На крючке (ЛП) - Макинтайер Эмили - Страница 12

Он ерзает, чем дольше я смотрю на него, пока наконец его плечи не напрягаются.

— Нет, Вы же не думаете, что я…

Я поднимаю руку, обрывая его на полуслове.

— Мне очень интересно, что происходит, когда ты даёшь людям возможность высказаться, — я хихикаю. — Видишь ли, молчание часто является лучшим способом выманить крыс.

Наклонившись, я понижаю голос.

— Есть два способа, которыми мы можем это сделать, Джейсон. Ты можешь сохранить хоть каплю собственного достоинства и позволить близнецам отвести тебя в твое новое место жительства, не устраивая сцен, — я ухмыляюсь. — Или ты можешь сделать это трудным путем, — сунув руку в карман, я хватаюсь за кожаную рукоятку своего ножа, осторожно кладя его на стол рядом со мной. — Уверяю тебя, выбор последнего закончится не в твою пользу.

Голова Джейсона трясется взад-вперед, его грудь вздымается от отрывистого дыхания.

— Послушайте, Вы не понимаете. Он заставил меня. Он бы убил меня, мужик. Я не могу… У меня не было выбора.

Я наклоняю голову, откладывая его оговорку на потом. Я не удивлен, что он не тот, кто стоит за слухами, у нас с Ру много врагов, и кто-то такого уровня, как Джейсон, скорее всего, будет мальчиком на побегушках, чем вдохновителем. Мой желудок сжимается, задаваясь вопросом, будет ли он откровенен с именем, или мне придется вытащить его из его горла силой.

Я киваю, выскальзываю из кабинки и провожу рукой по переду своего костюма, когда подхожу к его стороне стола. Я наклоняюсь к его уху.

— Выбор есть всегда.

А потом я ухожу, мои глаза уже прикованы к девушке в передней части бара.

9. ВЕНДИ

— О, блять, он идет сюда, — шепчет Мария, практически вибрируя на барном стуле рядом со мной. Она вычислила его с первого момента, как мы вошли в бар, и пихала меня в ребра до боли, давая понять, что ее мужчина в тут.

Он такой же, как она описала — окруженный костюмами, сидит в задней кабинке при таком тусклом освещении, что едва можно различить его тень.

Но я чувствую его.

Воспитание рядом с человеком такого же роста отточило мою способность понимать, каково это, когда в ком-то течет кровь власти. И как бы мне не хотелось признавать это, я понимаю его привлекательность.

Я улыбаюсь и подмигиваю Марии, поворачиваюсь на своем сиденье, чтобы посмотреть, но ее ногти впиваются в мою руку, сжимая ее, как тиски.

— Не смотри, — шепчет она. — О чем ты думаешь? Это мой момент. Мы не можем действовать слишком рьяно.

Энджи фыркает в свой напиток.

— Как будто он не видел, что ты смотришь туда каждые две секунды. Откуда ты вообще знаешь, что он придет за тобой? Возможно, он просто идет в бар.

Мария вскинула бровь.

— Когда ты видела, чтобы он так делал?

Энджи пожимает плечами, а я делаю глоток вина, сухая красная жидкость заставляет меня скривиться, когда она попадает на мои губы.

— Держу пари, он точно к тебе, — говорю я. — У вас с ним была связь или что-то в этом роде, верно? Возможно, он просто был занят до этого момента.

— Ты думаешь? — она спрашивает.

Я киваю, отчаянно желая быть на ее стороне, хотя она была просто стервой с момента нашей встречи.

— Пользуясь моментом! — хихикаю я, накачивая воздух кулаком.

Ее рубиново-красные губы расплываются в улыбке, ее взгляд немного расширяется, когда она скользит мимо меня.

— Приятно видеть тебя здесь, дорогая.

У меня перехватывает дыхание, страх прокладывает себе путь через мои внутренности, потому что этот голос я узнала бы где угодно. И судя по тому, как смотрит Мария, у меня закрадывается подозрение, что ее мужчина — также и мой незнакомец.

Я не обращаю на него внимания, надеясь, что если я не буду реагировать, он просто уйдет. Но в последнее время мне кажется, что все мои желания не сбываются, поэтому, конечно, он не уходит.

