Убивая любовь (СИ) - Князева Анастасия - Страница 48

— Теперь, когда вы уже сделали ей операцию, — тяжело сглотнув огромный ком в горле, произнес Майкл. — Она поправится? Моей крестной больше ничего не угрожает?

Молчание. Тяжелая тишина в ответ на его вопрос была самым мучительным испытанием и страданием для него.

— Мы делаем все, что в наших силах, — ответил доктор, заученной фразой. — Миссис Уокер находится под круглосуточным наблюдением наших специалистов. Операция прошла успешно, поэтому, ее жизни ничто не угрожает. Я уже назначил ей медикаментозное лечение, которое должно дать положительный результат… Будем надеяться, что все так и будет, — мужчина развел руками и надел очки на нос. — Теперь вам остается только беречь ее и не допускать никаких волнений. В первое время, пока она еще не окрепла после операции, лучше делать все, что захочет миссис Уокер. И, конечно же, не беспокоить и не расстраивать ее. Это сейчас самое главное.

— Я все понял, — кивнул Майкл, поднимаясь на ноги. — Я сделаю все, чтобы она поправилась как можно скорее.

Палата, куда перевели Анжелику после операции, находилась на верхнем этаже клиники. Она была оборудована всем необходимым, включая личную ванную комнату, балкон и зону отдыха. В просторном помещении было светло и приятно пахло цветами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Замерев наротив кровати, мужчина устало закрыл глаза. Смотреть на бледное, исхудавшее тело Анжелики было невыносимой мукой. Женщина, чья улыбка была способна согреть весь окружающий мир, сейчас сама нуждалась в помощи и поддержке.

Любовь, которую он испытывал к ней, невозможно сравнить ни с одним чувством на земле. Анжелика была ему вместо матери, которую у него так несправедливо забрала жизнь. Она ждала его все эти годы, постоянно писала письма в Райкерс и присылала открытки на Рождество, которые поддерживали в нем веру в лучшее. На протяжении долгих лет крестная была его единственным другом и путеводной звездой. Лишь благодаря ей он выжил и не сломался, как это происходило со многими заключёнными. А что теперь?

Сейчас она была здесь слабая и совсем беззащитная, в то время как он сам переживал самый тяжелый и запутанный период в своей жизни…

— Что же мне делать, тетя? — прошептал мужчина, присев на стул у ее изголовья.

Чуть подавшись вперёд, аккуратно взял её за руку. Сжал холодную ладонь и устало прикрыл глаза.

Когда она добралась до дома, была уже глубокая ночь. Пустой особняк встретил Эмили в гробовой тишине. В комнате, откуда Анжелику забрала «скорая», по-прежнему горел свет, а на столе стояли две тарелки с шоколадным десертом.

Женщина скинула сапоги на пол и, отстегнув пуговицы кашемирового пальто, без сил упала на диван. Ноги ее после стольких часов беготни по клинике нещадно ныли, а голова гудела от огромного количества пролитых слез. Но, несмотря на всё это, чувствовала она себя как никогда прекрасно.

Лед в их с Майклом отношениях тронулся. Он наконец сменил гнев на милость и больше не смотрел на Эмили с отвращением и злобой, как в первый месяц её триумфального возвращения. Да, мужчина все еще сомневался. В его поведении и словах сквозила неуверенность, но он теперь считал её своим другом. А это — маленькая победа.

Эмили откинула голову назад и громко засмеялась. Молодую женщину искренне забавляла сложившаяся ситуация.

— Будешь со мной дружить, Майкл Фостер? — протянула сквозь смех, вспомнив свою же фразу. — И почему я не поступила на актерский факультет? Сейчас бы уже давно получила «Оскар» за лучшую женскую роль в какой-нибудь дешёвой мелодраме….

