Чешлотросово Солегрязье, или Королевская купальня - Михайлов Дем - Страница 4

– Я не тружусь на благо прочих. Но я милостив, – после короткой паузы кивнул Люц. – Я поищу взглядом дубинку. А Гнух Серый? Он мертв?

– Такие, как он, живучи безмерно. Да и бросала я небрежно, хотела не убить, но наказать за плутовство и воровство. Вздумал украсть у меня из-под носа тарелку сладкого картофеля. Он думал, я дремала. Ха! Кубла не дремлет! Зла на него я больше не держу. Славный ром смыл мою злобу и сжег ее своим огненным дыханием.

На этом беседа будущего короля и Кублы, владычицы древа-пристанища, завершилась.

«Пентхаус», крохотный однокомнатный домишко с верандой, оказался крепок и снабжен особой магией, что немного расширила внутреннее пространство, позволив полуорку выпрямиться во весь рост. Щели в дощатых стенах густо замазаны древесной смолой, в окнах колышется сетка, в углу висит большой гамак, рядом стоит поставленный на попа ящик из-под рома, на нем железный подсвечник с тремя толстыми свечными огарками. Несколько стенных крюков позволяют повесить перевязь с оружием, плащ и заплечный мешок. Пол выструган и подогнан достаточно хорошо, чтобы постоялец не боялся расхаживать босиком. Спартанский минимум, позволяющий все же разместиться с достаточным удобством любому, кто ценит относительное уединение – вместе со сладковатым дымом от очагов в окна втекал жидкий гомон охотников и авантюристов, слышались редкие здесь торговые кличи и предложения о найме или равноправном объединении.

Постояв у окна, Люц позволил себе недолгое созерцание колышущихся внизу смертных, продолжающих раскручивать вечную карусель жизни и торговли.

– Охотник Люмпур возьмет с собой двух крепких и жилистых носильщиков. Вознаграждение – десятая доля от их ноши!

– Боевая чародейка и лучник ищут воина-щитовика не ниже тридцатого уровня. Только с металлической броней!

– Жареное мясо крокодила и сладкий картофель. За блюдо две медные монеты. Порции большие!

– Поменяю зелье «Бычьей силы» на «Выносливость верблюда»! Без доплаты!

– Возьмите кто-нибудь с собой! Я лекарь двадцать третьего уровня!

– Свежий Вестник Вальдиры! Только что прибыл с почтовым пеликаном! Свежий Вестник Вальдиры! Наценка невелика!

– Охотник Люмпур возьмет с собой одного жилистого и крепкого носильщика! Вознаграждение – десятая доля от их ноши!

– Куплю зубы крокодилов! В любом количестве! Продам бронебойные промысловые стрелы! Поштучно не продаю! Только связками по десять штук! Куплю зубы крокодилов!

– Кто-нибудь видел магиню Темную Лань и воина Иззубренный Зубр?

Отойдя от окна, полуорк встал посреди комнаты и огляделся. Удивительно, но надписей крайне мало. Сказалась цена за помещение, подавляющее большинство предпочло куда более дешевые гамаки. К тому же игрокам особо и не нужно было место для отдыха. Достаточно достичь зоны с мирным статусом и можно смело вываливаться в реал. Путешествующие же «местные» зачастую отличались бережливостью. Но несколько надписей все же имелось.

«Вонгер и Микло уходят на запад».

«Остров Черепа – реален! Бойтесь Гнилой пасти! Это ловушка!»

«Крокодилам рвал я пасти. Пил я ром, играл я в кости. Чертовы панды-убийцы! Шепот».

«Вальдира пожирает меня!»

«Мой дневник сокрыт надежно. Воск, бутылка, пламя серой свечи».

«Наш клан будет великим! ММП рулит!»

«Кабанов не страшит огонь! От спин бегемотов можно отталкиваться и прыгать!»

Медленно и вдумчиво прочитав каждую надпись, Люц повесил на один из стенных крюков плащ, выложил на ящик остатки фруктов, после чего покинул временное пристанище. Его ждали дела. Важные дела. Надо проверить южный причал платформы, а по пути оценить, какие деликатесы сможет предложить местная кухня.

Глава вторая

К южной части платформы Люц подошел не раньше, чем отведал по одному блюду в каждом из трех ресторанчиков. Дегустация расстроила его чувства. Нет, он ничего не имел против мяса крокодила, сдобренного нектаром медовых тростниковых цветов. Как и не мог возразить против того, что запеченные фламинго обладают нежным вкусом. Но ведь помимо слепого следования рецепту, следует вложить частичку души в процесс приготовления! Вот когда настало время заскучать по кухне славного Куона!

Держа в руке бамбуковую шпажку с нанизанными на нее кусочками запеченного вместе с бананами и медом батата, Люц флегматично жевал, осматривая раскинувшийся перед ним причал, опущенный на высоту пары метров ниже уровня платформы. В то время, как мощные челюсти пережевывали лакомство, внимательные глаза пристально осматривали будущую театральную сцену, где ему предстоит блеснуть во всей красе. Что ж – Люц был уверен, что станет королем этой сцены. Главное – не торопиться. Тропики не терпят спешки. В этом изнуренном жарой и ромом крае к торопыгам относятся как к чужакам, а чужаки не достойны доверия.

Причал был достаточно просторным, чтобы к нему сумели без лишней давки пришвартоваться не меньше двух десятков различных мелких суденышек. А крупных посудин тут, считай, не бывало – кроме разве что редких бальсовых плотов и зачарованных плоскодонок. Еще причал был достаточно широким, чтобы разместить бочки, ящики, тюки, связки крокодильих шкур, свертки с перьями и клыками, охапки медового и обычного тростника и ораву владельцев этого барахла, неустанно снующих туда-сюда как ткацкие челноки, прядя незримую простому взору торговую сеть. Торговец не знает уныния и безделья – иначе это не торговец, а полное разочарования и убытка бесформенное существо.

Люца интересовали стоящие особняком мореходные пироги из темного дерева. Лодки выглядели гигантскими крокодилами, уткнувшимися мордами в причал и заснувшими. Каждая пирога больше десятка метров в длину и не меньше двух в ширину, высокие мачты из гигантского бамбука, паруса свернуты, гребные весла уложены вдоль бортов, циновки, прикрывающие вход в тростниковые кормовые каюты, опущены. На причале и в лодках сидят бронзовокожие атлетичные воины, наконечниками вверх поставившие между колен длинные копья. Их тела прикрыты с вполне оправданной для жары скудостью – набедренные повязки из окрашенной в красный и синий цвет ткани, кожаные сандалии и ожерелья из зубов и шипов антрацитового морского черта. Люц знал, что в пирогах, под веслами и в каютах, хранятся доспехи из крокодильей кожи, почти столь же прочные, как и металлические. И воинам не понадобится много времени для облачения. Там же, вместе с доспехами, лежат мечи и топоры из железного дерева, колчаны отменных стрел и столь тугие луки, что не каждый орк сможет натянуть тетиву.

Лица смуглокожих воинов бесстрастны, они сидят неподвижными истуканами. Вокруг их лодок пустое пространство, не занятое бочками или ящиками. Туго натянутые между пирогами веревки заметно провисли под грузом сушащихся шкур крокодилов и полос темного мяса. К воинам не подходят торговцы, мимо них с безразличием проходят игроки. Нет, их не боятся. Просто они неинтересны – ведь они ничего не покупают и ничего не продают. Они прибыли сюда для самостоятельной охоты и сбора. Крокодилы, кабаны, лисы, редкие травы и коренья, тростник – они интересуются тем же, что и большая часть местного люда. И предпочитают не покупать, а добывать.

Воины прибыли сюда с юга. Прямиком из сердца океана, с далеких островов. Они проведут в Чертосолье около недели, затем поднимут паруса и снова уйдут на юг, чтобы вернуться через пару месяцев. Островитянам не занимать мужества – по бурным волнам своенравного океана они преодолевают немалый путь на своих утлых суденышках, смело встречая любую опасность.

Покосившись вниз, Люцериус глянул свысока на копошащегося в пустой тростниковой корзине светло-желтого слима – комок живой слизи с зачатками мимики и эмоций, складывающихся в туманную улыбку, плавающую внутри студенистого тельца. Слим растекся в корзине и с большой надеждой улыбался, глядя на зажатые в лапище полуорка шпажки с бататом.