Соблазнение Аида (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 13

Кора слышала. В первый раз история была интереснее.

Ее мать прижала ладонь ко лбу и тихо застонала.

— Я отправлюсь в постель, дочь. Встреть Палладу, когда она прибудет, за меня, хорошо?

Да, ведь она должна была встречать всех, кто приходил к ее матери. Она становилась служанкой, а не дочерью или богиней.

Деметра, шатаясь, ушла, и Артемида едва могла сдержать восторг.

— Слышала? — снова спросила она. — Паллада!

— Да, слышала, — хоть она все еще не понимала радость. — Мама сказала, когда она прибудет?

Нимфа ворвалась в комнату, тяжело дыша.

— Госпожа Кора! Гость тут, и ваша мама сказала, что вы ее встретите?

Вот и ответ. Кора вздохнула и встала с кровати. Ей было так хорошо, когда она проснулась, а теперь она боялась дня. Океаниды, нимфы и наяды. Почему ее жизнь была наполнена изгнанными дочерями богов?

Артемида выбежала за дверь, и Кора последовала за подругой. Если ее мать хотела, чтобы она присмотрела за Палладой, ей придется этим заняться.

* * *

Они оказались с океанидами, так Палладе было уютнее. Артемида рассказала о пруде, и как Кора убегала туда к океанидам. Выбора после этого не было.

Кора лежала на привычном камне, который за годы смягчили волны. Камень был почти как сидение, поддерживал ее поясницу, пока она покачивалась в соленой воде. Десять других океанид окружили Палладу, массировали ее руки и ноги.

Она была красивой женщиной. Наверное, потому Афина так сильно хотела ее рядом. Паллада была темной, как ночь. Ее кожа блестела на солнце, отражала лучи во все стороны. Ее волосы были заплетены в косы на голове плотными рядами, которые напоминали змей, когда она двигалась. Но ее глаза были самым красивым в ней. Темные пруды, похожие на бездну. Глаза видели куда больше обычной нимфы.

Она отбросила волосы за голое плечо и улыбнулась Коре, белые острые зубы пугали и восхищали одновременно.

— Значит, Дева?

— Кора.

— Ах, конечно! Афина говорила, что твоя мать так тебя назвала, — она захихикала. — Но вопрос в том, поддерживаешь ли ты имя?

Кора еще не смущалась того, что была девственницей. Ее мать окружила ее сильными женщинами, которые предпочитали, чтобы их не касались мужские руки. Но, когда это сказала Паллада, ее девственность показалась… неправильной.

Ее щеки пылали, она ответила:

— Да, как Артемида.

Артемида шлепнула ладонью по плечу Паллады.

— Не дразни девочку. Не все как океаниды, наслаждающиеся, кем хотят. И некоторых не интересует общество мужчин.

Паллада окинула Кору взглядом.

— Некоторые, согласна, Артемида. Но я чувствую тех, кто хочет оставаться чистым, как ты. Некоторые женщины не рождены для белого пеплоса и позолоченных гиматий. Некоторые из нас для земли и волн.

Тело Коры снова пылало. В этот раз не только лицо. Румянец пробежал по ее плечам и рукам, почти шипел в прохладной воде океана.

Некоторые женщины были для земли и волн? Почему эти слова казались такими важными?

— О чем ты? — спросила она. Кора не могла молчать, был шанс, что Паллада знала больше нее. Словно она могла ответить на ее вопрос, о котором Кора и не подозревала.

— Ты точно дева, — рассмеялась Паллада. — Ты не наблюдала за смертными? Волны… Когда мужчина знает свое дело, в каждой женщине открывается океан.

Кора нахмурилась. Океан в женщине? Но ее отцом не был Посейдон. В ней не должна быть буря?

Нет. Она не хотела в себе ничего от Зевса. И магия ее матери была связана с землей, так что у нее внутри могли быть корни.

— Я не наблюдала за смертными парами, — пробормотала она.

Нимфы вокруг Паллады захихикали от ее слов. Одна перебирала пальцами косу и смеялась.

— Но не все смертные могут вызвать море в женщине.

Другая нимфа фыркнула.

— Не ищите для этого спартанцев.

— Почему? — Паллада подвинулась вперед, скинув пару нимф, прислонявшихся к ней. — Я слышала о спартанцах даже дома. В Ливии говорят, что спартанцы тут наиболее мужественные.

