Птичка в клетке 2 (СИ) - Илина Дина - Страница 18

— Я больше не вернусь…

— Ага, конечно. Вернешься, куда ты денешься? — услышал вдогонку.

— Ты ошибаешься, — ответил я, а дальше ваза полетела в стенку и разбилась на кусочки, за ней, видимо, отправились французские духи, и все остальное, что стояло на тумбочке.

Я не хотел слушать очередную истерику, и поэтому ушел, громко хлопнув дверью, в твердой убежденности, что больше никогда не переступлю порог этого дома.

Приехав домой, бросил ключи от квартиры на стол и поднялся на второй этаж. Прошел мимо двери комнаты, где спала Ася, и внезапно остановился.

Дико захотелось взглянуть на нее. Хотя бы краешком глаза. Меня накрыло наваждение, которому невозможно было сопротивляться, и поэтому, вернувшись, слегка толкнул дверь. Но она, конечно же, не поддалась.

Я усмехнулся. А чего я ждал?

Того, что девушка в чужом доме спит и видит, как маньяк, вроде меня, утоляет свое любопытство, подглядывая за ней, и поэтому не закрывается на щеколду?

Посмеявшись над своими нелепыми действиями, отправился в комнату, а оттуда прямиком в душ. И только в пять утра завалился спать.

Проснулся в 10 часов, помятый и недовольный. Утро воскресенья не задалось.

Быстро оделся и спустился вниз.

В гостиной уже ждала меня Ася. В красивом синем классическом брючном костюме, с уложенными волосами и легким макияжем на лице, она выглядела шикарно.

Я отметил для себя, что ее образ мне нравился больше, чем Виктории.

Макияж у Ники всегда был кричащий, яркий, привлекающий внимание, а вещи дорогие и идеально отутюженные. Все в ней было таким безупречным, что я боялся лишний раз прикоснуться к Вике.

Она напоминала фарфоровую куклу: дорогую и очень хрупкую. И только ночью раскрепощалась и давала выход своим эмоциям.

Я привалился плечом к стене и продолжил разглядывать девушку, сидящую в гостиной.

Только сейчас понял, насколько сильно устал от царящей вокруг мишуры успешной жизни. В моем окружении преобладали только знающие себе цену женщины, и их зашкаливающая идеальность до чертиков надоела. Может, поэтому два года назад и влюбился в Настю?

Ведь она была настоящей. Не играла, не старалась казаться лучше и скрыть недостатки характера. Вела себя так, как считала нужным и не заискивала передо мной…

Тряхнул головой и разозлился на себя.

Сколько можно о ней вспоминать?

Она уже год как замужем и счастлива, а я трачу свою жизнь, здоровье и нервы на глупые пьнки, гулянки, бары, самобичевание и страдание.

Но я понимал: мысли перескочили на Настю, потому что Ася мне очень ее напоминала. Девушка, сидящая на диване, была совсем неидеальной, но зато настоящей и живой.

Вот и сейчас, например, она спокойно поджала под себя ноги, не боясь помять костюм.

Я слегка покашлял, и Ася, увидев меня, улыбнулась:

— Привет, — посмотрела на часы, висящие на стене, и спросила: — Ты всегда на работу к обеду приходишь? Уже одиннадцатый час. Я успела собраться, убраться и приготовить поесть. Специально включала пылесос и гремела посудой. Но ты, как слон, все спал и спал, и не хотел просыпаться.

— Нет. Не всегда. Иногда вообще не хожу!

Она удивленно подняла брови.

— Да, этот год был сложным. И сегодняшняя ночь, кстати, не лучше. Но с завтрашнего дня мы будем, как положено, приезжать на работу к восьми. А что у нас на завтрак? — я потер ладони и отправился на кухню.

Ася встала и пошла за мной.

— Омлет…

Я непроизвольно скривился.

— Опять?

Она развела руки в стороны.

— У тебя кроме яиц, молока, колбасы, сыра и помидоров ничего в холодильнике нет. И честно сказать свежестью они не отличаются. Но, думаю, не отравимся.

Потом подошла к столу, взяла блокнот, вырвала исписанный с двух сторон листок и, протянув его мне, сказала:

— Я составила список нужных продуктов. Можешь после работы заехать в магазин? Или мне вечером самой их купить?

Я глупо заморгал, взял лист и, быстро прочитав текст, произнес:

— У тебя бицепсы, как у Шварценеггера? — потрогал шутливо ее предплечье. — Вроде бы нет. Как ты все это донести собираешься?

