Ужасный век. Том I (СИ) - Миллер Андрей - Страница 139

Алим не сомневался: Сулим давно покинул своё жилище. Он точно на южной площади, около лагеря Ржавого отряда. Изображает предводителя того, что на самом деле начато совсем другими руками. Логично: даже отрицай верховный жрец всё — никто в здравом уме не поверит, что это кто-то другой призвал простой люд на улицы.

Все ведь слышали недавние проповеди.

Тем не менее дом жреца точно охраняется. Не ради сохранности его в высшей степени скромного имущества: там содержалось нечто более важное.

Ах, Сулим! Он так обрадовался свидетелю убийства племянника, что даже не задумался — кто помог несчастной девушке с побегом, кто привёл её в дом жреца? Конечно, и те люди были верны Усману ар-Малави. Узнай старый глупец, как в действительности устроены события этого вечера — какое бы у него тогда сделалось лицо! Алим даже немного жалел, что Сулим едва ли узнает об этом, да и не должен узнать.

Скромная обитель Сулима, стоявшая неподалёку от Храма Сотворения, в самом деле охранялась — но ещё хуже, чем юноша ожидал. На крыше двухэтажного домика — никого, лишь в паре окон горел свет, а перед дверьми стояло жалких три стражника. Явно из числа служивших благородной семье ар-Наджибов. Даже никого из Святого Воинства.

Впрочем, можно ли винить жреца за беспечность? Оснований думать, будто наёмники в курсе, где теперь Фархана — никаких. И не до того нынче людям Шеймуса. А какие планы на девушку у ар-Малави — уж это Сулиму точно знать неоткуда.

— Кто вы?

Неудивительно, что стражники не знали Алима в лицо.

— Мы посланники визиря, явились к почтенному Сулиму! Важнейшее донесение! Оно не терпит ни минуты!..

— Его нет дома.

Стоило убедиться. Что же… Алим отступил на шаг и учтиво поклонился — это было оговоренным знаком.

Стража не успела и понять, что происходит — не говоря о серьёзном сопротивлении. Люди старца с горы знали своё дело. Собеседник Алима только потянулся к сабле, когда одному его товарищу уже перерезали горло, а другому метнули в лицо кинжал. Юноша мог сам зарубить стражника, но решил не марать руки и не мешать настоящим мастерам. Бедняга получил клинок под ребро и осел на землю, успев лишь обратить к Алиму взгляд, полный недоумения.

Словно спросил: за что? Алим не смог бы толком ответить. Просто так вышло, ничего личного.

Дверь оказалась заперта изнутри: в дом проникли через окно.

Первый этаж — пусто, только утварь да молельная комната. Охранник у лестницы дремал, и ему уже не суждено оказалось проснуться. Того, что караулил дверь наверху, не удалось убить тихо — но Альма-Азрак шумел достаточно, чтобы на это уже никто не обратил внимания.

Алим подивился собственному спокойствию. Он уже побывал на войне, конечно, но ведь там-то сражаться приходилось с врагами халифата. Бандитов, отправленных во дворец, тоже не было жаль — на то они и бандиты. Теперь же по его приказу лишились жизней люди, виновные лишь в одном: они, сами того не зная, стояли на пути семьи ар-Малави.

Но их смерть, однако, юношу не тронула совершенно.

Как ни странно для такой бурной ночи, Фархану обнаружили спящей: её не разбудила даже драка у самых дверей комнаты.

— Мы ваши друзья, госпожа. Нас послал Сулим. Нужно идти! Скорее собирайтесь!

— Что происходит?.. — пролепетала она, едва одевшись и ещё толком не проснувшись.

— В городе беспорядки, госпожа. На дом светлейшего Сулима напали. Мы отведём вас в безопасное место!

Никогда ещё Алим не лгал женщине так нагло — и мог только понадеяться, что больше никогда не придётся. Это всё-таки большой грех, даже во исполнение отцовской воли.

Глава 14

«Кошки» цокнули об парапет: Ангус подивился лихости, с которой пираты забрались наверх. Вот уж точно, морская выучка. Лейтенант поправил ремень, на котором висел мешок с гранатами, раздул намотанный на предплечье фитиль.

Моряки Вальверде закрепили крюки наверху: лестницы развернулись с глухим стуком, который легко скрыл прибой. Пока всё идёт как надо.

