Загадка на отгадку (СИ) - Убико Лилия - Страница 25

— Алим, ты только потерпи. Мы тебя сейчас подлечим, будет немножко больно, но ты главное держись. Не оставляй меня! — сказала я ей в операционной.

Это было последнее что я ей сказала в этот день, после были тяжелые часы операций. Их я помню только фрагментами. Вот, Аоиф в защитном халате и шапке-хирургичке. Руки не обрабатываются и не одеваются перчатки, а на них накладывают заклинание "перчаток", которое имеет ту же функцию, что и латексные тонкие перчатки на Земле, плюс антисептик. Вот, скальпелем, тут он называется ласково "ножичек", делают ей надрез на горле, вставляют трубку и подключают к странному аппарату на полкомнаты, как оказалось искуственного дыхания. Вот, делают отверстие в голове над тем местом, где был вживлен один из артефактов. Извлекают осколки, через маленькое отверстие специальным прибором- трубочкой с вакуумным отсасыванием. Со вторым вживленным артефактом и его разломленными кусками пришлось потрудиться. Самалангес пытался трубочкой с отсосом вытащить мелкие кусочки из полости, но как потом оказалось, они были искуственно сращены с головным мозгом Аоиф и ему пришлось идти на крайние меры. Пришлось применить энергозатратное заклинание, которое перчатку на руке мужчины трансформировал в "ножичек" размером с миллиметр. он отрезал этим норичном часть за частью, в интоге освободив все вживленные кусочки от ее головного мозга. За тем, порезал крупные кусочки и создав еще одним заклинанием мешочек, и собрал в него все кусочки сломанного артефакта, уменьшив при этом сам мешочек и его содержимое до супер минимальных размеров. Вот, мужчина залечивает все повреждения и опускается на пол без сил. Я подбегаю к нему, вижу его резерв пуст, еще чуть и он "выгорит".

— Вам надо сладенького и поспать. — говорю я целителю, а тот и ответить не может- сил нет. Смотрю на Алим- стабильна, можно переводить в реанимацию. Зову персонал, а персонала нет. Зову опять, никто не пришел.

— Что это такое? — возмущенно прокричала я, невольно будя Самалангеса.

— Никто не придет. Что бы не мешать ни эмоционально, ни тревожа магический фон. Никого нет в операционном блоке. Выйди из этой комнаты и дерни за шнур два раза. Придут… — прохрипел мужчина и снова отключился. Послышались не торопливые шаги и радостный смех.

— Быстрей! Помогите! — закричала я.

— Да что там увас такого, операция то плевая. — послышался недовольный голос. А когда зашли, начали шуметь и суетиться, как курицы-наседки. Они больше создавали шума, чем помогали мне. И тут пришел Бай Бобо и навел порядок. Те кто суетились, тут же прижухли и задом-задом выскользнули из операционой. В комнате стало тихо и Бай Бобо сначала осмотрел гоблиншу, кивнул сам себе, а потом посмотрел на нас. Глаза у него светились голубым потусторонним светом, что немного меня напрягало. Он подошел к нам.

— Отойди от Германа. Ты ему сейчас не поможешь, а я ему перелью немного энергии, что бы восстановился быстрее. — сказал главный целитель. Я аккуратно положила на пол голову Аоифа и отползла в сторону. А Бай приложил руки к Аоифу и начал процедуру передачи энергии.

После этого Алим и Аоиф были переведены в комнату интенсивного восстановления. После неделя шла спокойно: занятия, посещения Алим и Аоифа в целительской. Я решила не заказывать платья, как большинство девченок, и вообще не ходить на праздник, хотя я сплела две кружевных ленты в волосы и пояс с бисером. Они так красиво блестели при светильниках и свете свечей.

На пятый день очнулся Аоиф. Он собрался и ушел, сказав при этом, что завтра зайдет. Я отучилась, просидела у Алим, рассказывая ей лекции, то что прочитала в семейной книге. Потом пошла в комнату. В нашей общей комнате да и на этаже творилось безумие: кто-то бегал из комнаты в комнату, сталкиваясь между собой и ругаясь, кто-то дрался из-за шмотки с криками, сто он первый ее поросил, или увидел в лавке… и все в таком роде. Я шла и уварачивалась, стараясь не попасть под их горячую руку или ногу. Когда зашла в комнату, то облегченно выдохнула и села на злополучный диван, после отрубилась.