Она же, все равно, получит желаемое. Так было всегда, даже если приходилось жертвовать чем-то дорогим ради получения более ценного приза. Когда-то давно этой самой жертвой стал он, Майк. Она согласилась на эту авантюру и разыграла собственную гибель, чтобы помочь отцу в его делах. А теперь, когда нет ни предков, ни Виктора, она лишена каких-либо слабостей. Её игра будет намного интереснее и безжалостнее, чем та, что вёл Джонатан. Все его интриги покажутся Майклу цветочками. Он ещё не знает, что она припасла для него…

Никто не смеет отвергать Эмили Харрис! Он ещё ответит за то, что посмел променять её на эту безмозглую курицу — Мелоди!

Когда ее не было рядом, время тянулось мучительно долго. Стрелки на часах будто замирали, и жизнь останавливалась, стоило Лео открыть глаза и понять, что Хелена еще не пришла. Как бы сильно он не старался отвлечься, занять мысли чем-либо другим и не вспоминать каждую секунду об ее теплых и таких нежных губах, ничего не выходило. Она стояла перед ним сладостным наваждением, от которого не было никакого спасения.

Когда Невилл заходил к нему сегодня утром, врач в очередной выразил свое восхищение темпом и скоростью процесса его восстановления.

— Когда ты только поступил к нам клинику, — признался мужчина, листая историю болезни, — ни один хирург не хотел браться за тебя. Да и после операции твое состояние не обещало ничего хорошего. Только Хелена, — Невилл невольно заулыбался, вспомнив об этой отчаянной и бескрайние самоуверенной девушке, — не прекращала верить в тебя. Даже, когда не было ни одного шанса, она не сдавалась. Ты обязан ей жизнью, дружище! Эта девушка не просто сидела здесь, сложа руки, как это обычно делают наши медсестры. Она буквально, вытянула тебя с того света…

Слова врача не оставляли его мыслей ни на секунду. Лео все думал, почему она решилась на такой шаг? Как оказалась рядом и почему так сильно помогла и продолжает помогать?

Что такого он сделал в своей прошлой жизни, раз заслужил такого ангела-хранителя?

Прошлая жизнь… Он слишком часто думал о ней, пытаясь вспомнить хоть что-то, но все бестолку. Каждая попытка достучаться до спящей памяти заканчивалась только новой волной вопросов и разочарований. Лео уже почти смирился с тем, что никогда не узнает лицо, которое видел каждый день в зеркале. Оно было таким же чужим, как и все вокруг. Весь его мир сузился до пределов этой маленькой палаты, сконцентрировавшись на одной-единственной девушке, о чем мужчина ни капли не сожалел.

— А…манн…да… — прохрипел Джонатан, с трудом разлепив свинцовые веки.

Его голубые глаза медленно бродили по комнате, пытаясь понять, где и зачем он находится, но в голове не было ни единой мысли.

Мужчина пытался вспомнить, что с ним произошло, но даже это не получалось. Хотел позвать на помощь, а язык отяжелел и словно прилип к небу. Попытался пошевелиться, но тело будто стало чужим и совсем не повиновалось. Осознание этого пришло так же внезапно, как и возвращение с того света.

Он был НИКЕМ…

Глава 10

Время…

Почему люди называют его лекарством от всех болезней?

Как часто в жизни приходится слышать фразы: «время покажет», «время все расставит по местам», «со временем боль утихнет»?

Кому могла прийти в голову столь гнусная ложь?

Время никогда и ничего не меняет. Не не лечит душевные травмы. И раны оно не затягивает.

В этом Мелоди убеждалась уже неоднократно. Каждый новый поворот ее жизни, будь то горка или крутой спуск по накатанной, все они оставляли на душе девушки незаживающие рубцы, боль от которых, со временем, только обострялась.

Она сидела на занятии, пытаясь сосредоточиться на словах педагога по каллиграфии, но слух отказывался воспринимать какую-либо информацию. Единственное, о чем могла думать Мелоди — это фотография, увиденная в доме, где работает Анна.

Маленькая, стандартного размера, карточка в красивой фоторамке, глубоко засела в ее мыслях, бередя воспоминания и пробуждая в памяти события далекого прошлого.

Снова и снова перед глазами девушки всплывало, смутно знакомое, лицо мужчины. Его глаза, губы, нос, брови… Каждая черточка строгого аристократического лица вызывала из глубин сознания образы, увиденные ею много лет назад.