— Вперёд. Я полезу последним. — сказал Шеймус.

Верёвочная лестница, конечно, не чета осадной. Но хоть Ангус и сам весил за центнер, и латы вынужден был на себе тащить, забраться удалось без проблем. Остальные бойцы тоже особо не задержались, только Шеймус поднимался уж совсем медленно. В итоге ему сбросили верёвку: Айко с самым здоровым солдатом просто затащили капитана наверх.

Ангус осмотрелся. Место даже более удачное, чем ожидалось — то ли повезло, то ли у Шеймуса настоящее чутьё на такие вещи. Из внутреннего двора эта часть стены просматривалась плохо: мешали строения внизу. Ангус прикинул, где должна находиться казарма, бытовые помещения, склад… Всё равно действовать почти вслепую, но «почти» — это куда лучше, чем «совсем».

От боковых стен наёмников прикрывали орудийная башня с одной стороны и караульная с другой: так себе укрепления, не гений фортификации их возводил. Обзор плохо продуман, у нормальных замков нет настолько слабых мест. Ну а стена дальняя — слишком далеко, и в темноте-то…

Вероятно, форт соорудили много веков назад для какой-то иной задачи, лишь недавно решили поставить тяжёлые пушки — оценив, как удобно отсюда обстреливать гавань. Перестроить или поленились, или не успели.

Лейтенант уже подивился, что рядом нет никакого часового — а ведь хоть кто-то ходить должен, как мураддинский солдат все-таки показался. Он поднимался по узкой лестнице, ведущей во двор, и заметить ничего не успел. Тишайший порхнул к стражнику сколь стремительно, столь и бесшумно: зажал рот, заколол, ловко подхватил тело и оттащил в сторону.

— Хорош. — шепнул лейтенант командиру.

— Да. Нам бы таких побольше… Пошли.

Тишайший повёл свой маленький отряд по стене налево: оставалось надеяться, что и далее не оплошает. Теперь нужно чуть-чуть выждать… Наконец капитан дал знак. Ангус низко пригнулся, насколько позволял доспех, и последовал за Шеймусом к главной цели. Айко, сержант и солдаты двинулись за ним. Посредственные лазутчики из таких здоровяков в тяжёлой броне, но красться всего ничего…

Стена примыкала к башне примерно на середине её высоты: можно забраться наверх, но это риск. Тяжёлая дверь казалась вариантом получше. Шеймус взялся за ручку и осторожно потянул.

— Заперто.

Ангус выругался про себя: всё-таки мураддины — не идиоты. По крайней мере, далеко не все.

— Ну что, опять верёвки?

— Нет, погоди. Я что-то слышу.

Капитан прижался ухом к двери, знаком приказав всем хранить молчание. Прислушался.

— Там кто-то есть. Идёт….

Ангус обнажил короткий меч, глянул вниз: чисто. Из-за двери послышался голос мураддина, но слов лейтенант не разобрал. Зато их понял Шеймус.

— Открой. Это я.

Наверняка по-мураддински капитан говорил с акцентом, он шёпот должен был сгладить его, как и толстая дверь. Ясное дело, калитку в воротах никто так просто не откроет, а вот внутри крепости… может повезти. В очередной раз.

— Открой, надо.

— Саид?

— Я, я. Открой.

Мураддин пробурчал ещё что-то, наверняка нелестное выражение. Однако засов всё же лязгнул, дверь приоткрылась. Шеймус вцепился обеими руками в её край.

Рванул: даже ожидай враг этого, в таком силовом противоборстве победа не светила. Надо было отпустить ручку, отступить — но мураддин не сообразил, что происходит. Стражника наполовину вытащило из проёма, Ангус увидел испуганное бородатое лицо — и тут же проткнул его мечом.

— Пошёл!

Лейтенант бросился внутрь, выставляя перед собой клинок.

Внутри оказалось просторно и настолько светло, что пришлось зажмуриться. Но прежде Ангус заметил движение — и навалился на противника вслепую. Нужно освободить проход, это сейчас самое важное!

Прижатый к стене стражник не успел достать оружие, но сопротивлялся отчаянно. Он перехватил вооружённую руку Ангуса, зато лейтенант сделал нечто ещё более важное: вцепился пальцами в покрытую густой бородищей челюсть, чтобы не дать закричать.