такие темы, как утилизация еще живого биологического материала, количество новых особей, подлежащих разморозке, и важность экономии всех ресурсов – кроме биологических.

На заседании решили, как всегда, пустить хлорный газ в отсеки содержания объектов исследования, и все проголосовали за, а одна встала и толкнула речь, что хлор не только дешев, но еще и является прекрасным дезинфектантом, а это крайне важно, ведь все они заботятся о благополучии священного Эдиториума. При этом на экране мелькали кадры с голыми трясущимися гоблинами. Лица с выдранными глазами и торчащими из бритых черепов электродами, выходящие из вздутых венозных животов шланги и краны, торчащие из культей стальные спицы с огоньками, трясущиеся в припадке истощенные взрослые, старики и дети. Затем встал еще один из заседающих и, умело играя звучным голосом, не забывая при этом поглаживать посеребренный значок на рубашке, предложил «рискнуть» и на этот раз разморозить больше особей женского пола и возрастом не старше двадцати двух. Возражений не последовало ни от кого кроме сухонькой и уже в возрасте гоблинши, что недовольно поджала отрихтованные вколотым дерьмом губы и заявила, что ее исследования не менее важны и требуют больше особей мужского пола – желательно, в возрасте до тридцати лет. Тут мы подорвали решетку и так и не узнали, чем мог закончиться их спор о соотношении возрастов и полов…

Вытянув руку, я прострелил поясницу прикидывающемуся дохляком тому самому упырку с серебряным значком, что измазался кровью и приткнулся среди трупов. Упырок жалобно закричал, но вопил недолго – ему в затылок с хрустом вонзился тесак, заткнувший его навеки. Он был последним – из трех десятков заседающих не выжил никто. А в светлом и еще недавно почти стерильном коридоре вдоль стен лежали оттащенные к стенам трупы гоблинов уже не в белых, а в синих рубашках и блузках. По полу тянулись широкие кровавые следы, на стенах остались красные отпечатки лап и харь. Редкие дыры от пуль показывали, что обученные недомуты старательно экономят боеприпасы. И делают это не зря – снабжение у нас надежное, но небыстрое, а здесь нам пока не встретилось ни одного огнестрела. Одна надежда на упомянутых Стражей Чистоты. Странно они, кстати говоря, называют здесь уборщиков…

– Синие – это обслуга белых мясников, – доложила вывалившаяся из боковой комнаты Ссака.

Остановившись у ближайшего «синего» трупа, она вытерла о него подошву левого ботинка и сделала это максимально тщательно. Все, кто выходил за ней следом, тут же пристраивались к тому же трупу и стирали о него кровь с обуви, а затем уже избегали наступать в частые лужи. Так же поступил и я. Нет желания оставлять за собой предательский красный след, что выдаст не только направление, но и, возможно, мое местоположение. Посрать было только Рэку, и пришлось рявкнуть. С недовольством смахнув с плеча лоскут кожи с чьими-то срезанными губами, он потопал к лежащей в углу дохлой девке и занялся чисткой ботинок.

– Ненавижу, – прохрипел Рэк, выдавливая из себя даже не слова, а чистые эмоции. – Ненавижу всех этих чистеньких никчемных говноедов… и это дерьмо решает судьбы тысяч… Скольких мы упустили, Ссака?

– Мы убили всех на этом уровне.

Ответный оскал наемницы был способен напугать до усрачки любого гражданского. С шелестом пройдясь лезвием по блистающему хромом косяку, он содрала с мачете налипшее дерьмо и вернула оружие в зажимы, после чего повторила:

– Мы убили всех… Двигаем лестницей, лид?

– Само собой, – отозвался я. – Но вы оба – стоять! Пускайте вперед недомутов. Эй! Упырки! А че рожи вялые?! До вас еще не дошло?! Радость пришла и стучит жопой в ваши мозговые каморки! Слушать сюда, гоблины! Вот лестница. И через каждый ее пролет вы столкнетесь с сопротивлением. Столкнетесь с врагом! Да еще с каким! Считайте, что та самая поимевшая вас всех судьба решила выдать вам шанс поквитаться – а такой шанс обычному гоблину выпадает редко! Не просрите его! Вы столкнетесь с прирученными падальщиками сучьего Монкара. С теми, кто сыграл немалую роль в том, чтобы превратить вас в раздутых от вколотого ядомута уродов! Нет руки или ноги? Виноваты они! Отгнил раздувшийся хер или лопнули сиськи и пришлось резать по живому – виноваты, сука, они! Отпала жопа целиком – виноваты они! И вам еще повезло! Видите те экраны с безглазыми и обожженными гоблинами? На их месте могли оказаться вы! Это я к чему: хватит! – сделав паузу, я заставил чуть утихнуть темп бьющего в виски пульса и выдохнул. – Хватит этого дерьма! Идите и убивайте! Валите тварей! Мстите! Вперед!

Яростный хищный рык не заставил зал загудеть громовым эхом – для этого нас было маловато. Всего три десятка бойцов плюс офицерский костяк. Но еще сорок боевых гоблинов уже на подходе, и приближаются они быстро, спеша урвать и себе кусок кровавого пирога.

– Не забывать про огнеметы! Больше огня! – крикнула Ссака, устремляясь за смешавшимися десятками, что рычащей змеей втягивались в лестничный пролет и уже выцеливали стволами ненавистных тварей.

Рэка я успел поймать за плечо и кивнул на один из приветственно помаргивающих зеленым лифтов. Показав кивнувшему орку один палец, я переступил растоптанный труп и начал спускаться вниз по ступеням. А Рэк, взяв наизготовку пулемет, втиснулся в кабину лифта и хрипло загоготал, предвкушая веселье.

– Эльфы… – зло бормотал я, убирая револьвер в нагрудную кобуру и берясь за рукоять странноватого пистолета.

Еще одна реплика, что попалась мне в руки незадолго перед спуском в эти сраные подводные пыточные палаты. Вроде как… Уверенности нет. Обводы оружия я вроде как узнавал, но вроде как и нет.

Но это точно какой-то «Тип». Может, «Тип-80», хотя я, если не обманывает простреленная память, видеть видел его воочию, но никогда из него не стрелял. Что-то связанное с подпольной оружейной сделкой в моем баре, куда принесли старомодный деревянный ящик с десятком таких. Но у тех ствол был куда тоньше и без дырчатого кожуха. Я успел пару раз испытать его в деле, но не на живой мишени. Магазин на тридцать патронов, и у меня таких четыре…