Жена по контракту - Сафина Анна - Страница 3

Опускаю руки и открываю свое лицо. Вынужденно улыбаюсь и привстаю. Сразу же попадаю в его медвежьи объятия.

– Ну, как ты? – голос у него низкий.

Такой, что до мурашек женщин пробирает. А уж на девчонок и вовсе действует лучше афродизиака. Так и я когда-то попала под его дерзкое очарование. Он нагло приобнимает меня за талию, и я вижу, каким заинтересованным взглядом пялится на нас наша глазастая.

– Все хорошо, – бурчу и отпихиваю его наглые конечности, – живу, отдыхаю, счастлива. Ты сам как? Женился? В Европу говорят, съездил.

Он не успевает за моей мыслью, оттого и хмурится. И я вспоминаю, почему именно развелась с ним. Макс парень неплохой, компанейский. Но поговорить по душам с ним увы, не о чем. Нет, может и найдется девушка и по его параметрам, но нам с ним в какой-то момент стало не по пути.

– На соревнования скатался, – улыбается, и у меня отлегает от сердца.

Он сама невозмутимость, очень быстро возвращает себе душевную уверенность. Сама я в это время дергаю глазами Славке. Должен же он помнить, что он-то мой жених. И выполнять причитающиеся функции. А то тут, понимаете ли, невесту его всякие лапают. Ну, и что, что бывший муж? Право больше не имеет.

– Чего это у тебя с глазом, Манька?

Ах да, вторая причина разлада. Пресловутое Манька. Хоть об стену горох, что говори ему, что не говори, все одно талдычит «Манька да Манька». Славке то могу с рук спустить. Он-то друг с детства. Мужчина наклоняется ко мне ближе и трогает пальцами мои веки.

– Что ты делаешь? – пытаюсь вырвать голову из его крепкого захвата, – Отпусти, ты что, инфекцию занесёшь.

– Не ссы, – изрекает он мощно и элегантно, – я кот ученый, дело не запорю.

Я еле борюсь с желанием не заржать. Его словечки иногда вводят меня просто в ступор или же истерический смех. Но тут прихожу в себя и стараюсь незаметно пнуть друга по ноге. Чтобы он уже хоть что-то сделал. Тут к его невесте подкатывает, а он сидит и в ус не дует. Вместе со всеми за этим непотребством наблюдает. Еще и лыбу давит.

– Вроде нормально все, – наконец, убирает свои лапищи от моего маленького лица.

Но не отходит. И тут, до Славки в кои-то веки доходит мой посыл и он привстает.

– Давно не виделись, Макс, – пожимает чужую руку и приобнимает меня за талию.

Нерешительно так, рука дрожит. Да-а-а, батькович, пора мне взяться за твою личную жизнь. Такими темпами ты девственником еще лет тридцать ходить будешь.

– Опа, – лупит удивленно глазами бывший, переводя взгляд на мужскую руку на моей талии, – чего это вы?

И тут скрипит отодвигаемый стул. Сашка приходит в себя и начинает свою работу. Собирать сплетни.

– А вы, извиняюсь, кто будете? – отмирает она и, слегка протерев свою потную ладошку о ткань штанов, протягивает мужчине. Еще и грудь выставила, стерва.

– Я-то? – удивляется он, как есть, детина, – так муж Манькин.

– Бывший, – поправляю, пока неправильная мысль не успевает закрепиться в сознании одноклассницы.

Макс снова обращает на меня внимание и я быстро тараторю, пока никто не ляпнул чего еще.

– А Слава – мой будущий.

И чмокаю до верности того в щечку. На губы меня бы точно не хватило. Выше моих сил. Ну нет между нами химии, не появится она.

– Что? – хмурится и тучнеет Макс, отчего я даже пытаюсь задвинуть друга себе за спину.

Он еще не поддается, стоит, как истукан. И тут я радуюсь, что в этот момент Сашка суетится и подбегает ближе, отвлекая агрессора от меня.

– Ой, а вы что, не знали? – быстро переключает свои флюиды девочка, я смотрю, – а как давно вы развелись?

Вижу, как она поглаживает его мускулистые руки и облизывается. А этот то, этот. Млеет весь стоит и пялится, куда не следует.

– Год назад. – Я поджимаю губы и еле-еле выдавливаю их из себя.

Не ревную, нет. Просто неприятно.

– О, так это давно было, – совсем берега теряет и мне кажется даже, что оглаживает его, – присоединитесь к нашей скромной компании? Вы спортсмен?

– Бодибилдер, – отвечаю за него, а то пока он раскочегарится, сто лет пройдет.

– Уау, – начинает сиять наша знакомая, – и сложно это?

Дальше течение беседы ускользает от меня, я даже не пытаюсь следить. Закипаю, словно чайник, но держу себя в руках.

– Мань, – вдруг вспоминает меня бывший, чему я безмерно удивлена. От того потока лести, что на него выливается, сложно отвлечься, – ты поправилась?

Я стискиваю зубы.

– Немного, – говорю и проглатываю буквы.

Глаза мои мечут молнии, и бывший затыкается. Изучил меня за год нашего брака. Знает, когда лучше не продолжать.

– А, – теряется, даже взгляд мечется в панике, – ну, ты это, диеты придерживайся, ну, как я учил-то помнишь?

Не лучшие слова. Не в подходящей компании.

– Помню, – бурчу и прячусь за меню.

И на этом обсуждение моей персоны, слава богу, заканчивается. Дальше я уже не слежу, что происходит. Заедаю свое горе пирожными. Ничего не могу с собой поделать. В конце, когда мы расходимся, мне на секунду кажется, что бывший муж и бывшая одноклассница уходят вместе, но я отбрасываю эту мысль из головы. Не может такого быть. Это же совсем верх неприличия. Прихожу домой и валюсь на кровать без сил. А вот утро встречает меня с очередного неприятного сюрприза. Сговорились все, что ли.

Глава 3

– Ну-ка, двигайте сюда, – сквозь сон пробивается громкий голос отца и шум отодвигаемой туда-сюда мебели.

Где-то на периферии сверлит дрель, дает указания мама, а я в это время пытаюсь спать. С силой накрываю голову подушкой, но слой ткани и пуха не спасает мои уши. Откидываю ее и поднимаю голову. Зажмуриваю глаза от яркого солнечного света, затем достаю телефон и щурюсь, пытаясь разглядеть время. 9:30. Со стоном утыкаюсь в простыню, лежу так какое-то время, но гвалт не дает мне расслабиться. Так что я вынужденно встаю.

– Проснулась? – заглядывает ко мне в комнату мама.

– Что происходит?

– Мы затеяли ремонт, – весело и бодро родительница напевает песенку и раскрывает шторы нараспашку, – подумали-подумали вчера и решили, мы что, не люди, что ли? Вон Петровы евроремонт отбабахали, вот мы с Сашкой посовещались и решили тоже не отставать.

– Я к Славе, – перебиваю и говорю матери, дослушаю эту историю потом.

Очень уж спать рубит. Аж глаза болят. Беру туалетные принадлежности и, как есть, выхожу на лестничную площадку. Друг открывает дверь нескоро. Вид у него заспанный. Видно, тоже не может спать под такой шум.

– Я к тебе досыпать, – двигаю его и нагло иду к дивану.

С наслаждением заваливаюсь, шоу сюда доходит, но не так назойливо.

– Что у вас там? – не спешит идти к себе друг и стоит над душой.

Слышу, как он зевает, и спать оттого хочется ещё сильней.

– Ремонт, – зарываюсь в подушки и соплю, – а теперь будь другом, дай поспать злой тетке.

Больше он ко мне не пристает. Шуршит чем-то на кухне, а затем до меня доносятся приятные ароматы. В этом весь Слава. Раз уж проснулся, то все, глазу не сомкнёт. И другим честным людям поспать не даст. Я все ещё пытаюсь уплыть в царство морфея, но мне не дают – то стуки, то шуршание. Со стоном поднимаюсь и иду в ванную, приводить себя в порядок.

– Изверги, – отражение мне кивает, согласно с этим.

Отчетливые круги под глазами тому свидетели. Навожу, как могу, марафет, и двигаюсь прямиком к столу.

– Я очень надеюсь, что ты сварил кофе, иначе тебе просто не жить, – мрачно захожу и сажусь за стол.

– Держи, соня, – и вопреки своим словам сам зевает, в глазах явное желание поспать.

– Ты просто бог кофе, – с наслаждением пробую напиток с пенкой.

Бодрит. Чувствую себя получше.

– Ты решила, что на вечер наденешь?

Вопрос застаёт меня врасплох и я кашляю, кофе летит во все стороны, заляпывая белоснежную кухню и мои штаны.

Рот у меня приоткрыт. Я судорожно перебираю в голове все имеющиеся платья. Красное тесно в талии, чёрное слишком короткое, кружевному уже на помойку пора.