Сделка с мажором (СИ) - Совина Таня - Страница 26

Тут до меня в полной мере доходит, насколько отвратительно я повел себя с Полиной. Я был уверен, что она обычная давалка и не сдерживал свой напор. А потом еще и подкупить пытался, заманить на легкую прибыль.

Стоит извиниться по-настоящему и глядя в глаза.

— Так она работает?

Артем щелкает мышкой.

— Сегодня нет. Завтра.

_____

С первым днем весны, дорогие!:*

32 Полина

Уже битый час я бьюсь над проектом по основам архитектуры, а расчеты не сходятся. Откидываюсь на стуле, в раздражении отбрасывая скомканный листок. Он отскакивает от стены и, проскользив по лакированной, исцарапанной поверхности стола, падает на пол.

Смотрю на него, будто лист виноват, что я не могу решить задачу. Надо сделать перерыв. Поднимаюсь, разминая затекшую спину, и иду налить стакан воды.

Пока пью, замечаю, что за окном темно, комнату освещает только лампа на столе. Погрузившись в учебу, я опять потеряла счет времени.

Взгляд падает на розовую блузку, оставленную Иркой на кровати. Единственное яркое пятно в темной комнате. Смотрю на свою аккуратно застеленную постель, неожиданно осознавая какие мы все-таки разные.

Я люблю темные тона, Ирка — яркие. Мои учебники выставлены на полке по высоте, у — Ирки как попало. У меня нет постеров на стене или фотографий, у Ирки — все пространство между нашими кроватями заполнено красочными снимками: семья, друзья, цветы, животные.

Она так легко согласилась лететь в Москву на показ, а я бы долго анализировала такое предложение. Задавалась вопросами: какую пользу я получу, какая опасность меня может поджидать.

Зная себя и свое недоверие к людям, я бы накрутила себя, позволив страху взять верх и отказалась. Ирка вырвалась из-под опеки властного отца и сейчас будто старается наверстать все упущенное. Отношения с парнем, секс, походы в клубы, различные развлечения.

Я же наоборот, упорядочиваю свою жизнь, обдумывая каждый шаг, ограничиваю себя во всем. Каждый аспект стараюсь взять под контроль, будто страдаю обсессивно-компульсивным расстройством в легкой форме, если такая вообще существует.

Допиваю воду, опускаясь на стул. Взгляд кругами скользит по крохотной комнате. Справа двухъярусная кровать, напротив меня окно с кусочком ночного неба, по которому в лунном свете быстро проплывают облака. Нешуточный ветер поднялся.

Слева полки, наши рабочие столы и кухонный стол, за которым я сижу. За спиной шкафы и дверь.

И вдруг я понимаю, что вся моя жизнь разделена на такие вот крохотные кубики. Комната общежития, служебка на работе, аудитории в университете.

А что будет через десять лет?

Закончу универ и устроюсь в какую-нибудь фирму. Таков план. Добавлю еще один кубик к зыбкому домику — офис. Где с восьми до пяти буду корпеть над грудой чертежей.

А как же друзья, семья?

Мне почти девятнадцать, а я общаюсь только с Иркой. Даже школьных друзей не осталось. Да и с кем там было дружить? Одна половина старалась меня не замечать, другая — чморила.

Я не хочу заменить Иру. Лучшая подруга может быть и одна, но какие-то знакомые, приятельницы тоже должны присутствовать.

В горле образуется горький ком, и я наливаю еще стакан воды, чтобы смыть неприятный вкус одиночества.

Когда Ирка уезжала на каникулы, я такого не ощущала. Мне самой приходилось ехать домой, и там я сознательно закрывалась от окружающих людей. Рите не было до меня никакого дела, бабушка не может мне простить единственную ошибку и держится в стороне. Остаются только Нина и Марина. Но у каждой из них своя семья, и мы не очень близки.

На работе я запираюсь в служебке, переодеваюсь, работаю и ухожу в общагу. Я знаю всех девчонок, открытых конфликтов нет, только Диана раздражает всем своим видом, но я практически ничего не знаю о их жизни.

Как-то слышала, что девушки встречаются вне работы, гуляют, сидят в баре, ходят по магазинам, но не я. Меня никуда не зовут, и я не даю шанса сблизиться.