Мария отводит плечи назад, выпячивая грудь, и, нравится мне это или нет, мой желудок скручивается, потому что, хотя я и не хочу его внимания, я не уверена, что хочу, чтобы оно было и у нее.

Я давлюсь еще одним глотком вина.

По спине пробегает тепло, заставляя мои волосы вставать дыбом. Краем глаза я вижу, как меняется выражение лица Марии, ее губы слегка опускаются. Бросив взгляд в другую сторону, я замечаю, что взгляд Энджи скользит между мужчиной у меня за спиной и мной.

— Игнорируешь меня в моем собственном баре? — его дыхание проходит по моему уху, и я закрываю глаза, борясь с дрожью. — Это не очень мило с твоей стороны.

Я еще раз смотрю на Марию, пытаясь передать извинение через выражение лица, прежде чем выдохнуть тяжелый вздох и обратить свое внимание на мужчину, который этого хочет.

— Я не знала, что это твой бар.

Повернувшись, я ожидаю, что он отступит, но он не отступает, и мои колени ударяются о его бедра, когда он перегораживает мое пространство. Моя грудь сжимается, когда мои глаза встречаются с его ледяным голубым взглядом.

— Есть много вещей, которые ты обо мне не знаешь, — он наклоняет голову. — Давай это изменим.

В голове прокручиваются все наши встречи.

— Это ты впустил нас в первый раз?

Правая сторона его рта приподнимается.

— А тайный поклонник, присылающий напитки?

Он наблюдает за мной, его руки легко скользят в карманы, так похоже на то, как мы встретились в первый раз.

— Ты хочешь, чтобы я сказал «да»?

— Я бы хотела, чтобы ты сказал правду.

— И где же тут веселье?

— Венди, — голос Марии прорезает воздух, вырывая меня из мгновения. — Ты собираешься познакомить нас со своим… другом?

— Я бы не назвала его своим другом, — я гримасничаю. — Мария, Энджи, это Джеймс. Джеймс, это Мария, — я машу рукой в ее сторону, игнорируя легкое бурчание в животе. — И Энджи.

— Здравствуйте, дамы, — приветствует он, не сводя с меня глаз. — Очень приятно познакомится.

— О, поверьте, удовольствие полностью мое, — вклинивается Мария.

Я сопротивляюсь желанию скривиться от ее липкой фразы, но жду, когда он переключит свое внимание. Чтобы он понял, что здесь есть женщина, которая созрела и готова к выбору. Я всегда считала, что мужчинам нравятся легкие мишени, и хотя я не стану лгать себе и говорить, что мне не нравилось его внимание, я определенно не являюсь уверенной в себе.

Тем не менее, его глаза не отрываются от моих.

И я тоже не опускаю взгляд, чувствуя, что если я это сделаю, то потеряю то, о чем даже не подозреваю.

Воздух становится густым, и мой язык высовывается, чтобы облизать пересохшие губы. Его глаза темнеют, когда они опускаются к моему рту.

Энджи прочищает горло.

— Итак, — говорит она. — Ты владелец этого места?

Его взгляд задерживается, прежде чем он наконец, наконец, отрывается и поворачивается к Энджи. Моя грудь расширяется, когда я делаю первый полный вдох за сто лет, и я бросаю взгляд на Марию, но она избегает моего взгляда, ее губы сжаты, а спина напряжена.

Отлично.

— Что-то вроде этого, — отвечает он. — Надеюсь, вас все устраивает?

Щеки Энджи розовеют, и она усмехается. — Над напитками не мешало бы поработать.

— Правда?

Он подходит ближе, тепло его тела пробегает по моему боку и окутывает меня своим теплом, его рука ложится на спинку моего стула. Он просто кивает, и бармен бросается к нам, белое полотенце на его плече контрастирует с его смуглой кожей.

— Сэр?

— Похоже, дамы не удовлетворены своими напитками, Кёрли.

Я наблюдаю, как широкие плечи Кёрли напрягаются, и почему-то меня охватывает колючее чувство срочности. Как будто важно, чтобы он знал, что напитки в порядке, что Энджи просто пошутила, скорее всего, чтобы снять напряжение, которое все еще исходит от жутко молчаливой Марии.