Загадка на отгадку (СИ) - Убико Лилия - Страница 32

— Не делай так больше пока мы двигаемся. — низко прорычал он и рванул еще с большей скоростью. Теперь мне приходилось вжиматься в Томана до омения пальцев. Я хотела вжаться в Томана так, что бы я больше не чувствовала этот обжигающережущий лицо песок, жаркое солнце, из-за которого у меня горит лицо и руки и многие другие неприятности. Про себя я пела детские песенки, которые я помнила, застольные и русские народные, стихи, частушки, иностранные песни и сказки разных народов мира Земли, сама придумывала некоторые, что бы отвлечься от всего неприятного.

Но вот началась гористая месность и нам пришлось снизить темп, а потом и вовсе остановились под козырьком одной из скалы.

— Привал. — содержательно сказал Мерген.

— Как долго? — проговорила запыхавшаяся Тинтир.

— Два часа. — опять немногословно проговорил Мерген.

Меня попытались снять, но мои руки и ноги свело настолько сильно, что меня пришлось растирать. Мое сведенное судорогой тело аккуратно сняли и завернули в теплый плед. Меня била сильная дрож и боль.

— На выпей, терпуха. — скзал Лаула и поднес к моим сжатым в ниточку и пересохшим губам фляжку. — Попытайся сделать маленький глоток и тебе станет легче. — заботливо уговаривал он меня. Кое-как разлепив спекшиеся губы, я глотнула живительной влаги. Что в той фляге было я не знаю, но эта штука сняла боль со всего тела и помогла расслабиться и слегка задремать. А в это время ребята составляли план дальнейших действий.

— Мерген, как далеко мы находимя от лагеря? — спросила Тинтир.

— В двух часах предыдущего бега. — проговорил он.

— Кровь? — только и спросил Лаула у чудовища.

— Ее нет больше в воздухе. — ответил Мерген.

— А под землей? — спросил Шокир.

Мерген начал прислушиваться, двигая я своими острыми ушами, а потом и во все лег на рыжую землю, слушаяя ее и нюхая своим острым носом. Орки замерли в напряжении ожидая ответа Ищейки. Никто не смел шевельнуться, ведь сейчас он общался со своей стихией, благодаря которой он появился на свет.

Лаула, Шокир и Томан не знали того, что знает Тинтир. Так как она принадлежит к правящей ветке орков, то и некоторые секреты не обошли ее стороной. В прочем секрет Мергена она знала тоже. Не одни эльфы проводили опыты создавая нэльфи. На равне с ними орки тоже заинтересовались этим делом и хотели создать универсальную боевую единицу. Мерген единственный выживший из этого опыта. Нэльфи создавались за счет сил природы, благодаря которой они до сих пор сильны. Но орки были не настолько сведущи в магии или силе природы. Они были целителями, которые благодаря своей внутренней силе могли вытащить больного с того света. И они занялись селекцией. На Земле за Евгенику брался только один всем известный немецкий политический деятель, но он поплатился за свои старания. В прочем, орки тоже получили свое. Когда опыт вышел из-под их контроля, дети выросшие с особыми качествами "сорвались с поводка" и начали убивать. Была ужастная резня, из которой не выжил ни один целитель-орк. Но выжил маленький орченок, найденный под грудой мертвых тел ученых. Так и потерялись знания и умения орочьего целительства, а после они и вовсе стали закрытой расой. Мерген рос и не проявлял признаков агрессии. Он был единственным сыном целительницы, которая запомнилась окружаущим своей веселостью и активностью и мечтательностью. Мальчик очень медленно рос и его сила проявилась не сразу, но как оказалось он ее скрывал и старался никому не показывать. Собственная мать произвела опыт над родным сыном. Прошло много веков, а Мерген не постарел и ему все так же двадцать. Поэтому Лаула, Томан и Шокир воспринимают его как сверстника и друга.

— Кровь осталась позади. Земля нашептала, что за нами следят и нам надо быть осторожными. Эти существа с не добрыми намерениями заинтересовались человечкой. — проговорил парень меняясь на глазах и приходя в нормальное, не ужасное, состояние.

— Слушай, Мерген, на что я выдержанный, но даже меня шокирует твоя способность. — высказался Лаула. Все поддержали его смешками.

— И что. — только и ответил Мерген.

— Да ничего, она очень полезна для нас орков, но она просто пугающая. — сказал Шокир. Мерген засмеялся, а вот рядом сидящие орки не понимали его веселья, но тоже решили его поддержать.