— Пару раз схожу, мне все равно вечером нечем заняться. Вот вчера просидела пять часов возле телевизора, но так тебя и, не дождавшись, отправилась спать. Занятие, скажу тебе, это скучное.

— Ася, перестань. Во-первых, вечера твои теперь будут полностью заняты работой, так как фитнес-клуб открыт до 10. А во-вторых в одиннадцатом часу приличным девушкам по темноте лучше не шляться. В общем, вместе тогда заедим…

Сам не понял, как это сказал. Слова слетели с губ, и я испугался, внезапно осознав их смысл. Картина, как мы с тележкой в гипермаркете покупаем продукты, словно семейная пара, предстала перед глазами.

Этого мне только не хватало.

Знал Асю без году неделю, а уже готов был вместе по магазинам ходить. Да и ей, видимо, такая перспектива показалась странной, потому что она отвлеклась от накладывания омлета на блюдо, и с опаской посмотрела на меня.

Вот же чушь сморозил!

Откашлявшись, прочистил внезапно севшее горло и еще слегка хриплым голосом произнес:

— Хотя-я-я… Лучше сам заеду. Тебя привезу, а потом уже за продуктами смотаюсь.

Она кивнула, поставила тарелку передо мной и поспешно сказала:

— Да. Так будет лучше. Пойду собираться. Позовешь, когда будешь готов. Ой, совсем забыла, — Ася засуетилась, посмотрела по сторонам, взяла чашку с кофе, поставила передо мной, а потом заискивающе спросила: — Экспрессо подойдет? Если ты такой не пьешь, могу сделать другой, мне не трудно…

Я почувствовал ее внезапную смену настроения и уловил страх в глазах. Понимал, что это не из-за меня, а какая-то психологическая травма вновь прорывалась через защитную оболочку.

Вот же мразь, этот ее Руслан. Он что бил ее из-за кофе?

Эта мысль повергла в шок, но, глядя на ее подрагивающие руки, все больше убеждался в правоте своего суждения.

Я разжал ее пальцы, сильно сжимающие чашку, и как можно спокойнее произнес:

— Присядь.

Она опустилась на стул, стоящий напротив меня через стол, а я посмотрел в ее глаза и сказал:

— Ты не обязана ничего делать по дому, варить мне кофе или готовить еду. Гуляй в парке, ходи по салонам красоты, фитнес-клубам, кафе и ресторанам, в общем, живи в свое удовольствие. Я предложил тебе работу администратора, а не уборщицы или повара. Понятно?

Она кивнула, и локон, выбившись из прически, упал на ее лицо. Я слегка наклонился, чтобы убрать его за ухо, и понял, что ее губы оказались в опасной близости от моих.

Она машинально облизала их, а я не выдержал и поцеловал ее. Не мог больше сопротивляться своим желаниям. Я хотел сделать это с того момента, как увидел Асю в клубе у Дария, но события произошедшие тем же вечером внесли коррективы в мои планы, и все пошло кувырком.

Она на секунду зависла, а потом робко ответила на поцелуй. Я запустил руку в ее волосы и слегка оттянул голову назад для удобства. Поцелуй из нежного плавно перешел в очень страстный, и не знаю, чем бы все это действие закончилось, если бы телефонный звонок не прервал наш контакт.

Она отскочила от меня, как ошпаренная. А я, улыбнувшись, перевел все в шутку:

— Извини. Это как-то случайно вышло. Рефлекс.

— Извиняю, — ответила Ася, все еще тяжело дыша. — Все больше поражаюсь твоим рефлексам. Странные они у тебя какие-то.

— Да, что есть, то есть, — сказал я и, сбросив вызов, продолжил: — А ты больше не провоцируй меня.

— Че-е-его? — она смешно захлопала глазами. — Я тебя провоцировала?

— Да, — продолжил свое представление. — Ты так усиленно облизывала губы, что я не выдержал.

— Я? Да, я… Тебя… Вот же гад… Еще и на меня свалил.

Она взяла полотенце и в шутку шлепнула меня им по спине.

— Ой-й-й, больно же! — потер место удара. — Учти, я подам в суд на домашние насилие, как Джонни Депп на Эмбер Херд.

— Да ты издеваешься надо мной? — она включилась в игру.

Скрутила полотенце, ударила по столу и сказала: