Катюха - расхитительница помоек (СИ) - Огурцова Анжела - Страница 10

— Вы интернетом пользуетесь? — наверное, мой вопрос прозвучал как-то глупо. Но Сергей не удивился.

— Давно уже. У меня даже своя страничка есть.

Я что-то пропустила и теперь у каждого дворника своя страничка в Интернете?

— Вы, наверное, компьютер в помойке нашли? — предположила я.

— Ага! — радостно подтвердил Сергей. — Даже несколько, а потом из них один собрал, помощнее.

Глава 9

А потом мы пили кофе, и Серёга рассказывал про свою жизнь.

— Я в этом домоуправлении уже двенадцать лет работаю. Они меня соблазнили тем, что пообещали жильё. Правда, только через семь лет. Ну я и пришёл сюда сварщиком. В домоуправлении сварных всегда не хватает — работа хлопотная, а зарплата небольшая. И вот прошло семь лет, я прихожу к начальнику — где моя квартира? Он как уж на сковородке крутится — у нас была реорганизация, той конторы, которая тебе обещала, больше нет. Я на них даже в суд подавал, но ничем не кончилось. А я как раз тогда со своей второй окончательно расплевался, и мне это жильё вот так было нужно. И тут такой облом. Я тогда начальнику говорю — ухожу из сварных в операторы мусоропровода. Если вы все тут такие умные, то сами свои батареи варите.

— Вы же говорили, что у вас тут комната в коммуналке? — перебила я его.

— Это уже другая история. Пока я сварным трудился, то познакомился с бабкой, она как раз в этой комнате жила. У неё сын тут неподалёку живёт, но что-то у них отношения разладились, и она со всеми вопросами ко мне обращалась — «Серёжа, у меня лампочка перегорела», «Серёжа, у меня кран течёт», «Серёжа, а ты мне в магазин не сходишь?». Я ей тогда говорю — чтобы ты не стеснялась ко мне обращаться, и у меня какой-то интерес был, перепиши свою комнату на меня, а я буду за тобой ухаживать, сколько там тебе осталось. Поэтому-то я из домоуправления и не уволился, только на мусоропроводы перешёл. А три года назад она преставилась. Я пошёл к её сыну, не знаю, как и сказать — всё же мама у человека умерла. А он такой: «Что — померла бабка наконец-то? А от меня ты чего хочешь?» Я ему хотел как следует ответить, но сдержался. Сам похороны организовал, за свой счёт всё сделал. Вот так у меня эта комната получилась.

Я пила кофе, слушала его и удивлялась — я совсем не знаю этих сторон жизни. И совершенно не огорчена. А Серёга рассказывал дальше:

— А перед этим я работал в ВОХРе, старшим стрелком. Железнодорожный мост охраняли. Некоторые железнодорожные мосты охраняют, я точно не знаю, от чего это зависит — то ли от размера моста, то ли от стратегического направления. Мы об этом не думали, смена сутки — трое гуляешь. Времени много было, я договорился с начальством и сделал плантации клубники. Там склоны насыпи всё время на солнце, и территория охраняется, посторонних нет. А со своими я так договорился — ешьте сколько хотите, но чтобы аккуратно. Потому что я там целую систему орошения сделал, у меня к каждому кусту своя трубочка была подведена. Посадочный материал я в Тимирязевской академии взял, там была женщина — лучший специалист по клубнике в стране. Я когда стал этим заниматься, всю литературу по клубнике изучил, и на неё вышел. Полгода я к ней ездил, консультировался, даже помогал ей в её работе — она тогда диссертацию писала, что ли. Вот там у неё и позаимствовал немного посадочного материала, без спроса, потому что новый сорт — это серьёзное дело. Я кусочек листка в карман незаметно убрал, а потом дома в пробирке уже вырастил посадочный материал. Есть такой метод — «ин витро», то есть в пробирке, когда растение растёт не на грунте, а в питательном растворе.

Я уже немного пришла в себя — кофе подействовал, но теперь офигевала от другого — сначала дворник из мусоропровода создаёт себе страницу в Интернете, а потом он же рассказывает, как в пробирке разводит уникальный сорт клубники. И я не выдержала:

— А к чему такие сложности? Посадил бы простую клубнику?