Через неоторое время я заворочалась на своем месте. Открыла глаза и увидела довольную рожу Лаулы.

— Привет, поздоровался он со мной, улыбаясь. — Кушать хочешь? — поинтересовалсу меня он.

— Пока не знаю. — ответила я. — Вот сейчас встану и скажу, буду я кушать или только понюхаю. — но ест я хотела просто зверски, даже не есть, а жрать.

Я встала, сдерживая порыв тошноты, и прошла к зажженому костру. У меня случился очередной порыв тошноты, но уже который не сдержать, поэтому я вскочила и убежала за край освещенный пещеры. Тут на улице у кустиков я выплюнула желудочный сок и желчь. С фляжкой воды и тряпочкой ко мне подошла Тинтир.

— Ну, ты как? Легче? — сочувствующ поинтерсовалась она у меня.

— Сейчас, легче. — ответила я ей и начала умываться. После каждого протирания водой, мои силы будто бы возвращались. Этой ж водой я прополоскала рот и промыла нос. И, О чудо! рот и нос перестали саднить.

— Что ты мне за воду дала? После нее я себя уже лучше чувствую? — спросила я у Тинтир.

— А это вода Лаулы. Он попросил меня тебе ее передать. Спроси у него что это за вода, мне тоже интересно. — с улыбкой ответила мне девушка.

Когда я более или менее привела себя в порядок, то у входа меня встретил Мерген.

— У тебя на отдых осталось полчаса. Имей это в виду. — развернулся и пошел к ребятам. Я удивленно посмотрла на Тинтир, стоявшую в тени входа, а она на меня.

— Чего это он? — спросила я у нее.

— От куда я знаю!? — удивленно ответила она мне.

— Ну вы же сородичии, типо, ментолитет один!? — зада я риторическийй вопрос.

— Ну и что, я же не знаю что у них в голове. Я не телепат. — отвечала на ходу орчанка.

— Тебе легче, Оляна? — с беспокойством поинтересоввался Лаула, остальные орки молчали.

— Теперь да. — ответила я парню. — А что у нас есть что-нибудь пожевать?

— На я тебе отложил, перекуси. — засуетился Лаула.

— Конечно же, шпашибо. Но к щему такя жабота? — кушая спросила я у парня.

— Я все лелею надежду, что ты войдешь в мой клан. Это ж надо! — воскликнул парень улыбаясь. — Шсть часов подряд продержаться и не пикнуть. Не каждая орчанка выжержит такую нагрузку. — продолжал восхищаться орк.

— Спасибо, я не хотела, что бы мы опоздали. — смущенно ответила я. — А который час? На улице темно, ведь. — попыталась перевесть я тему.

— Вышли мы из портала в десять часов по-утру. А так как деревня Райли находится на одном часовом поясе с вашей столицей, то особо высчитывать нечего. — умничал Томан, размахивая руками показывая, как они находятся в одном часовом поясе. — В пути мы были шесть часов из двенадцати. Вывод? — разглогольствовал он. Как же мне хотелось шлепнуть его чем — нибудь тяжелым по кумполу, жаль я не дотянусь. Сидела я со скучающим лицом и слушала как он высчитывал и расчитывал.

— Томан, а чем я тебя обидела? — поинтересовалась я у него. И все тут же посмотрели на меня, а потом на Томана. А тот засмущался, а после разозлился. Высказался по-поводу того, что я его бросила на балу, пропадала не пойми где и не пойми с кем, опозорила его перед сородичами и много еще каких претензий он мне высказал. Я сидела с обалдевшим лицом и слушала справедливые и не очень обвинения. А потом не выдержала:

— Прекрати! — крикнула я. — В некоторых моментах я была действительно не права. Но и ты меня пойми, я никогда не была на балах и как всти себя я не знаю. И разве я тебя опозорила? Ребята? — возмущенно сказала я и посмотрела на окружающих, но те прятали глаза, только Тинтир сидела со взглядом полного детского любопытства и любознательности. — Тинтир, что не так-то? Я разве не права? Тинтир, ты чего такая довольная?

— А чего мне быть не довольной. Настоящая ссора, без вских подтекстов, с прямыми вопросами, без подковерных игр. Как же это оказывается интересно! — воскликнула девушка. А я подумала пр себя:-Боже мой, обычной жизни богатеям оказывается не хватает! Бытовухи! А мы, бедные, смотрим на их роскошь и мечтаем об их жизни. Да лучше бытовуха, чем "подковерная" жизнь!" Но в слух сазала: