Макс Шрёдингер (СИ) - Конопляник Станислав - Страница 13

— Мне приходится напрягаться, чтобы мышь меня слушалась, — объяснила она. — И, — она зевнула, — я от этого немного устаю.

— А дальше пусти меня, мне надо погуглить. Слово такое интересное — погуглить. Что такое гугл вообще?

Она встала с кресла, пуская меня.

— Плюхайся, покажу как гуглить, — хлопнул я по коленям. Мы с Викой так часто сидели, рассматривали её сундуки и тараны с МухаммедЭкспресс.

Аня замялась:

— Что ты предложил мне делать?

Я потянул к ней руки, она на них поглядывала с опаской. Выдохнув и закрыв глаза, она будто бы подчинилась моей воле. Я развернул её и потянул к себе. Она вскрикнула, после немного поёрзала и откинулась мне на плечо, медленно выдыхая.

— Так, сосредоточься, пожалуйста.

— Ага… — оплывшим голосом сообщила она.

Где-то на горизонте мелькала уже мысль о сексе — идеальное решение, чтоб скинуть сейчас напряжение, если подумать. Только вот я, на самом деле, опасался о таком думать. Все первые разы со своими дамами я помнил очень смутно. Обычно меня упаивали и затаскивали в постель. Всегда страшно было предложить. Быть инициатором? Лучше на фронт пойти.

— Ты будешь мне что-то показывать? — услышал я сквозь пелену своих фантазий.

— Д-да, конечно.

Мы долго искали, как устроена С22 — финансовая система, в которой все учёты делались. Что у них там за базы, где они хранятся. Мне было крайне сложно, потому что в универе мы такое не проходили. Хоть и был бухучёт, а программистом я не был. Вот разобраться в спрайтовой анимации, раздербанить сайт и притырить его ресурсы, вникнуть в структуру файлов в чужом дизайнерском проекте — легко. А тут прям нужно было запастись терпением.

Аня внимательно следила за моими матюками, когда у меня не получалось что-то найти. Спросила меня на полном серьёзе, как компьютер понимает, что я матерюсь и почему после этого у меня всё находится. Я искренне рассмеялся и рассказал, что так просто совпадает. Совсем глупых вопросов она не задавала. Не важно, в какой глуши её правительство держало, с какой планеты она на меня свалилась и из какой психушки сбежала, соображала она быстро и схватывала на лету.

— Ты какой университет оканчивала?

— Я училась на дому. Папа приводил ко мне лучших учителей.

— А по какой специальности?

— Эмм… Я бы сказала что-то вроде специалиста по управлению персоналом. А сейчас я редактор журнала, но у меня отпуск на две недели. Неделю уже отгуляла.

Ну вот, самая обычная девушка. У меня аж отлегло.

— А ты разве не в компе это делаешь?

— Неа, я руками выправляю ошибки. У нас авторы безграмотно пишут, — она глянула на часы. — Пора?

— Я за тебя переживаю.

— Это мило, но не стоит, — улыбнулась она. — Уверяю тебя, со мной ничего не приключится.

— Ты бессмертная? — догадался я.

Она расхохоталась.

— Нет, я просто девушка, — будто бы сама себе призналась она. — Пять минут ещё есть.

Она неловко поёрзала в кресле, еле развернулась в нём ко мне лицом, положила свои руки мне на плечи и принялась меня целовать. Долго и страстно, тяжело дыша. Я запустил руку ей в волосы, второй обнимал за талию, опасаясь опуститься ниже — вдруг она оттолкнёт меня, вдруг я что-то испорчу?

Уже после поцелуя, любуясь её личиком, я вдруг испугался: а что если это в последний раз?

— Ты вернёшься?

— А ты мне сделаешь ещё раз стейк? — спросила она с хитрой ухмылкой. Я коротко кивнул. — Тогда обязательно вернусь. Но, наверное, завтра. Нужно ещё дела поделать.

— А потом что? Где ты живёшь?

— У подруги. Моей зарплаты не хватает, чтоб квартиру снимать.

Скажи ей, чтоб она сюда переезжала. Ну скажи! Сделай хоть один шаг вперёд!

Или всё же рано? Я её знаю всего пару дней, а уже хочу перевести к себе. Лопух?

Я кивнул вместо ответа.