Если посмотреть со стороны, то моя жизнь скучна и однообразна. У Ирки скорее всего будут еще показы в других городах, а мне даже некому позвонить и поболтать.

Если я сейчас не могу сближаться с людьми, вряд ли в тридцать щелкнет тумблер, и я стану душой любой компании.

Я должна что-то поменять. Не уходить в разнос, а правильно сбалансировать.

По крайней мере должна попытаться.

_____

Дорогие мои, важная новость!

Не знаю, как будут развиваться события дальше, и очень не хочу терять ни одного из вас! Поэтому кому интересны мои книги прошу вступайте в мою группу ВК https://vk.com/t_sovina или добавляйтесь в друзья https://vk.com/id705586598. Буду рада!

33 Полина

После моего вчерашнего приступа депрессии и самокопания, я все еще чувствую себя одинокой. Ложась спать, была уверена, что это чувство пройдет, ведь утро вечера мудренее, но я ошиблась.

Проснулась сегодня и чуть не расплакалась от тишины в комнате. И весь день в голову лезут только плохие мысли. Еще и погода за окном не добавляет позитива. Небо с утра затянуто черными тяжелыми тучами и периодически моросит противный дождь.

Выходить не хочется, но работу никто не отменял. Надеваю кожаную куртку и спускаюсь на первый этаж. Немного опаздываю, и впервые мне наплевать. Не спеша подхожу к будке с вахтершей, кладу пропуск на полку с номером нашей комнаты, ловлю на себе ее недовольный взгляд. Уверена, она задается вопросом, куда молодая девушка уходит в девять вечера и вернется ли она к закрытию общежития? А если не вернется, где будет ночевать?

Сильный ветер бросает в лицо мелкие капли, и я ежусь от холода. Идеальный фон для моего настроения. Обычно я всегда стараюсь разглядеть что-нибудь позитивное в любой ситуации, но сегодня не выходит.

— Опаздываешь, Полина, — строго выговаривает Альбина, когда я вваливаюсь в служебку. — На штраф нарываешься?

Она даже не обернулась, знает, что никто кроме админов без стука не войдет. Сидит с идеально прямой спиной, не отрываясь от просмотра документов на планшете. Иногда кажется, что девайс ее третья рука, девушка с ним не расстается.

— Прости, — говорю без сожаления.

Я в первый раз опоздала, и всего на десять минут, необязательно угрожать штрафом.

Резко распахиваю шкаф, будто он виноват в моем плохом настроении и сдергиваю с полки форму. На созданной мной шум Альбина поворачивается и в секунду ее лицо из удивленного становится строгим.

— Полина, что за вид?!

Закатываю глаза. Пока бегала по остановкам, капюшон толстовки промок насквозь, а вместе с ним и волосы. От влаги они завились и торчат в разные стороны. Я как мокрый котенок с вздыбленной шерстью.

— Фен есть. Приведу себя в порядок, — стараюсь говорить ровно, но в голосе все равно сквозит раздражение.

Альбина скрещивает руки на груди и скользит по мне внимательным взглядом. Будто хочет мысли прочитать.

— А ну-ка присядь, — командует она.

Обе опускаемся на диван.

— Что случилось, Полин?

— Ничего. Почему ты вообще так подумала?

— Ты работаешь здесь около года. Какое бы настроение у тебя не было, ты всегда оставляешь его за дверями клуба, превращаясь в профессионала. А сегодня огрызаешься с порога. Я не могу допустить до работы в таком состоянии.

Тру лицо ладонями. Альбинка права: я расстроена и взвинчена, могу легко послать посетителя на хер.

— Прости, — говорю искренне, — похоже на меня свалилась осенняя хандра. Не знаю, что делать.

— Это бывает со всеми. Проблемы и обиды накапливаются как снежный ком и одна, казалось бы, незначительная мелочь переворачивает чашу, — Альбина хлопает меня по колену. — Постарайся никого не прибить на смене, а после сходим в наш бар, выпьем по бокалу. Завтра у Лины день рождения, она пригласила всех немного посидеть.

— Меня не приглашали.

Говорю тихо, снова чувствуя приступ одиночества. Я везде как прокаженная. В универе теперь со мной никто не заговорит из-за Шувалова, Ирка окунется в новую работу, а на работе я незаметное пустое место. В чем виновата сама. Все приглашения я отвергала, ссылаясь на учебу или планы с Иркой.