Хищная. Книга 2 - Инфинити Инна - Страница 4

Я убеждала себя, что просто наслаждаюсь собой, своим телом и тем, что оно привлекает мужчин. Но в глубине души я понимала, что это не так. Я отчаянно пыталась стереть с себя руки и поцелуи Максима. Я пыталась стереть их из своей головы и из своего сердца. Но, надо признаться, получалось очень фигово.

Потом у меня появились первые более-менее продолжительные отношения. Я четыре месяца провстречалась с Кристианом, однокурсником Ильи из Германии. Он как раз оказался из тех, кто не смог спокойно смотреть на нашу дружбу с Токаревым.

После Кристиана был Джейкоб. Наши отношения продлились восемь месяцев. Мы расстались из-за того, что ему предложили работу в Лос-Анджелесе, и он переехал.

После Джейкоба был испанец Маноло. Несколько месяцев отношений, его дикая ревность к Токареву, желание набить морду и мое «Да пошел ты, Маноло, кто ты вообще такой, чтобы вставать между мной и Ильей?». После Маноло у меня долго не было постоянных отношений. Снова лишь скоротечные интрижки на ночь-другую. А два года назад я познакомилась с Майклом.

Я защитила магистерскую диссертацию на «отлично» и получила раннее приглашение на поступление в MBA. По этому случаю я собрала своих друзей выпить в баре. Помимо Ильи там были мои одногруппники Джессика, Триша, Кевин и Питер, а также несколько однокурсников Ильи, с которыми я тоже хорошо сдружилась – Тиффани, Айла и Джаред. У Ильи на тот момент был год, как умерла сестра, и он постепенно стал приходить в себя и куда-то выбираться.

Нам всем уже было очень весело, когда Триша неожиданно сказала, что не знает никого, кто мог бы залпом выпить три рюмки текилы без закуски и не вырубиться через 20 минут после этого (по ее мнению, текила накрывает не сразу, а через какое-то время). Я, естественно, как самый смелый человек, который легко принимает любой вызов, собралась доказать всем обратное – что такой человек существует, и это я.

Я подошла к барной стойке, попросила у бариста три рюмки текилы без лайма и без соли. Залпом их опустошила и с торжественным видом повернулась к своим друзьям.

– Я засекаю 20 минут! – Крикнула мне Триша.

В этот момент над моим ухом склонился какой-то парень, который стоял рядом и наблюдал эту картину.

– Русские не сдаются? – Со смешком спросил он меня.

Я удивленно к нему обернулась.

– Откуда ты знаешь, что я русская?

– Похожа внешне.

– И чем же?

– Холодными глазами.

Я в голос засмеялась. За шесть лет в Америке я наслушалась столько шуток и стереотипов о холодных русских женщинах, крепких русских мужчинах, водке, балалайках и медведях, гуляющих по Москве, что уже просто не могла реагировать иначе, чем смехом.

Обычно смехом мое общение с такими людьми и заканчивалось. Я уже собиралась вернуться за столик к друзьям, но бросила последний взгляд на парня. Очень симпатичный, высокий блондин с серыми глазами. На нем была майка без рукавов, открывающая татуировку чёрного дракона на плече. Он скрестил на груди руки и с вызовом на меня посмотрел. Глаза хитро прищурены, правый уголок губ приподнят в усмешке.

– Да, ты знаешь, русские действительно не сдаются. Никогда, – со злостью выдала ему.

– Спорно, – он покачал головой.

– И чем же это спорно?

– Русские отдали Наполеону Москву в 1812 году. Петр I проиграл русско-турецкую войну в 1713 году. В 1600-х была русско-польская война, которая также закончилась проигрышем России. Ну и Великую Отечественную войну все-таки выиграла не Россия, а Советский Союз. Но Россия почему-то упорно перетягивает одеяло победы на себя. А Вторую Мировую выиграл союз стран.

От его спича и алкоголя, который уже вовсю разлился по моему телу я немножко прифигела. Ах, значит, знаток истории, да? Ну сейчас ты у меня посмотришь.

Резко развернулась к нему корпусом и тыкнула его носом во все американские поражения. Он стал мне отвечать, я ему. Между нами разгорелся жаркий спор. 20 минут уже давно прошли, и я до сих пор не вырубилась, хоть и еле стояла на ногах. Я выиграла спор с подругой. Осталось выиграть спор с этим засранцем-всезнайкой истории.

Мы громко дискутировали о Второй Мировой войне. Я упорно ему доказывала, что вклад Советского союза в эту победу был намного больше, чем вклад стран-союзников СССР, включая США. Мои друзья на это внимание не обращали, были предоставлены сами себе. Лишь Илья не сводил с нас глаз.

В какой-то момент он уже не выдержал и подошёл к нам поближе. Сначала он смотрел на моего оппонента с подозрением, потом немного расслабился и стал улыбаться. Наконец, он достал из кармана телефон и несколько раз нас сфотографировал. Мы с моим собеседником обернулись на щелчок фотоаппарата и будто очнулись. Мы настолько увлеклись дискуссией, что вообще забыли, где находимся.

– Илья, – протянул он руку моему оппоненту.

– Майкл, – он ответил на его рукопожатие. А затем обернулся ко мне и спросил. – А тебя как зовут, горячая русская женщина?

И это был первый раз за шесть лет, когда американец назвал меня горячей русской, а не холодной.

– Кристина, – я пожала ему руку тоже.

Он пристально посмотрел мне в глаза и широко по-доброму улыбнулся.

– Какими судьбами в этом баре? – Спросил он меня.

– Отмечаю защиту магистерской. А ты?

– Отмечаю свой переезд в Бостон, – он слегка засмеялся.

– Откуда ты? – Поинтересовалась я.

– Из Чикаго. Два года назад я окончил Чикагский университет со степенью магистра, факультет истории. Мне предложили работу в Гарварде.

– Прикольно. А я вот как раз в Гарварде магистерскую и защитила. И Илья тоже в Гарварде учится. Уже MBA получает.

Дальше у нас потекла непринужденная беседа о жизни, учебе и перспективах на будущее. После этого дня мы с Майком больше не расставались. Он преподавал историю в колледже Гарварда для абитуриентов. Это типа российских подготовительных курсов при вузах.

Мой первый год в MBA я продолжала жить в кампусе, Майкл же снимал квартиру в Бостоне. Я мало рассказывала ему о себе. Он не знал, что мой отец является строительным магнатом в России, у меня есть шикарная квартира в центре Бостона и огромный счёт в банке. В Америке не принято выставлять своё богатство напоказ. Тут все ходят в потертых джинсах и кедах, несмотря на то, сколько денег имеют. Я сразу это поняла и тоже сменила свои Лабутены и дизайнерские платья на простую удобную одежду из масс-маркета.

Но когда через год мы с Майком поехали отдыхать в Майами, он был удивлён тому, как я не экономила в ресторанах. Он подмечал, что я сорю деньгами, но никак это не комментировал. После совместного отдыха он предложил мне съехаться. А точнее – переехать в его небольшую съемную квартирку. Тогда-то я ему и рассказала в общих чертах о том, из какой я семьи, с какой целью приехала учиться в Гарвард, и показала свою квартиру в Бостоне.

Он не скрывал своего удивления. Сначала даже обиделся на меня за то, что я утаивала от него информацию о себе. Но потом все же успокоился, и мы переехали жить ко мне.

Полюбила ли я Майка? А, главное, забыла ли я Максима?

До сегодняшнего дня я думала, что да. Но сейчас, когда поезд мчит меня в Нью-Йорк, у меня больше нет однозначного ответа на эти вопросы.

В какой-то момент я действительно перестала думать о Максиме. Точно не помню, когда именно это произошло. Просто однажды я перестала засыпать и просыпаться с мыслями о нем. Думаю, это случилось еще до встречи с Майклом. Потому что его мысленно я с Максимом уже не сравнивала. В отличие от всех своих предыдущих парней.

Ну, не то, чтобы я вообще перестала думать о Максиме. Конечно, иногда он всплывал в моих мыслях. Чаще всего это происходило, когда глаза в зеркале натыкались на татуировку. Или когда кто-то из посторонних спрашивал, что моя татуировка означает. У меня не было одной конкретной легенды о том, что для меня означает слово Hero на сердце. Каждому, кто спрашивал, я придумывала на ходу новую ложь. Лишь один человек знал правду – Илья.

Несколько раз я собиралась свести татуировку, но так и не получилось это сделать. Будто что-то не давало. Первый раз я записалась для этого в салон на четвёртом курсе. Зима тогда выдалась снежной и холодной, и я сильно заболела. И в назначенный день не смогла прийти, потому что валялась с температурой под 40. А когда я поправилась, сразу начались экзамены. После них нужно было писать диплом и готовиться к защите, потому что я оканчивала бакалавриат.