Сделка с мажором (СИ) - Совина Таня - Страница 36

Ярость в глазах Максима утихает, постепенно сменяясь сожалением и стыдом.

Я не собираюсь принижать гибель Юли, но брат должен понять, что я не мог поступить иначе. Это же мама. Она с детства верила в меня, поддерживала мои увлечения и начинания. Я хотел быть с ней.

Плечи Макса расслабляются и опускаются, будто он устал держать тяжелую ношу, и она постепенно его придавливает.

— Прости, Ден, — брат смотрит на остатки выпивки в своем стакане, — ты прав, я так зациклился на смерти Юли, что до конца не осознавал, как тебе и тете Ане тяжело.

— Что там произошло, Макс? — спрашивает Егор.

Какое-то время он не отвечает, погрузившись в воспоминания. Мне кажется, я знаю, в какие именно.

Когда Макс учился в десятом классе, мы с Егором в девятом, к нам в школу пришли из спортивного центра, долго распинались, стараясь увлечь детей спортом и оторвать от компьютеров. Когда я услышал речь про паркур, сразу понял, что Макс этого не пропустит. И оказался прав, он записался одним из первых.

В центре он познакомился с Юлей, подружился ввел в нашу компанию. Она училась в одиннадцатом классе в другой школе, мы не часто общались. Потом она и еще несколько ребят выпустились и поступили в разные университеты. Кто-то здесь, кто-то в других городах. Команда по паркуру постепенно редела и в конце концов развалилась.

Но в один из сентябрьских выходных команда собралась вместе и поехала на базу отдыха недалеко от города. Все было хорошо, пока Макс не решил прогуляться по территории и проветрить пьяную голову. Он забрел к старой канатной дороге. От нее ничего не осталось кроме ржавой конструкции, куда прибывали вагончики.

Макс увидел Юлю, стоящую на одной из балок, потом она прыгнула на другую, подтянулась на верхней и снова приземлилась на нижнюю. Он не на шутку испугался, девушка была пьяна, а конструкция слишком ненадежная.

Все произошло в мгновение ока. Макс ее окликнул, Юля махнула ему рукой, что-то крикнула и вдруг полетела вниз. Ее искалеченную, но все же живую, достали со дна обрыва. В «скорой» она умерла из-за травм несовместимых с жизнью.

Макс ни разу не рассказывал ни что он там делал, ни что она сказала. Но я почти уверен, что именно это сейчас проносится перед его глазами, пока брат, погруженный в себя, молчит.

— Когда-нибудь я все расскажу. Но сегодня давайте бухать как в прежние времена.

* * *

Мы и правда набухались, как в старые добрые. В квартиру я практически вползаю. Пока разуваюсь, держусь за стену. Иначе растянусь в гардеробной и усну, окруженный ботинками.

Стараюсь дойти до спальни как можно тише, чтобы не разбудить Писюху. Уже берусь за ручку, но вдруг останавливаюсь, так ее и не повернув.

От дурацкой идеи, пришедшей в пьяную башку, я хихикаю как девочка, впервые увидевшая любимую кинозвезду голым. Делаю пару нетвердых шагов и открываю дверь напротив. Фантазия рисует спящую Полину в каком-нибудь развратном пеньюаре или крошечных трусиках, но то, что вижу в лунном свете, выбивает воздух из легких.

Полина спит, скомкав одеяло и закинув на него одну ногу. Скольжу по ней взглядом от кончиков пальцев до коротких спортивных шорт и представляю, как проделываю этот же путь ладонью. Даже подушечки пальцев начинает покалывать, как хочется прикоснуться. Я все еще помню нежность ее кожи, и хочу еще. Но тогда я сделал это насильно, позволит ли Полина еще хоть раз прикоснуться к себе?

Перевожу взгляд на обнаженную полоску живота. Под огромной футболкой и в темноте очертания тела размываются, но этот крошечный участок будоражит до головокружения.

Со стоном отворачиваюсь и упираюсь лбом в косяк. Я будто ведро виагры сожрал, но оказался единственным человеком на земле.

Надо сваливать нахрен. Я пьян и возбужден, рядом только Писюха, и я пообещал ее не трогать.

Сбегаю в свою комнату и не раздеваясь валюсь на кровать, тут же воя от боли.

Это мое наказание.

Сломанный член — мое наказание за крамольные мысли.

49 Полина

Я никогда в жизни так не высыпалась. Привыкнув к общажному шуму, я боялась, что не усну в тишине. Но стоило голове коснуться подушки, тут же провалилась в сон.

Мой организм видимо понял, что скоро его ждет полнейшая жесть и решил отдохнуть. С сегодняшнего дня мне придется работать каждый день. Надеюсь выдержу.

Сладко потягиваюсь, разминая мышцы, и оглядываю свою временную комнату, пока взгляд на спотыкается о мои сумки, сваленные в углу.

Вчера, разбирая вещи, я вдруг поняла, насколько они старые. Все, что подарила Ирка, я аккуратно разложила по полкам, а то, что привезла из дома — пора выбрасывать. Я так давно ничего себе не покупала, что не заметила, насколько одежда износилась.

Растянутые рукава, катышки, собственноручно зашитые швы, мелкие пятнышки, которые уже не отстирываются — я была уверена, что этого никто не замечает. Но разложив вещи рядом поняла — это не просто заметно, а выделяется как сигнальный маяк во тьме.

И я бы с удовольствием сейчас все собрала и вынесла на мусорку, но проблема в том, что я не могу купить новую. Не могу позвонить подруге и предложить пройтись по магазинам. Хочу, но не могу.

Нехотя вылезаю из-под одеяла и подхожу к сумкам. Остатки вещей складываю на самую нижнюю полку, а сумки надо убрать наверх, чтобы не мозолили глаза.

Подтаскиваю стул к шкафу, забираюсь на него и все равно еле дотягиваюсь, балансируя на кончиках пальцев.

— Что ты делаешь? — раздается за спиной голос.

От неожиданности я взвизгиваю и роняю скрученные сумки себе на голову, от этого пугаюсь сильнее, окончательно теряя равновесие. Зажмуриваюсь, готовясь к падению, но Денис оказывается проворнее. Он обвивает мою талию крепкими руками и стаскивает со стула. Цепляюсь за его плечи, но даже почувствовав под ногами твердую опору, я не сразу открываю глаза.

— Зашел пожелать тебе доброго утра, а пришлось спасать жизнь, — смеется Ден.

Я все-таки распахиваю глаза и краснею от смущения, из-за своей неуклюжести и от того, что Ден не потрудился одеться. Хорошо хоть в штанах.

— Спасибо. И тебе доброго утра, пьянчужка.

— Ты меня вчера слышала? — настороженно спрашивает Ден, и его руки на моей талии слегка вздрагивают.

Не знаю почему он так разволновался, но поборов смущение поясняю:

— Зубная паста не до конца скрыла перегар.

Ден тут же отступает на шаг назад, и я почему-то чувствую разочарование. Мне нравилось прижиматься к сильному телу, это давало чувство защищенности. А сейчас снова пустота.

— Давай, я помогу, — Денис отводит глаза, будто ему неловко на меня смотреть, и запрыгивает на стул.

Не успеваю возразить, как мои сумки оказываются в шкафу, а Ден уже ставит стул на место. Я сажусь на кровать, недоуменно наблюдая за дергаными движениями парня.

— Тебе сегодня надо в магазин? — он рассеянно обводит рукой комнату, не глядя на меня. — Что-то купить или привезти из общаги? Меня сегодня не будет, — Ден смотрит мне в глаза, но через мгновение снова блуждает взглядом по стенам. — Поэтому если надо куда-то отвезти, то лучше сейчас.

Недоумеваю, почему Ден на меня не смотрит. Может пожалел, что позвал в дом незнакомку, и теперь не знает как от меня избавиться?

Я в свою очередь не могу оторвать глаз от идеального тела. Ловлю взглядом каплю воды, упавшую с волос, и слежу как она катится по мышцам словно по лабиринту. От ключицы, по крепкой груди, прессу и до полоски волос, уходящей по резинку спортивных штанов.

Неосознанно облизываю губы, вспоминая нашу первую встречу, когда Ден был абсолютно голым. Я тогда не особо пялилась, но кое-что заметить успела.

От воспоминаний щеки становятся пунцовыми, и я отвожу глаза. Но жар распространяется по всему телу, концентрируясь между ног. Ерзаю от

Когда я успела превратиться в озабоченную извращенку?

— Нет, — наконец отвечаю я, — никуда не надо. Я поучусь, а потом поеду на работу.

Вскакиваю с постели, стараясь прикрыть смущение за волосами, и скрываюсь в ванной. Но прежде, чем окончательно захлопнуть дверь, решаюсь посмотреть на Дена и натыкаюсь на веселых бесят в голубых глазах.