Цепная реакция (СИ) - Грасова Ангелина - Страница 48

Не пожалела я феорлиса, ох, не пожалела!

— А ещё я спровоцировала ремонт сантехнической системы. Она явно была так себе, раз её прорвало! А вот видишь, я пришла и нашла поломку! Теперь всю систему менять надо, — я широко махнула рукой. — Нет, ну я просто золото! А ты меня не ценишь!

Так, может, если я обижусь, то окончательно спихну всю вину на Арцура? Мол, я такая удалушечка, а он, козёл такой, меня не ценит? Боги, как хорошо, что эти мысли читаете только вы! Перед вами хоть не так стыдно, а вот если бы это услышал кто другой, то худо стало бы этой самой удалушечке…

— Ну что ты, это ты себя недооцениваешь, — ласково начал он, а у меня дёрнулся глаз. — Самый дорогой и ценный металл — это родий. Золото с ним и рядом не стояло.

О каком металле он говорил я знала, как-никак, но из такого металла у меня дома котелки стоят! Но я не знала что делает Арцур, почему, черт возьми, он не орёт на меня?! Поймав мой непонимающе-настороженный взгляд, он улыбнулся.

А вода всё так же лилась…

— Дело не в красоте и народности фразы, а в его значении. Ты умна и понимаешь истинное значение слова и суть, которую я хочу сказать. Алианна, ты не похожу на девушку, которая любит ушами и глазами, — он наклонил голову набок, рассматривая меня, будто бы в первый раз, а я смотрела, как вода уже достигла и его ног.

Всё, теперь я его ещё больше боюсь. Маньяко-садист с наклонностями к извращению. Уж лучше бы сразу пиздюлей дал, чем вот эти милые улыбки и речи!..

Сглотнув, глубоко вдохнула и выдохнула. Так, спокойно, это обманчивое затишье перед бурей.

— Алианна, я ничего не смогу сделать, пока ты не перекроешь поток воды, — утомлённо, будто бы напомнил он мне. И к чему были это слова про родий и какая я девушка?

Так, понятно. Я выкинула этот момент из головы, развернулась на пятках, понимая, Арцур мне тонко намекнул, что я всё должна разгребать сама. Тоже молодец! Сел бы ещё на стульчик, чтобы комфортнее было ждать и наблюдать.

— Просто заблокируй источник воды, — подсказал он за спиной.

Я еле сдержалась, чтобы не чертыхнуться вслух. Боги, да я могла это сделать с самого начала! Нет же, стояла, как курица, глазами лупала и руками махала! Бурча себе под нос всякую ересть про себя, я за секунду магией дотянулась до источника воды и просто заблокировала его, тем самым прекращая поток воды. И под смех мужчины, я, хлюпая в балетках по воде, начала освобождать раковину от посуды.

— Вот зачем было заговаривать мне зубы, когда можно было самому перекрыть воду, а? — я обернулась к нему.

— Я не мог это сделать. Магический резерв не позволяет. Он слишком мал, а я сегодня его уже весь истратил, — Арцур пожал плечами.

Вот и сложился весь пазл! Теперь понятно, почему Арцур так редко пользовался магией и всячески её экономил. Я это замечала, но не придавала этому особого значения.

— Поэтому ты стал алхимиком? — задала я осторожный вопрос.

Он кивнул.

Расстроившись ещё больше, я прикусила губу. Обычно магический дар открывался в четырнадцатилетнем возрасте, тогда и выяснялся объем резерва мага. Когда он соответствует нормам, подростка отдавали из обычной школы в магическую, чтобы старшие классы он закончил там, а потом перешёл автоматом в академию, где ему будет легче справляться с учёбой. А бывали редкие случаи, когда магический резерв катастрофически мал и слаб. Эти подростки с горем заканчивали обучение в школе и сдавали вступительные экзамены для поступления в академию, если были готовы бороться, конечно же. Им приходится очень сложно и если ученики не сильны в магии, они начинают искать другие свои сильные стороны, и самая сильная из возможных была алхимия и боевое искусство. Для этих двух категорий не требуется много магии, исключительно ум или сила.

Судя по Арцуру, он был силён и в алхимии, и в боевом искусстве. Но как правило, жестокие подростки издевались над такими. Постоянные издёвки и подножки продолжались до тех пор, пока объект издевательств не покажет силу.

— Трудно было в академии?

— Нет, — он снова улыбнулся. — Когда знаешь реакцию пепла от драцеры на магию, то в академии было очень легко и даже весело.

Распахнув глаза, я вспомнила нашу с Арцуром самую первую встречу, когда он напугал меня своим вопросом, а потом накидка недомага воспламенилась, как я и говорила. Потом скандал из-за слонихи и пронизывающий до костей взгляд иноземца, которого я на тот момент совершенно не знала.

— Так вот почему ты тогда подошёл! — ошеломлённо произнесла я.

— Угу, мне стало интересно, знает ли ведьма, с которой я буду работать, такую простую реакцию.

Хух, конечно, знает! Она вообще много чего знает!

— И ты меня не разочаровала. Ни разу.

Покраснев, я опустила взгляд на фиолетовую воду.

— Надо позвать метёлку, чтобы она тут всё убрала, а мы продолжим работу. Кстати, а ты куда уходил? Почему так долго? — подняла я на него уже взволнованный взгляд и порывисто сделала несколько шагов вперёд.

— Пойдём на улицу, там уже всё готово, а с краном завтра разберусь, — он указал рукой на выход, и пока я шлёпала до него, он продолжил: — Как ты и хотела, я накопал земли, что была вокруг источника, набрал воды и зажёг факел огнём из источника. Это заняло не больше получаса, я дольше на улице возился, переносил всё необходимое из лаборатории и заготавливал раствор.

— Так ты всё это время был дома?!

Нога дернулась, и я поскользнулась, тут же угодив в руки Арцуру. Протяжно вздохнув, он помог мне встать ровно, заглянул в возмущенные и испуганные глаза. Рассмеялся, приобнял за плечи и, придерживая за руку, вывел из кухни пораженную меня.

— А ты думала где? — с улыбкой спросил он.

— Ох, лучше тебе не знать, что я думала, — покачала я головой, вспоминая какие ужасы придумывала себе, пока ждала его, а он оказывается, был тут, возле дома!

Он хмыкнул и потряс ногой, стрясая фиолетовые капли на пол. Спохватившись, я высушила ноги ему и себе. С сухими, но фиолетовыми ногами, мы быстро «замариновали» наш посох в жиже. Очень питательной, я бы сказала. Но главное, что мы сможем с помощью ртути сделать рукоять посоха открытой для стихий. Мало насытить посох магией, надо ещё чтобы он из неё состоял, а это можно сделать, с помощью маринования посоха в жиже. По идее она должна как-то по-другому называться, не маринад и не жижа, а как-то по-научному! Но я не запомнила это, когда мне Арцур говорил, поэтому будет жижа! Жижа — роднее и сразу понятно, что муть какая-то, но полезная! Как жижа от супа! Вот вроде не аппетитная на вид, некрасивая такая, а полезная, что звиздец! Попробуй только в детстве жижу от супа не выпить, сразу огребешь от мамы и кухарки!

— Хм, а если добавить кристаллов больше нормы, то рукоять окрасится в фиолетовый, — прервался Арцур от замешивания жижи.

Жи-и-ижа. Так, ладно, постараемся забыть это слово и заменим его на грязь, а то я сейчас свихнусь в своих же мыслях. И мгновенно вспомнив фиолетовое безумие на кухне, я запротестовала:

— Мы не будем этого делать!

— Ну давай, она же просто станет более яркой! — упрямился Арцур.

— Нет! — и топнула ногой.

— Не хочешь в фиолетовый, давай в зелёный? — предложил он альтернативу.

— Ни за что!

— Ну дава-ай!

Я удивленно вскинула бровь. Что это с алхимиком? Уламывает меня, как ребенок мать, чтобы она купила ему желанную игрушку.

— Давай по классике, пусть рукоять будет просто коричневой?

— Скучная ты! — фыркнув, он продолжил месить грязь.

— Зато практичная! И вообще, давай заканчивай, — я кистью махнула на эту всю процессию. — И это, сколько мы там уже знакомы?

Вопрос был задан, не глядя на иноземца. Я поймала так называемую спокойную точку и зависла. На неё было так хорошо и умиротворённо смотреть.

— Не знаю, наверное, уже неделю точно. А что такое? — в его тоне звучало подозрение.

— А, ну тогда уже можно! Пошли, пожрём, я есть хочу. На голодный желудок плохо работается и думается, это я тебе как знаток говорю, — и, отодвинув пустую колбу, уже без интереса оглядела все наши приспособления с ямой, в которой лежала палка.