— Да, — ответила нимфа. — Но они боятся женщин. Некоторым приходится сначала притворяться, что их жены — мужчины. Они хотят к жене посреди ночи, чтобы не видеть лица. Они предпочитают общество мужчин.

Паллада отмахнулась ладонью от этого с отвращением на лице.

— Значит, они как все греки. Отправляйтесь в Африку, дамы. Там любовники знают океан в теле женщины. Такой вызовет море для вас.

Они захихикали, но Кора была растеряна. Вызовет море? О чем они говорили?

Артемида вздохнула и шлепнула ладонью по воде, посылая брызги в хихикающих нимф.

— Вы гадкие. Ни один мужчина не тронет мое тело, чтобы вызвать море.

— Странно, — ответила Паллада. — Разве смертные не оставляют тебе подношения для их свадеб? Разве они не молят тебя приглядеть за их браком?

— Они это делают, — охотница погрузилась в воду до подбородка. — Я не хочу их волосы или молитвы. Но они хотят, чтобы я отправила их из девичества к браку. А потом за ними приглядывает Гера.

Это было интересно. Кора спросила:

— Что они тебе предлагают?

— Пряди волос. Они плетут венки из цветов и оставляют мне после свадьбы, — Артемида выдохнула пузырьки в соленую воду. — Глупо, но если ритуал помогает им не переживать из-за брака, то я принимаю подношения.

Подношения для брака. Странная мысль.

Кора покачивалась в воде, голоса нимф звучали рядом. Они говорили о смертных мужчинах, но ее не интересовали смертные с мимолетными жизнями. На них было скучно смотреть.

Нет, она думала о темной фигуре. О том, кто мило держал ее за руки. О страже, который заботился о ней, когда ей было плохо.

Аид точно убрал тела до возвращения Артемиды. Ответ мог быть только таким. Он сделал это, чтобы скрыть то, что она сделала, но для чего? Чтобы никто не знал, что она умела?

Это должно было пугать ее. Но она ощущала, что кто-то был, наконец, на ее стороне.

У нее была тайна, которую она прижимала к груди, как жемчуг в ракушке. Она сжимала знания о нем своей душой, надеясь, что никто не узнает.

Аид был ее и только ее.

Но сейчас голоса нимф звенели вокруг нее, и она задумалась, знал ли он, как вызвать море в женщине.

ГЛАВА 10

Нимфы уснули, их сны забрали их из мира живых. Но Кора не спала, смотрела на звезды.

Они говорили часами о мужчинах. Как они себя ощущали, когда кто-то прижимался губами к их губам. Хоть Артемида смеялась и звала их глупыми, Кора не была уверена, что они были такими.

Ее мать хотела, чтобы она навеки осталась ребенком, но было ли частью становления женщиной позволение другому касаться ее тела? Она решила, что нет, не было.

Становление женщиной означало контроль над своим телом. Понимание, что она хотела, чтобы кто-нибудь делал, и позволение делать это. А не когда кто-то еще решал, что она могла и не могла.

Она прижала губы к своим пальцам, как это делал он, но было не то же самое без тепла прикосновения Аида. Она не могла повторить эти ощущения сама. И теперь у нее было больше вопросов к нему.

Он убрал те тела. Он скрыл их ради нее, убрал кровь. Она не представляла, как он сделал это. Какие чары очистили весь храм? Не его храм?

Она уперлась локтем в окно и смотрела на луну. Серебряный свет проникал в окно, успокаивал ее душу.

Кора поняла, пока нимфы говорили о браке, что она не обсуждала ни с кем свое будущее. Все думали, что она будет жить тут с матерью вечно. Она будет девицей на пьедестале, но ее не тронет никто, кроме нее.

То будущее было блеклым.

Она хотела приключений. Хотела найти вдохновение, ощутить восторг, испытать новые чувства. Теперь она попробовала Аида и не могла отступить.

Ее мать закричала бы, услышав мысли дочери. Деметра не хотела приключений. Она видела жизнь тихой, спокойной и скучной. Очень скучной.

Подперев щеку ладонью, она протяжно выдохнула.

— Скучная жизнь в скучном месте, — пробормотала она.

Сладкий запах нарцисса донесся до нее. Невозможно. Деметра ненавидела нарциссы. Она говорила, что они рождались из магии и разбитого сердца. Таким растениям не было места в ее мире.