Родная душа (СИ) - Ом Виктория - Страница 6

***

Вернувшись домой, разулась и первым делом включила свой ноутбук.

Я жила одна и многого мне не надо было. В прихожей небольшая гардеробная, куда отправилось пальто. Одна жилая комната почти квадратной формы. В левом углу располагался кухонный уголок, отгороженный высокой столешницей. Напротив входа было большое окно, перед которым стоял стол, на нем располагался мой ноутбук. Стул сиротливо расположился посреди комнаты — забыла поставить его на место. В дальнем правом углу возвышалась двуспальная кровать — всегда о такой мечтала. Она была не заправлена. Не вижу смысла тратить на это время. Оставшийся угол занимал шкаф. На полу не было ковров, обычный линолеум, стены еще можно было назвать белыми, за полгода моего проживания здесь, они не потеряли первоначальный вид.

Вымыла руки в кухонной раковине, и села за стол. Сейчас меня интересовал один вопрос — кто такой Бернард Айзинг. По сравнению с Йеном он мог доставить больше проблем. Достаточно посмотреть на его спектр негативных эмоций во время первого занятия и нежелание идти на контакт. Любой охранник со слабо развитой эмпатией классифицировал бы этого мужчину в группу опасных субъектов.

Анкета, как я думала, ничего мне не рассказала, но в ней было указано место работы, которое он не стал скрывать — Еuphoria Ltd. (ООО «Эйфория»).

Поиск помог найти их официальный сайт. Нашла раздел со специалистами. Сверху третьим оказался искомый мной мистер Айзинг. Коммерческий директор.

Тогда понятно. Такой, как он, действительно не занимается сбором эмоций. Видимо, и на этой должности не позволяют сидеть без соответствующего сертификата. Вопросы, относительно его настроя, нашли ответы. А себе я сделала мысленную пометку: не беспокоить лишний раз человека, достигшего таких (неинтересных мне) высот.

Глава 3. Практическое тестирование

Результаты проверочной работы показали, что все четырнадцать студентов, в том числе и коммерческий директор Эйфории, имеют слабые представления о требованиях, выдвигаемых к сборщикам эмоций.

На второе занятие, через два дня, я пришла в бизнес-центр за пять минут до начала. Группа в полном составе была здесь: кто-то в фойе, кто-то на улице, обсуждая что-то между собой. Йен, мельком посмотрев в мою сторону, улыбнулся: я отметила радость, предвкушение и легкую досаду.

Взяв ключи под роспись, на этот раз сразу у охранника, направилась уже к знакомой аудитории, студенты потянулись за мной, не дожидаясь приглашения. Как только все расселись по местам и избавились от верхней одежды, началось занятие.

Я достала из своей наплечной сумки проверенные работы и передала сидящему за первой партой. Йен с довольной улыбкой принял стопку и стал оглашать указанные вверху листочков имена. Каждый с тревогой и разочарованием просматривал свои результаты. Мистер Айзинг получил свою работу, не услышав своего имени, видимо Йен, да и все остальные, прекрасно запомнили нашего особенного студента. По эмоциям мужчины было понятно, полученный результат коммерческого директора не устроил. Он наградил меня презрительным взглядом, посылая свою проснувшуюся злобу.

— Сегодняшнее занятие будет недолгим и практическим, — сообщила я, взяв сумку со стола, и перекинула её ручку через голову. — Каждый из Вас покажет, насколько хорошо он знаком с чувствами, эмоциями и коктейлями из них.

Робкая рука потянулась вверх.

— Это будет на итоговом экзамене? — спросила девушка в темно-синей рубашке.

— Нет. Для получения сертификата достаточно будет сдать письменный экзамен, а определение эмоций обязательная часть любого курса. Опустить это я не могу.

Кто-то стал перешептываться с соседом. Йен сидел один, а за ним расположился его менее храбрый друг, который наравне с остальными попытался что-то сообщить впереди сидящему товарищу.

Я запустила руку в сумку и достала склянку с бледно мерцающей субстанцией.

— Прошу. — Протянула образец Йену.

Тот незамедлительно взял флакон так, чтобы коснуться моей руки. Самодовольная ухмылка и неподдельное веселье. Мальчик не переставал играться с бесчувственной куклой.

— Квалифицированному сборщику достаточно одной секунды, чтобы поставить точную маркировку на ингредиент. Какой ваш вердикт? — я следила за тем, как он справиться с этой задачей.

Если он определяет эмоции только через тактильный контакт с человеком, то классифицировать ингредиент через толстое стекло сосуда, он не сможет. И уверенности в его действиях и в ауре не наблюдалось.

Йен отвернулся от аудитории, навалившись всем весом на свою парту. Бутылочку он крепко зажал обеими руками, глаза закрыл, сосредотачиваясь на поставленной задаче. Время шло, студенты начали уже тихо хихикать.

— Огорчение? — прочистив горло, с неуверенностью выдал он.

— Почти. Обида. И очень сильная. Судя по этому, проверку на коктейль Вы вряд ли осилите, — сказала я, делая шаг вперед и протягивая следующий ингредиент его другу.

Присутствующие зашушукались, обсуждая провал Йена, а тот погрузился в свою неудовлетворенность и разочарование.

Константин спокойно принял бутылочку. Слегка прищурил глаза и сказал:

— Благодарность.

— Правильно, — я протянула ему второй экземпляр.

Парень думал чуть дольше, напряженно прогоняя своё сомнение, все же определил:

— Легкая грусть, немного блаженства и удовлетворенности.

— Неплохо, — кивнула, соглашаясь с каждым озвученным ингредиентом.

Студенты восторженно отреагировали, перейдя в режим интригующего ожидания. Каждый хотел попробовать свои силы с определением ингредиентов в коктейлях. Все отлично справлялись с отдельными эмоциями, а с составами пришлось попотеть.

Йен был очень расстроен своей неудачей, а успех других лишь оседал горечью в его душе. Он, за все время занятия, больше не улыбнулся и без особого интереса разглядывал гуляющие по классу баночки с коктейлями и ингредиентами.

Последний, кто еще не прошел эту процедуру, был мистер Айзинг. Я протянула ему склянку, но он выразительно посмотрел на меня.

«Этой фигней я заниматься не собираюсь», — сообщал он всем своим видом.

Настаивать не стала. Меня не интересовало получение высоких показателей, отражающие эффективность краткого курса для сборщиков.

Возвращаясь к своему столу, я собирала розданные ранее бутылочки.

— На следующее занятие Вам надо будет подготовиться. Каждый должен принести собранный ингредиент. Если Вы не сможете сами или не захотите, то либо приходите с пустыми руками, либо не приходите. Прогулы Вам засчитываться не будет, — положив сумку на свой стол, я добавила, — и на следующем занятии будут освещены вопросы, на которые все ответили неверно или не ответили вовсе. Сегодняшнее занятие окончено.

Все зашумели, вставая и собирая свои вещи. Константин тормошил своего друга, призывая поторопиться, но тот отмахнулся, что-то тихо отвечая ему. Мистер Айзенг с ядовитым недовольством наблюдал за задержавшимися в классе ребятами. Пожелав Йену удачи, Константин ушел, а тот начал неспешно собираться. Коммерческий директор Эйфории в это время решил встать и все же покинуть класс.

Я направилась к двери в сопровождении молчаливого и расстроенного парня.

— Йен, — его фамилию не запомнила, поэтому пришлось смириться и обратиться к нему по имени, пока закрывала дверь. — И почему Вы решили, что профессия сборщика эмоций подходит Вам?

— Сложно объяснить, — спокойно отозвался он, явно не спеша отправиться восвояси. — Интересная работа, и неплохие деньги можно заработать. — Легкая улыбка коснулась его губ, засветившись робкой надеждой.

— Интересно.

Мы шли по пустому коридору мимо аудиторий, в которых, судя по голосам, полным ходом еще шли занятия.

— Я думал, что монстр, о котором все говорят, не испытывает ничего, — расцветая насмешливой радостью, заметил Йен.

Не стала отвечать на это. Уже прошло достаточно времени, чтобы адаптироваться, используя привычные всем выражения. И я еще помню какого это, чувствовать, и первые месяцы, после потери этой возможности, просто наслаждалась пустотой внутри. А теперь привыкла. Меня всё устраивает.