Три недели другой жизни (СИ) - Вольцева Арина - Страница 4

Глава 4

День оказался еще жарче, чем Аня предполагала с утра. На пляже было полно народа — люди полностью посвятили себя отдыху, стараясь загореть получше. Ребятишки сидели под зонтиками в панамках. Совсем маленькие сидели голышом прямо на песке и старались распробовать этот песок, когда какая-нибудь невнимательная мамочка не обращала внимания на происходящее вокруг.

Ане и Матвею лежаков не досталось. Но они нисколько не огорчились, отыскали местечко посвободнее — оно оказалось почти у самой воды — и расположились. Аня достала из пляжной сумки крем и начала методично намазывать им руки, ноги, шею, живот, завела руку за спину, пытаясь нанести крем на лопатки…

— Давай помогу, — весело хмыкнул Матвей, наблюдая за ее стараниями.

Девушка молча передала ему тюбик и повернулась спиной. Матвей осторожно размазал крем по всей спине и даже немного помассировал.

Аня расслабилась от мягких прикосновений его рук. Из груди вырвался удовлетворенный вздох.

— Спасибо, — улыбнулась она, когда он добрался до ее плеч. — Особенно за массаж.

— Ты такая спружиненная, — покачал головой Матвей.

— Какая? — рассмеялась Аня, услышав странное слово.

— Напряженная, — пояснил молодой человек, продолжая мягко нажимать на область ключицы. — Будто пружина, которая скручена до предела. Кажется, что одно прикосновение — и ты вскочишь!

— Не знаю, я не чувствую никакого напряжения, — пожала она плечами.

— Это-то и плохо, — посетовал ее "массажист".

— Почему? — удивилась Аня.

— Потому что, похоже, для тебя это нормальное состояние! Ты даже не замечаешь, что напряжена. Сколько же ты живешь в таком режиме, что уже настолько привыкла к нему?

— Не знаю, — вновь пожала девушка плечами. — Наверное, с тех самых пор, как мы решили заключить этот контракт.

— Ну-ка тихо! — строго оборвал ее Матвей. — Мы отдыхаем! Никакой работы!

— Как скажете, доктор! — весело отозвалась она.

Матвей закончил разминать ее плечи, и она откинулась на расправленное полотенце.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила она.

— Да не за что.

— Тебе не помочь? — спросила Аня, имея в виду, не намазать ли и ему спину кремом.

Он понял ее и покачал головой.

Молча они лежали на берегу, слушая равномерные шорохи набегающей на песок воды и шипение, когда волна откатывалась от берега. Голоса сливались в монотонный гул, лишь иногда прерываемый чьим-то окриком или смехом. Если бы они расположились в любом другом месте, то вокруг был бы шум, а так как они лежали прямо у самой воды, где было мало загорающих, им было спокойно. Аня задремала, постепенно расслабляясь и впитывая солнечное тепло каждой клеточкой своего уставшего от рабочей гонки тела, отдаляясь мыслями от всего, что ее сейчас окружало. Постепенно она теряла связь с реальностью, блаженно покачиваясь на волнах приближающегося забвения.

Ей снился сон. Точнее, это было воспоминание. Воспоминание из ее прошлой жизни, полной счастливых моментов, сюрпризов и дней, наполненных радостью и любовью. Она гуляла по солнечному осеннему парку, держа за руку своего любимого и единственного. Она смеялась, искренне и в полный голос, какой-то его шутке, а потом он подхватил ее на руки и стал кружить…А она все смеялась и смеялась…

— Аня, проснись! — услышала она голос и обернулась, по-прежнему обнимая за шею своего будущего мужа… но вдруг поняла, что руки пусты, а она сама не в парке, а лежит на берегу, залитом ярким послеполуденным солнцем.

Часто моргая и прищурившись от солнечного света, Аня посмотрела на Матвея, озабоченно рассматривающего ее.

— Ты в порядке? — участливо спросил он.

— Да, — удивленно ответила она. — Почему ты спросил?

Матвей как-то странно посмотрел нее. Невольно Аня провела рукой по щеке и с удивлением поднесла к глазам влажную ладонь. Она плакала, плакала во сне!.. Что ж, это ей не в новинку, но обычно это происходило в одиночестве, а не на глазах у кого-то.

— Извини, — смущенно опустила она глаза.

— За что? — искренне удивился он.

Аня расстроено пожала плечами, как бы говоря, что и сама не понимает, за что она просит прощения.

— Перестань, — нахмурился Матвей. — Ничего криминального, — пошутил он, пытаясь поднять настроение девушке.

