Счастливое число Кошкиной (СИ) - Муар Лана - Страница 23

— О-о-о! — снова протянули Корюшкины.

— Ага. Пусть сразу привыкает.

— К запискам? — прыснула Ляля.

— К тому, что я кормить его буду на убой! Вкусно, сытно и калорийно. Вы бы видели его плечи… М-м-м… Всего бы затискала, — вздохнула мечтательно, вспомнив свою ночную вылазку в соседнюю комнату, и потащила подруг в кафе, где мы должны были встретиться с девчонками, которых посвятили в предстоящий флешмоб.

POV. Денис

Сам над собой ржу, но после смены все же еду через полгорода покупать кефир. Еще бы не ржать — невольно подслушал краем уха треплющуюся парочку женатиков, и не понял почему оба мужика рассуждают об обязаловке ломиться не пойми куда после работы и даже делятся опытом, смакуя сомнительное счастье этих забегов, как личное достижение:

— В ”Птице-рыбе” мясо не брал? Возьми. Свежайшее!… Зелень на рынке у Семеновны…

— У Ашота дешевле…

— Картошку у деревенских закажи…

— Телефончик скинешь?

— Лови. Бери мешок, если не понравится, я заберу.

— Извините. А не подскажете где кефир на оладьи купить? — спросил, вроде как поржать над подкаблучниками в костюмах, и охренел от внезапно появившейся подозрительности в их взглядах, будто я не про кефир, а за расположение золотовалютного резерва интересуюсь. — Девушка попросила. Только жить начали, а я как бы не эксперт, — причесал дополнительными факторами свой вопрос и развел руками, мол, профан я в этом деле, а подставляться не хочу.

— Молочку я в “Ривьере” беру, — посоветовал один, явно самый прошаренный и скилловый.

— На оладьи лучше трехдневный, — добавил второй. — Пышнее получатся.

— Трехдневный, в “Ривьере”, - повторил я. Налил обоим вискаря и сделал ответный реверанс. Как никак у мужиков пройден квест "Помоги лошаре". — За счет заведения. Спасибо, мужики.

Поржал? В тот момент нет, проникнувшись всей серьёзностью допуска в игры взрослых дяденек, а по пути в "Ривьеру" накрыло. Пиздец, реально что ли они гоняют по всему городу, чтобы купить кусок мяса посвежее? И видимо, да. На мой вопрос про трёхдневный кефир для оладьев продавщица не обложила меня матом, а показала пустой стеллаж холодильника, на котором в гордом одиночестве стояла упаковка того самого "Кефира Оладьевича". И когда я ее сцапал, услышал за спиной крайне огорченное:

— Блядь!

Хрен знает зачем, но я сам себе повесил ачивку "Добытчик первого уровня" и попер на кассу, распираемый гордостью, будто не кефир приехал купить, а только что самолично завалил мамонта. Голыми руками. Не меньше. И за такое достижение обещанные утренние оладьи уже не казались чем-то мелочным. Добыл? Добыл! Кормите. Правда на обратном пути снова проржался, представляя что и в каких словах услышит мужик, которого я опередил.

Пролетев третий этаж, меня запоздало осенило, что я второй день подряд пролетаю фанерой мимо своих же планов. Вчера подкинул проблем и не приехал Лука, сегодня этот кефирный квест вместо того, чтобы снять антидепрессант.

— Да плевать, — негромко произнес, вставляя и поворачивая ключ в замочной скважине.

Шагнул в коридор и полетел плашмя на пол, запнувшись ногой о какую-то хрень, возникшую поперек моего пути.

— Твою мать, Геля! — взревел я в сердцах и зажмурился от резанувшего по глазам света.

— Геля, значит?

Перед моим носом материализовались черные лаковые туфельки, из которых вверх поднимались до боли знакомые ноги в до боли знакомых чулках. Но почему-то сейчас их обладательница вызвала не ожидаемое ею проявление возбуждения, а злость. Поднявшись на ноги, я скрипнул зубами, рассматривая продолжение ног, скользнул выше по трусикам и бюстгалтеру, выполняющих чисто номинальную функцию, перескочил на злющие глаза и спросил:

— И откуда у тебя ключи, Крис?

— Откуда? А ты догадайся! — прошипела она, поднимая с пола пакет. Встряхнула его и выгнула бровь. — А это я так понимаю тот самый кефир, который тебя попросила купить Геля? Оладушек захотелось?

— Не понял, — опешил я, состыковывая в голове Гелю, оладьи, кефир и записку о нем, которую выкинул, едва прочитал до конца. — Ты что, в мусорку ползала что ли?

— Какой догадливый. Представь себе мое удивление, когда я приехала, чтобы сделать тебе сюрприз, а в квартире чужие шмотки! Не хочешь объясниться?

— А ты не хочешь объяснить какого хера ты вломилась в мою квартиру? — вспылил я, отнимая пакет с кефиром. — Я тебя не звал.

— Сюрприз! — пропела Крис.

Правда ее лицо что-то не очень источало радость от произведенного эффекта и моей реакции на нее.

— Короче, Совушкин, — снова зашипела она, — шмотки этой Гели, — скривилась, произнося имя, — я собрала и, как ты уже успел заметить, выставила в коридор. Она отправляется туда откуда приперлась, а я, — ткнула наманикюренным пальцем себе в грудь, — возвращаюсь туда, где должна быть. Точка!

— Многоточие, — огрызнулся я.

Скинул ботинки и куртку, отнес кефир в холодильник, морщась от одного только вида “романтического ужина”, приготовленного Крис, и вернулся в прихожую, чтобы взять сумки и вернуть их в комнату.

— Я не поняла, — вопросительно протянула Крис, цокнув каблуками. — Совушкин, а ты ничего не попутал?

— Ровно на такой же вопрос я очень хочу услышать ответ, — рявкнул я, открыв первую сумку и перекладывая стопку вещей на полку. — Я жду, Игнатова.

Вернул вторую стопку, третью, четвертую. Запихнул опустевшую сумку в угол шкафа и принялся за вторую, а Крис продолжала молчать, провожая перемещение вещей, которые так старательно упаковывала, все более непонимающим взглядом.

— Я жду! — поторопил я, закончив и развернувшись. Вышел из комнаты, сдвинув Крис в коридор, закрыл дверь и снова повторил. — Я жду, Крис!

— Ты что, с ней живёшь? — не веря и чуть ли не шепотом спросила она.

— Какая догадливая, — вернул обратно шпильку и, добивая, прошептал. — И буду жить дальше.

— В смысле? — запнулась Крис. — В смысле, буду жить!? Совушкин! А я? А меня спросить? Стой!

— С какой радости, Крис? — спросил, щёлкнув кнопкой чайника. — Квартира моя. Это раз. Кто в ней живёт, решаю я. Это два. Где в этих двух предложениях фигурирует Кристина Игнатова? — повернулся и опёрся бедрами на столешницу. — Внимательно слушаю.

15. Крыстина и правила сосуществования. POV. Геля

— …моя. Это раз. Кто в ней живёт, решаю я. Это два. Где в этих двух предложениях фигурирует Кристина Игнатова? Внимательно слушаю.

Застываю с ключами в прихожей, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Подслушивать чужие разговоры нехорошо, но меня подмывает подойти ближе. Приперлась ведь, лохудра, когда ее не ждали. И судя по услышанному обрывку, Денчик сам не рад появлению Крыстиночки.

— Крис?

Гремящий злостью вопрос и следом за ним неразборчивое заискивающе-томное воркование, от которого у меня в груди полыхнуло до искр из глаз.

"Вот же ж сколопендра поганая! Мое трогать!? Я тебе волосы выдеру!!! Сейчас я тебе устрою…"

Развернувшись к дверям, открываю их и грохаю, закрывая, одновременно с этим оповещая Крыстиночку о том, что ее попытки соблазнить моего Денчика закончились и терпеть или закрывать на них глаза я не собираюсь:

— Денис, я дома! Поставь чайник, пожалуйста. Умоталась сегодня — жуть!

— Денис!? — возмущенно и обижено.

“Ага! Выкуси, травоядное! Нефиг к моему Денчику липнуть!”

Скинув сапожки и куртку, прямой наводкой топаю на кухню и едва сдерживаюсь, чтобы не засветить пакетом с куском мяса по вытягивающейся моське полуголой белобрысой шлындры, решившей устроить дефиле.

Что тут у нас?

Туфли, чулочки, кружавчики…

Р-р-р!!!

Р-Р-Р-Р-Р!!!

— Ой! У нас новая соседка? — спрашиваю, выделяя слово “нас”. — А она из Сибири приехала что ли? Не замерзнет?

— Геля!

“Я тебе порычу на меня! Я тебе так порычу!”

Шмякнув пакет на стол, с вызовом смотрю на блондиночку, взглядом обещая ей проредить растительность на голове и поменять расположение рук и ног, если в ближайшее время не сдриснет туда, откуда нарисовалась. В ответ прилетает похожий посыл, но я прекрасно слышала, что Кристина Игнатова не фигурирует в предложениях. А раз не фигурирует она, фигурирую я!