Хищная. Книга 2 - Инфинити Инна - Страница 16

– Кто? – Он не понял моего вопроса. – Нет, людей с такими именами, по-моему, там не было. А кто они?

– Это были наши друзья.

Максим удивился.

– Мне никто про них не рассказывал.

– А я смотрю, тебе многое не рассказывали, – хмыкнула я.

Он мне ничего не ответил. Было видно, что Максим растерян. Дальше мы с ним ели почти в молчании, лишь изредка перебрасываясь фразами на отвлеченные темы. Нам принесли счет, Максим расплатился и мы спустились на парковку в мою машину. Ехали мы тоже в тишине. Он был слишком погружён в свои мысли.

– А ты хорошо водишь машину, – прервал он затянувшееся молчание минут через 15 поездки.

– Ты меня научил, – спокойно ответила ему, не отрываясь от дороги.

Я почувствовала, как Максим повернул ко мне голову и пристально посмотрел. Он ничего не успел мне сказать, потому что в этот момент у меня зазвонил телефон. Это Илья.

– Привет, Илюш! – Радостно сказала ему, поставив телефон на громкую связь, чтобы не отвлекаться от трафика, – омела.

«Омела» – это наше с Токаревым кодовое слово, когда мы разговариваем по телефону в присутствии постороннего человека. Оно означает, что рядом находятся лишние уши, поэтому говорить следует осторожно. В таком случае беседа идёт или на темы, которые можно знать чужим людям, или же вовсе мы договариваемся созвониться в другой раз.

Этот пароль был у героев фильма «Четыре рождества». Если кто-то из них его называл, это означало, что нужно сваливать. Мы с Ильей однажды посмотрели это кино и как-то так получилось, что тоже стали использовать это слово.

– Привет, красотка! Как дела?

Судя по тому, что он не сливается со звонка, значит, разговор пойдет о том, что можно знать постороннему человеку.

– Хорошо, осваиваюсь потихоньку. Ты как?

– Я в порядке. Ну что, как тебе Родина восемь лет спустя? Приняла тебя? – Смеётся.

– Пока непонятно, – тоже тихо смеюсь.

– На работу уже вышла?

– Вот как раз еду. Сегодня будет первый рабочий день у меня.

– Понял. Крисси, у меня к тебе будет просьба. Очень надеюсь, что ты меня выручишь.

– Какая?

– Тут такое дело. Моя первая школьная любовь, которая разбила мне сердце, выходит замуж и пригласила меня на свою свадьбу. Сходишь со мной под видом моей девушки?

Я в голос засмеялась.

– Илья, ну что за детский сад?!

– Крисси, не смейся! Для меня это важно. Пожалуйста, прикинься моей девушкой на один вечер! Очень прошу тебя.

– Ну зачем, Илья?

– Хочу утереть ей нос. Представь, я приду весь такой крутой из Гарварда под руку с офигенной красоткой. Пусть видит, кого она потеряла!

Я снова засмеялась.

– Илюш, ты до сих пор ее любишь что ли?

– Нет, конечно. Но в школе она мне нервы изрядно потрепала. Я весь десятый класс стоял у нее под подъездом с букетами в зубах, а она все равно меня бросила и стала встречаться с каким-то придурком из параллельного класса. А у меня до конца школы так больше девушка и не появилась. Представь, каким я лузером выглядел? А сейчас она вообще меня на свою свадьбу пригласила. И если я приду туда один, то снова буду, как лузер. Подумает еще, что так и не смог себе никого найти после нее.

– Ну так не ходи тогда на ее свадьбу!

– Нет, Крисси, я хочу пойти.

Я закатила глаза.

– А когда эта свадьба хоть?

– В первую субботу сентября.

– Пффф, Илья, еще куча времени. Может, найдёшь себе настоящую девушку и сходишь с ней?

Он вздохнул.

– Ну так ведь нужна не просто какая-нибудь девушка, а умная, крутая, офигенная красотка. Как ты. А такую быстро не найдёшь.

Я снова засмеялась.

– Токарев, немедленно прекрати мне льстить!

– Я не льщу. Я говорю чистую правду. Крисси, ты что, уже забыла, что была одной из самых красивых девушек нашего факультета? Да на тебя половина парней Гарварда облизывалась!

В этот момент мне стало не по себе, потому что я почувствовала, что Максим прожигает меня взглядом. Скосила глаза на него. Он повернул на меня голову и пристально смотрел, плотно сцепив челюсть.

– Крисси, ты тут?

– Да-да, я тут. Я не знаю, Илья. Еще непонятно, какой у меня будет график работы. Я вот только еду в офис. Вообще не знаю, что меня там ждёт. Но, похоже, ты был прав, когда говорил, что дела не очень. Отец совсем не в духе.

– Крисси, ну, пожалуйста! Ну будь ты человеком! Вспомни, сколько раз я прикидывался твоим парнем, чтобы отогнать от тебя какого-нибудь назойливого ухажера? Я тебе ни разу не отказал.

Кажется, Максим тяжело сглотнул. Но Илья говорит правду. Он меня так выручал не один раз.

– И вспомни еще, как мы на какой-то тусовке играли в «Правду или действие» и один твой придурошный поклонник загадал тебе, чтобы ты с кем-нибудь поцеловалась, надеясь, что ты поцелуешь его? Я тебя тогда выручил и поцеловался с тобой!

Твою мать, Токарев, я убью тебя! Сказала же «омела»! Скосила глаза на Максима, он все так же смотрит на меня в упор немигающим взглядом.

– Илюш, ну я же сказала в начале, – назвала ему аккуратно наш второй код. «Я сказал в начале» – это на случай, если кого-то из нас во время разговора при посторонних понесёт не в ту степь.

– Ой, сорри, красотка. Ну так что, выручишь?

Я тяжело вздохнула.

– Ладно, постараюсь. Но точно еще скажу тебе, когда мне станет понятен масштаб работы в компании.

– Хорошо. Буду надеяться, что у тебя все-таки получится. Кстати, Крисси, я наконец-то свалил от предков. Купил себе отдельную квартиру. Приезжай в гости.

– О, круто! Поздравляю! Постараюсь как-нибудь к тебе заехать.

– Можешь даже с ночевкой ко мне приехать. Может, затусим?

«Затусим» означает начать выпивать дома, а дальше, как пойдет. Либо вырубиться на одном диване, либо, если будут силы, все-таки отправиться в какой-нибудь клуб.

Я глубоко вздохнула.

– Илья, ну мы же уже не студенты.

– Но еще и не пенсионеры. Давай, Крисси, я соскучился по тебе и по нашим вечерам.

– Я тоже соскучилась, Илюш…

– Ну так приезжай ко мне и повторим наш классический гарвардский вечер! Ты же как с Майком начала встречаться, так вообще перестала куда-либо ходить. А потом и я уехал из Америки.

– Давай я в ближайшие несколько дней пойму, какой у меня будет график, и мы с тобой тогда договоримся?

– Хорошо.

– Пока можем попробовать поужинать вместе на днях.

– Супер, давай.

– В общем, я тебе в ближайшее время сообщу свое расписание и тогда договоримся обо всех наших встречах.

– Идёт. Ну все, пока, красотка. Люблю тебя.

– И я тебя, Илюш.

Я отключила звонок и посмотрела на Максима. Мгновение он сверлил меня злым взглядом, а потом отвернулся к окну. Восемь лет назад я бы подумала, что он ревнует. А вот что думать сейчас, даже не знаю.

Мы продолжили ехать в гробовой тишине. В какой-то момент она стала слишком неловкой, и я потянулась включить радио, чтобы хоть как-то разрядить обстановку в машине. Но не успела я нажать кнопку, как Максим прервал молчание.

– Это тот самый Токарев-младший, про которого ты сказала своему отцу на кухне, что вы просто вместе учились и все? – Он хмыкнул.

– Да, – я вернула руку с радиопанели назад на руль. – Ты с ним, кстати, знаком, но не помнишь этого.

Мои последние слова про знакомство Максим пропустил мимо ушей.

– Что-то по вашему разговору не скажешь, что вы просто вместе учились, – и он снова повернулся ко мне и пристально посмотрел.

Я пожала плечами.

– У нас с ним такой стиль общения.

– Какой такой?

– На грани.

– На грани чего?

– На грани всего.

Максим нервно засмеялся.

– Он с тобой говорил явно не как с человеком, с которым он «просто учился в Гарварде и все», – он попытался скопировать мою интонацию, – и ты с ним тоже.

Я снова посмотрела на Максима. Что, черт возьми, он сейчас от меня хочет? Какое ему вообще дело до того, как и с кем я общаюсь? Восемь лет назад я бы поняла его придирки к нашему с Ильей стилю. Но сейчас мне они непонятны совсем.