Она слезла со стула, пошла в коридор. Её провожал мой мохнатый придурок. Он подошёл к ней, когда она, присев, зашнуровывала кроссовки, принялся тереться. А она взяла, и одёрнула обе руки динозавриком, а после неуверенно, но неуклонно потянулась к коту. Кот посмотрел на её ладонь и боднул её своей бошкой.

Аня взвизгнула и повалилась на пол, заливисто смеясь.

Она тянется, хоть и медленно.

— Аня…

Она замерла, глядя на меня.

— А давай, — я набрал побольше воздуха. — А давай ты ко мне переедешь. — Смущение и удивление на её лице. — Ну это потому, что ты с подругой, она наверное тебя и не кормит, а я тебе буду стейк делать хоть каждый день! — выдал я и почувствовал себя глупо.

Аня, сидя на полу, рядом с трущимся об неё котом, покачала головой:

— Мне нельзя. Пока нельзя.

Чёрт!

— Да и у тебя только одна кровать.

Действительно. Уже, наверное, надумала что-то себе. Тянись, хоть медленно!

— Я вторую закажу, вот прямо сейчас, вечером доставят, — попытался исправить я ситуацию.

— Смешной ты. Но ты не переживай, Макс. Я закончу дела и перееду. Через недельку, думаю недели как раз хватит.

Я выдохнул и заулыбался. Правда что ли? Меня не побили за инициативу?

— Удачи тебе.

Закрыв за ней дверь, я сполз по двери в коридоре на пол. По мере того, как она уходила, я приходил в себя и меня начинало накрывать осознание приближающегося пиздеца. Эта девушка несла за собой бурю, а я ослеп и не желал этого видеть. На задворках разума зарождались здравые мысли. Я мог их чувствовать, но при этом они пролетали мимо, разбиваясь о её образ, лицо и улыбку. Мама бы раскритиковала за такое поведение. Ну и ладно, это моя жизнь. Аня говорила, что творит грязь. Буду творить вместе с ней.

Я представил грязь, себя, её, мы в грязи, её прилипшую к телу майку… Повертел головой. Хорошо, что завтра выходной. С тем, как меня накрыло, сосредоточиться на работе было бы попросту нереально.

Кто-то потянул за дверь не стуча и я, прислонившийся к ней, вывалился на коридор, едва не треснувшись затылком о бетонный пол. Сверху на меня смотрел высокопоставленный представитель силовых структур Иван, ровно тот, чьё лицо я наблюдал на протяжении шести с половиной часов.

Я выдохнул с облегчением — минут на пятнадцать они с Аней разминулись.

— Здравствуйте, давно не виделись, — буркнул я, а у самого сердце в пятки ушло.

— Расслабьтесь, Максим Олегович, я не на работе. Я бы хотел с Вами поговорить.

Он помог мне подняться.

— В качестве знака доброй воли вот справка о том, что вынос двери — экстренная ситуация, в рамках которой по закону положена полная её замена за счёт государства, — натянуто улыбнулся он.

Я нехотя принял подарок и проводил его к себе на кухню.

— Кофе?

— Нет, спасибо. Я ненадолго.

Иван уселся за стол, сложил руки в замок, я сел напротив, немного нервничая.

— О чём Вы хотели поговорить?

— О событиях в Нексусе. Некоторые детали не вяжутся с тем, что описано в деле или докладывали очевидцы. У нас такой был шанс получить всю информацию из первых уст, но, судя по всему, Вам действительно отшибло память.

— Друг сказал, что у меня пэтээсэр, — пожал я плечами и поставил всё же чайник на огонь. Если не кофе, так хоть чай.

Оплыть и страдать мне не дадут, видимо. Только Аня ушла, как тут же пришёл этот.

— Сейчас неспокойное время, Максим Олегович. Предвыборные волнения, готовящиеся и совершаемые теракты. А я, по правде сказать, перестал доверять даже своим. Понимаете в чём нестыковка: у заведующего склада оказался пистолет, он выстрелил трижды. Убил двух агентов Нового Бурса и одного нашего.

— А вы не боитесь, что пришли сюда и сливаете мне информацию?

— Я? Ни сколько не боюсь. Почти всё есть в интернете, вы просто новости не читаете, Максим Олегович, — пожал плечами целый полковник. Такой чин, и заявился лично ко мне. — А после начальник склада падает замертво с разрывом сердца. Может быть Вы всё же сможете вспомнить что-то… То, что нельзя было бы говорить под запись. Нельзя было говорить просто потому, что никто не поверит.

Он намекал на магию. Но я…