— Бум! — Бум! — Бум! — кто-то долбил в мою дверь ногой. Пока я дошла до двери я: упала с дивана, запуталась в коврике и юбке платья, снова упала, что-то хрустноло в колене и хромая преодолела последние сантитиметры подтаскивая ногу. И не зря так торопилась, за дверью стоял Аоиф.

— Скорее, нам надо к твоей гоблинше. — схватил меня за руку он и потащил в целительскую. Я хромая пошла за ним, а он прибавил скорости побежал, мне ничего не оставалось, как тоже побежать, плача и ойкая. Прибежав к палате Алим мы остановились.

— С ней… что-то… не… хорошо? — спросила я у наставника с расстановками, пытаясь отдышаться.

— Пока со всеми и сней все хорошо. Но вот прознают и отец Алим, и наш король, то всем будет плохо. Гоблиншу не просто так назвали Алим Розбарт. "Яблоко Раздора"- вот как ее имя переводится с гоблинского.

— О так вы еще и полиглот. — шутливо ответила я.

— Не волнуйся ты тоже им станешь, через некоторое время. Ее отец до ее рождения тоже был шаманом племени и звали его "Меч Объединения", он своими силами объединил половину племен в степях. — сказал он мне. — Не мирным путем. — продолжил он выразительно смотря на меня.

— А причем тут Алим? — поинтересовалась я.

— Алим сильнее отца по дару, и поэтому она заняла место отца, но она сила, а отец голова. Поэтому, если с Алим что-то произойдет, ее отец не будет сидеть и молчать.

— Мммм. Значит мы пришли ее приводить в порядок.

— Ее надо закольцевать на артефакте, что бы сила не выходила из под контроля.

— Но как ты заметил, артефакты не устойчивы в некоторых ситуациях. — напомнила я ему. — Надо бы сделать двойную защиту. Закольцевать и на артефакте и на чем-то или ком-то еще, например, на человеке, или на том, кто живучее человека.

— Этого еще никто не мог преложить. Ты предлагаешь себя? — поинтересовался Аоиф, иронично посматривая на меня.

— Да, я предлагаю себя в роли подопытного. Что надо для этого? — серьезно спросила я у мужчины.

Аоиф не заставил себя долго ждать достал пакетик с мусором и палочку на веревке. Высыпал все это на стол для хирургических инструментов и начал что-то там мудрить. Вырвал зачем то волосок из носа у Алим, "ножичком" по лбу погладил, собрав чуть-чуть клеток гоблинши.

— Мне нужен твой волос. — сказал мужчина и выдернул у виска торчащий волосок.

— Больно! Предупреждать надо! — воскликнула я и схватилась за больное место лелея его.

— За то, у нее будет двойная защита и могла бы потерпеть ради дела. — проворчал он и опять зашебуршал на столике. — Добавь мне света, мне обычного не достаточно.

— Да как? — удивилась я. — Мы еще не проходили такого.

— Сделай так и представь, что из пальцев выходит маленькое солышко, только холодное, а то ты мне все тут спалишь. — сказал Аоиф, показывая крякозябру из пальцев. Я попробовала завернуть их таким образом, но мизинец не гнулся под нужным углом. Помогла другой рукой и заправила его подо все остальные так как надо. Представила что из руки выходит маленькое яркое солнышко, которое не греет и не холодит, а просто светит. И у меня получилась люминисцентная лампа на ладони. Удивленный Аоиф посмотрел на это чудо, хмыкнул и вновь что-то начал делать с тем мусором с которым пришел. Я не задавала вопросов, хотя было очень любопытно что и к чему, но ждала, когда мне все объяснят.

— Ты или не любопытная и все знаешь, или глупая, или ждешь объяснений. — сказал целитель под нос, но я услышала.

— Последнее. — ответила я.

— Что последнее?

— Мне очень интересно и я жду объяснений. — ответила я.

— Сейчас я из заготовки и разной мелочи делаю сдерживающий амулет. Эта мелоч, ничто иное, как детали данного артефакта…

— Что? И перья? — спросилая удивленно насмешливо.

— В данном случае нет. Это пакет-набор стандартного сдерживающего амулета, но мы не делаем амулет, а индивидуальный артефакт, так что тут нужно кое-что посерьезней перьев, к примеру, твои волосы и ее кожа.