Мой любимый деградант (СИ) - Орлова Лидия Витальевна - Страница 110

Сейчас хлопали все, и, кажется, не только руками. Военные и несколько приглашенных, подозрительно похожих на знакомых мне архаровцев, еще и ногами топали. А все сокурсники буквально вырывали Тима друг у друга из рук, пытаясь обняться с ним. А Тим в это время оборачивался в сторону зрителей и ловил мой взгляд.

Когда сияющие, как начищенные пуговицы, адепты спустились с возвышенности, каждого из них окружили родственники и друзья. А у меня не получалось приблизиться к мужу, потому что архаровцы и военные оттеснили его к стене и громко, перебивая друг друга, уговаривали вступить именно в их ряды. Знакомый архаровец, который когда-то бил Тима, напоминал об обещании вернуться к ним. А армеец доказывал, что Вооруженные и Магические Силы Принципата лучшее место для Тимира. Ему даже без денежного взноса сразу дадут звание младшего офицера. Будет отдельная комната и полное государственное обеспечение.

Тим смог выглянуть из их окружения и протянуть руку мне. Когда я оказалась рядом с ним Тим серьезно спросил:

- Дорогая супруга, как думаете, какая мне форма лучше пойдет? Черная, как у архаровцев, или серая, как у армейцев?

Я уже привыкла, что Тим шутит при самых нестандартных ситуациях. Но шутя выбирать место работы, по-моему, немного легкомысленно. Я была за возвращение мужа к архаровцам. И, вообще, любое место было более подходящим, чем Армия, где Тим будет пропадать месяцами, а полностью принадлежать мне сможет только две недели через целых три месяца. Но говорить такое неправильно, поэтому отшутилась и я:

- А армейцев можно красить, как архаровцев, в фиолетовый цвет?

Тим смеясь ответил, что мне можно красить в любой понравившийся мне цвет только архаровцев.

Архаровец закивал, подтверждая слова моего мужа. А армейцы удивленно переводили взгляды с нас друг на друга.

Я громко вынесла свое решение, что быть Тиму младшим офицером архаровцев. И очень обрадовала этим его бывших сослуживцев.

Пока вокруг стоял шум, кто-то убрал с центра зала возвышенность, освободив пространство для танцев. Заиграла музыка, рядами выстроились пары. И кавалеры начали вести в танце своих спутниц. А я, любуясь ими и немного им завидуя, последовала за Тимом на балкон. И мы с Тимом, отбившись от всех желающих заполучить моего мужа не несколько слов, вышли на балкон. Здесь было тише и свежее. Музыка манила в танец уже не так непреодолимо. Но все равно я чувствовала себя обделенной. Тим принес нам сок в фужерах и пытался развлекать меня разговорами.

- Магистр Вайол сказал, что тебе тоже сессия засчитывается по итогам практики, - заметил Тим.

- Значит, мы с тобой зря мучились, сдавая зачёты и экзамены до практики. – Выдохнула я.

- Выходит, что зря. – Согласился Тим. Если бы я знал, что так получится.... - Разговор у нас прерывался уже не в первый раз.

Наконец, после минуты тишины, Тим серьезно сказал, заставив меня удивиться.

- Сафира, я тебя не ревную! Вернее, не настолько сильно ревную, чтоб лишать танцев. - Мне стало стыдно, что я тут как ребенок дуюсь, а Тим вынужден оправдываться. - Сафира, я опасаюсь, что Вэдр попытается тебе навредить. Или сделает это совершенно «случайно» кто-то другой. В танце сложно уследить за движениями всех танцующих рядом...

Я попыталась понять Тима, но не смогла не напомнить ему об обещании, которое дали оба лорда Вэдр.

- Это семья торгашей. Для них даже честь не так важна, как выгода. А мы сегодня заставили их выплатить очень большую сумму. И Кон распрощался с дипломом Академии, такое сложно просто забыть.

Я подумала, что танцы не так и важны. И зачем расстраиваться, когда можно потанцевать с Тимом в нашей комнате. И мы решили остаться на балконе еще совсем не на долго и незаметно уйти в нашу комнату.

Стоять в обнимку с Тимом, перебирая сегодняшние события намного лучше, чем танцы не с Тимом. Нас никто не отвлекал, никуда не торопил, но мы все же решили, что лучше, как и договаривались, покинуть бал пораньше. Хоть скоро и должен был начаться праздничный салют. Мы с Тимом под руки направлялись к дверям, когда наперерез нам двинулась леди Вэдр, она остановилась перед нами, закрывая собой путь и вежливо поприветствовала нас. Ответив ей также вежливо, Тим, постояв, крепче сжал мою ладонь и потянул меня в сторону, чтоб пройти к выходу, обойдя леди Вэрд.

Но она, уставившись на наши ладони, упрямо сжала губы и снова перекрыла нам путь к выходу.

Ее поведение по всем нормам было неприличным. Я оглянулась в поисках дяди или Марины, но увидела Кона Вэдр, который развернулся в нашу сторону спиной. А должен был подойти к нам и, улаживая назревающих конфликт, увести из зала свою родственницу. С другой стороны к нам заспешил Лион.

- Тимир, что ты в ней нашел? – Неожиданно спросила она моего мужа, впервые обратившись к нему по имени. – Я бы лучше заботилась о тебе…

В этот момент к нам приблизился Лион. Он делая комплименты Жиссе Вэрд и расспрашивая ее о двух «сорванцах», отвлек ее от нас и увел в сторону. А мы продолжили свой путь, только волнение мое почему-то нарастало. Уже у самой двери мы услышали крик Лиона:

-Тимир!

Мы с мужем оглянулись одновременно. Я заметила только, как ко мне подлетает ярко-красный пульсар, а потом я и Тим отлетает от ослепляющей вспышки в разные стороны.

Один...

Два...

Три...

Мои родители врачи. Мама - детский травматолог, как все говорят, очень хороший специалист. Три дня в неделю она работает в государственной больнице, спасая всех, кого к ней приедет беда. А два дня зарабатывает в частной, очень дорогой клинике. Сюда к ней могут попасть только обеспеченные пациенты. Может быть, когда-то она была восторженной студенткой, воспринимающей медицину, как служение человечеству. Но жизнь научила ее быть реалисткой, и, рационально распределяя твои силы, получать достойную оплату за свои труды.

Папа долгое время проработал заведующим травматологического отделения в больнице. Но, как однажды, сказала мама, перегорел. Он переучился на врача лечебно физкультурной гимнастики, открыл свой кабинет с тренажерами и теперь помогает тем, кто уже перенес сильную травму и нуждается в реабилитации. И ещё папа преподает в местном медицинском колледже. Мама с папой один раз в год обязательно выезжают за пределы страны на отдых. При этом оплачивают учебу двух старших детей, моих брата и сестры, в Лондоне.

А я была третьим ребенком и самой неисправимой лентяйкой. Училась в школе хорошо только потому, что учеба мне давалась легко. И учителя все были замечательные, и класс дружный. Но о будущей профессии я думала нечасто, хоть с подругами и научилась делать уколы. Мне нравилось гонять на мопеде, сидеть в интернете и просто веселиться. Мама пыталась выдать меня замуж за "хорошего парня", но тут у меня очень вовремя появилась фобия. Папа говорил, из-за моей любви к скорости, что я доиграюсь... А я отвечала, что мама меня вылечит, а папа снова поставит на ноги. Но, кажется, все это было в другой жизни.

А в этой - я находилась во тьме, сквозь которую иногда пробивались голоса.

- Тимир, сынок, отдохни хоть немного. Доктор Дирб сказал, что твоя жена ещё долго проспит.- Говорил женский голос.

- Мама, уезжайте. Оставьте меня с Сафирой. - Отвечал мой Тим.

Следующий раз, когда я как бы проснулась, с моим мужем говорил дядя:

- Тимир, я сам не собираюсь прощать покушение на Сафиру. Надо только не оспаривать прошение семьи Вэдр на ее пожизненное пребывание в монастыре.

- Чтобы Жисса жила в монастыре? Она пыталась убить Сафиру и жить права не имеет.

- Она и не доедет до монастыря. Но ее семья сохранит свое имя чистым…

Я слышала ещё много обрывков разговоров. Голос Тима всегда был рядом со мной. Его жалели и уговаривали пойти отдохнуть. Его ругали и называли слабаком, что он «чахнет» над живой женой. Ему объясняли, что моя жизнь вне опасности. Просто защитный артефакт на моей руке - серебряный простенький кулон на цепочке, повязанной на запястье - воспринял нападение, как угрозу жизни младенца и усыпил меня, чтоб я полностью восстановилась, не навредив будущему ребенку.