Охота на землянку (СИ) - Снежинская Лия - Страница 5

Как ни странно, пейзаж слегка сменился. Здесь чаща была еще более непроходимой. Деревья устремлялись ввысь, закрывая кронами небо, их корни толстыми жгутами сплетались, разлегшись на темной земле. Пушистые кустарники, некоторые с яркими цветами и сочными ягодами, опирались друг на друга, словно укрывая почву толстым покрывалом.

Здесь, в густых зарослях, стоял дом. Небольшой и даже немного кривоватый. С покатой крышей, усеянной толстым травяным одеялом, и мутными окошками, за которыми невозможно было что-то разглядеть.

Дерево кое-где прогнило, так что зимой внутри наверняка было так же холодно, как и снаружи. А дверь даже не пыталась, хотя бы из приличия, показаться препятствием. Нижняя ржавая петля совершенно расшаталась, из-за чего вся конструкция выглядела косой и хилой. Через щель сверху можно было спокойно заглянуть внутрь.

Касс опустил Эйлин на ноги.

— О, да ты живешь как король.

Шубдэ шумно усмехнулся, показав ровные белые зубы. Даже сейчас, при свете Светлого дня, у него имелись небольшие клыки. Это напомнило Эйлин, с кем она имеет дело.

Настолько сильных нагов, которые проявляли звериные особенности даже днем, рождалось невероятно малое количество. И все они вошли в историю Халы-1.

Эйлин задумалась, внес ли Касс уже свой вклад. Или он потому здесь и жил, так как не желал вершить чужие судьбы?

— Чувствуй себя как дома.

Он раскрыл перед ней дверь, не обратив внимания на жуткий скрип, ударивший по ушам. Эйлин пару секунд топталась на месте. Изнутри веяло сыростью и холодом.

Если шубдэ решил согреться, используя ее тело, то она, возможно, будет даже не против, так как с уходом Верота температура уйдет в минус.

Но будет, конечно, лучше, если друзья найдут ее до наступления Темного дня. Правда, как они будут ее спасать, это уже другой вопрос.

Собравшись с духом, Эйлин ступила внутрь.

Глава 5

На этой невероятной планете мы столкнулись с несколькими видами рас, которые хоть и близки к человеческой, однако все равно кардинально от нас отличны. Мне удалось взять кровь у нескольких талиинцев, но анализ не выявил ничего необычного. Разве так бывает? Я привык получать ответы на вопросы с помощью науки, но здесь она оказалась бессильна. Я надеюсь, что однажды смогу постичь ту силу, что обратила детей Халы-1 в столь поразительных существ.

Из личного дневника доктора Джона Крайсса, члена первой экспедиции на Халу-1

— Ну как? — продолжал улыбаться шубдэ. — Прочувствовала всю прелесть жизни на природе?

Эйлин осмотрелась. Лично она не находила ситуацию забавной. Внутри, как и ожидалось, было холодно, а еще пыльно.

Большая кровать, стоящая справа, представляла собой жалкое зрелище. Белье из белого стало серым, скомкалось и даже в полутьме Эйлин заметила на нем какие-то пятна. В общем, в этой кровати уже кто-то жил, и она не собиралась вмешиваться в обычный распорядок дня жильцов.

Вдоль левой стены расположилась кухня, наверняка полная термитов, в центре стоял стол-инвалид, с одной оторванной ножкой. Стульев не было, хотя, присмотревшись, Эйлин все же удалось обнаружить один валяющийся в дальнем углу. Вероятно, он был наказан.

— Здесь… мило. Я так поняла, что моешься ты только в ледяной воде. На улице.

— Ваннами пользуются джаиани, — фыркнул Касс. — А мы народ простой, нам много не надо.

— Тепла и хоть минимального комфорта тоже не надо? — Эйлин с отвращением бросила взгляд на изношенный, протертый до дыр коврик у изножья кровати. — Пожалуйста, скажи, что изнасилуешь меня на этом, а не на кровати, которая вряд ли выдержит нас обоих.

— Рад, что у тебя острый язык. Я не ошибся, решив, что с тобой будет не скучно.

Он слегка подтолкнул ее вперед. Эйлин обернулась, ощутив легкий приступ паники, когда Касс взялся за дверь, собираясь ее закрыть.

Но с легким хлопком испарилась не только дверь, но и весь дом. Моргнув, Эйлин обнаружила себя в большом каменном помещении, освещенном серебристыми кристаллами. Их было много, благодаря чему в закрытом пространстве было светло, как днем.

Большие кристаллы различных форм стояли или лежали на полу по периметру, и еще множество более мелких срослись с каменной породой стен и потолка.

Эйлин стала вертеться на месте, не веря своим глазам. Теперь ей было тепло, под ногами лежал серебристый мягкий ковер, в углах которого были вышиты узоры — ручная работа джаиани.

По всему помещению было раскидано множество подушек разных форм и размеров, в углу аккуратной стопкой лежало несколько одеял, а рядом книги. Много книг в потрепанных от времени обложках. И все же они стояли небольшими стопками, а не валялись где попало, что говорило о бережном к ним отношении.

— Где мы, черт возьми?

— У меня дома. — Шубдэ подошел к небольшому столику у стены, на котором стоял хрустальный графин и два бокала. Разлив по ним бирюзовую жидкость, он протянул один бокал Эйлин. — Выпьешь?

Та приняла напиток, все еще находясь в заторможенном состоянии. Она начала ходить по комнате, осматриваясь внимательнее, пока не додумалась наконец посмотреть на место, где они вошли внутрь. Двери больше не было, зато в стене зиял темный проход.

— Это пещера?

— Именно.

Касс отпил из бокала и расположился на горе подушек, вытянув ноги.

— Как мы сюда попали?

— Глифы.

В дневнике доктора Крайсса упоминалось о глифах. Разновидность местной письменности, однако дающаяся не каждому. На Хале-1 не было учебников и словарей с глифами, это знание передавалось из уст в уста сильнейшими достойным.

Большинство местных просто не понимали значение слова, даже глядя на него. А если писать глиф без четкого понимания смысла, то он не будет живым, наполненным магией.

Глифы облегчали задачу заклинателя. Самые сильные могли, например, увеличить свою физическую силу и передвинуть огромный валун. Однако на это уходило много магии.

Зато тот, кто владел глифами, мог значительно сэкономить энергетические затраты. Нужно было просто написать нужное слово на камне и тогда валун стал бы легче перышка и передвинуть его бы смог любой.

— Я не заметила их, когда мы входили.

— Я нарисовал их на внутренней стороне двери, да еще и кровью вакри. Она тут же стала подходящего цвета и будет продолжать менять его, если вдруг цвет двери изменится. Поэтому там мои глифы обнаружить просто невозможно.

— Умно, — признала Эйлин. Даже хитро, что невольно ее восхитило. — И все же кровь вакри… У тебя нет ни капли уважения к ним, не так ли?

— С чего бы мне уважать то, что ползает у меня под ногами?

— Но они же священны для вас!

Эйлин сама не понимала, что хочет доказать ему. Похоже, это бесполезно. Многие знания, полученные в центре подготовки или из дневника доктора Крайсса, просто разбивались об ухмылку этого наглеца, словно горох об стенку!

— Я слышу это от человека, который вырос на планете с существами одной единственной расы, но со множеством различных верований? Вас не интересует то, что заботит других людей, так почему тебя так задело то, что я не поклоняюсь вакри, как это делает большинство из моего народа?

— Что ж, ты имеешь право на свое мнение, — буркнула Эйлин. — Просто я думала…

— Ты думала, что мы одинаковые? Что все представители шубдэ будут жестоки и опасны, как тебя к этому готовили, а каждый талиинец будет суров и силен, но вместе с этим с высоким понятием о чести. Открою тебе один секрет, малышка — ты ошибаешься. Я знаю множество талиинцев, которым плевать на честь и справедливость, а также встречал шубдэ, кончающих жизнь самоубийством из-за того, что их хребет оказался слишком слаб.

— Ладно, ты прав! Но надеюсь, ты закончишь словами о том, что вовсе не так уж жесток и не будешь меня насиловать!

— Я не буду тебя насиловать, — вздохнул он. — Но и отказываться от тебя не собираюсь.

— Как это?