— Знаешь, я, пожалуй, пойду в номер. У меня голова разболелась. Наверно, это от того, что уснула на солнце.

Матвей молчал и хмуро смотрел, как она собрала свои вещи и медленно побрела в сторону гостиницы, ни разу не обернувшись, даже не подняв голову от земли. Ему было непривычно и даже как-то неприятно видеть Аню в таком состоянии. За все одиннадцать лет, что они проучились вместе, он ни разу не видел, чтобы она плакала или даже грустила! Он понимал, что не все так прозрачно с ее расставанием с парнем, как представлялось всем. Ему захотелось разобраться во всем, но спросить было не у кого. Только ее лучшие подруги могли хоть что-то прояснить, но он не хотел с ними связываться, чтобы не навлечь на их с Аней головы нелепые сплетни и глупые догадки. А спросить у нее… Не принесет ли это ей еще больше боли и страданий? Матвей решил это не проверять. И, наверное, это вообще не его дело. Но привязанность к одноклассникам, то уважение и теплая дружба, которые присутствовали в их отношениях, не могли оставить его равнодушным к состоянию девушки. Он не мог решиться, как же ему поступить: попытаться во всем разобраться и хоть как-то помочь Ане или же забыть о случившемся и сделать вид, что все по-старому.

В раздумьях он поднялся и пошел в гостиницу. Нужно было обо всем хорошенько подумать.

Глава 5

Аня проснулась, когда за окнами уже садилось солнце. Она чувствовала себя вазой, кем-то разбитой и неправильно склеенной, будто каждый кусочек ее души был не на своем месте. Слез больше не было, она и не собиралась больше плакать, давно уже запретив себе такую поблажку. Придя с пляжа, девушка просто легла спать, отключив мобильный и внутренний телефоны и задвинув шторы на окнах. Проспав несколько часов, она, против обыкновения, не почувствовала себя лучше, хотя почти всегда сон помогал ей прийти в себя и собраться с силами. Аня решила, что это состояние из-за того сна, который приснился ей на берегу, ведь ей давно не снилось ничего подобного, и она была к этому не готова. Но, подумала девушка, не нужно искать никакого оправдания, надо просто встряхнуться и попробовать прийти в себя. А ничего так не помогало ей забыть обо всем, как работа.

Аня встала, ополоснулась в отремонтированном душе прохладной водой и достала свои документы, решив подготовиться к предстоящей части переговоров. Разложив бумаги в необходимом ей порядке, девушка углубилась в чтение.

Оторвал ее от работы стук в дверь. Аня недоуменно посмотрела на часы — начало десятого. Размышляя о том, кто бы это мог быть, она встала с дивана и направилась к двери.

— Привет! — поздоровался Матвей, едва она открыла. — Ты не спишь еще?

— Нет, — ответила Аня, отступая вглубь номера и пропуская Матвея.

— Ты прости, что я так поздно, но я, честно, звонил тебе на внутренний телефон раз пятнадцать, но ты не отвечала. Мне даже как-то неспокойно стало.

— Я отключила его и забыла совсем про это. Присаживайся, — показала она рукой на кресло, стоявшее сбоку от дивана, убирая разложенные бумаги со столика.

— Но если честно, я пришел к тебе не только из-за беспокойства, — лукаво усмехнулся он.

— Гляжу, ты сама честность! — невольно рассмеялась Аня. — Так что тебя привело?

— Футбол!

Аня недоуменно уставилась на него, не понимая, о чем он говорит.

— По телевизору сегодня будут показывать футбольный матч, который я давно настроился посмотреть!

— Ясно, — кивнула девушка, все так же с непониманием глядя на него. — Только причем здесь я и мой номер?

— У тебя в номере есть телевизор!

— А в твоем — нет? — вновь удивилась она.

— Есть, но, видимо, у моего телевизора на сегодняшний вечер тоже какие-то свои планы, и он просто наотрез отказывается работать! Я его очень уговаривал, можешь мне поверить! — приложил он ладонь к груди, как бы показывая, что он не врет. — Позвонил администраторам, они сказали, мастер будет только завтра. Вот я и подумал, если ты меня пустишь к себе на время матча, то это будет просто здорово! — он постарался улыбнуться своей самой неотразимой улыбкой, но просчитался, забыв, что эта девушка еще помнит, как у него выпадали молочные зубы, а уж все варианты его улыбок — и подавно! — Но если ты против, то я пойду в спорт-кафе за углом, — сказал Матвей, опустив плечи, — хотя туда мне совершенно не хочется идти!