— Ха! — я уже заметила, что когда он рассказывает что-то важное для себя, он говорит очень экспансивно. — У обычной клубники вегетативный период, то есть когда она цветёт и плодоносит, чуть больше месяца — с конца мая до начала июля. В это время на рынке её полно, и цены низкие. А у меня первые ягодки появлялись в начале мая, а последний урожай я собирал чуть ли не в сентябре. И вот я каждые три дня сменяюсь, урожай собираю, и в Москву. Там в переходе торговал. У всех клубника ещё цвести не начала, а у меня уже урожай готов. По сто пятьдесят рублей за день выходило.

— Это советскими ещё? — не поняла я.

— Ну да, это же когда ещё было.

— Погоди, тогда же это была месячная зарплата!

— Ну у меня как у старшего стрелка побольше выходило, но в общем-то да.

Я с недоверием уставилась на него. Если это всё правда, то он должен быть подпольным миллионером, а не сидеть в мусоропроводе!

— Куда же ты все эти деньги дел?

— Всё Аллочке отдавал, своей второй жене. А она их успешно просаживала, ничего не оставалось.

— Это на что же можно такие деньги просадить?!

Серёга усмехнулся.

— Вы, бабы, всегда найдёте, на что деньги просадить.

— А что же ты с моста тогда ушёл?

— Я не сам ушёл, там с одним человеком общий язык не нашли.

Он достал очередную сигарету. Я возмутилась:

— Да погоди ты смолить! И так меня всю прокоптил!

— Во, гляди, ожила, раз возмущаться стала! — неожиданно резким движением Серёга ткнул пальцем мне под рёбра, и довольно засмеялся, когда я подскочила от неожиданности. — Ну так что, поможешь мне с интернетом?

— Надо подумать, — уклончиво ответила я. Всё же я немного отошла от сисадминства в сторону торговли, надо освежить познания.

— Чтобы лучше думалось, я тебе кое-каких железяк подкину, — он вытащил из угла небольшой мешок. — Я тут насобирал в мусорке. Посмотришь на досуге, может, тебе чего пригодится.

— А сколько времени? — вдруг заинтересовалась я. В помещении мусоропровода окон нет, и ориентироваться тяжело. Сергей глянул на свой телефон:

— Восьмой час утра.

— Так мы всю ночь проболтали? — удивилась я.

— Где-то половину, — поправил Сергей. — А первую половину ты в отключке была.

— Я тебе поспать не дала? — и тут до меня допёрло. — Серёга, ты же мне жизнь спас! Я ведь могла там замёрзнуть нахрен.

Сергей усмехнулся и всё же достал сигарету.

— Так не замёрзла же. Пощупай, твоя одежда подсохла?

Всё же мои шмотки были ещё влажными, и идти в них по утреннему морозцу прохладно. Но мешок с компьютерными железяками тяжелый, и я быстро согрелась, волоча его. Да и слабость после отравления прошла не до конца, хотя от выпитого кофе спать совсем не хотелось. Возбуждение у меня было ещё от этого неожиданного знакомства. Как человек, получивший высшее образование встоличном вузе, я смотрела на всяких пролетариев свысока — мол, о чём с ними можно разговаривать? Именно поэтому я свои походы по помойкам так тяжело переживала — как катастрофическое снижение социального статуса, дальше только алкоголизм и полнейшая деградация. И, наоборот, карьера в том же магазине — это интеллектуальное и духовное развитие. Но оказалось, что всё это полная ерунда. Серёга-мусорщик оказался гораздо душевнее и интеллектуальнее «железной Светы», и это полностью сломало всю мою шкалу, которую так упорно насаждали школа и институт.

Дома наконец-то приняла душ и переоделась. Есть совершенно не хочется, ну и хорошо — всё равно ничего из еды в доме нет. Я решила поглядеть, что за компьютерное железо мне всучил Сергей. Постелила на пол газетку и вывалила на неё содержимое мешка. И всё же он не очень хорошо разбирается в компьютерах — в общей куче были детали не только от компьютера, но и плата от пульта дистанционного управления, и даже внутренности картриджа от игровой приставки. Но самое прикольное — среди всего этого электронного хлама оказался ноутбук! Внешне целый, но весь в грязи. Вот это уже реальная ценность. Протёрла его влажной тряпочкой, попыталась включить — глухо. Может, аккумулятор сел, но блока питания нет. Но ничего, я знаю, что с ним делать.