Такой горячий, но сладкий кофе (СИ) - Делаверн Хельга - Страница 41

— Мы, правда, задержимся в Москве?

Он серьёзно посмотрел на меня:

— Мы уедем тогда, когда ты этого сама захочешь. Я не буду тебя держать здесь силой. — Герц коснулся моих губ, и вокруг нас тут же засверкали вспышки фотокамер. Одному Богу известно, сколько раз мы слышали о том, что разводимся, что у Саши есть любовница, а у меня внебрачные дети, причём, от его же отца. Поэтому чем больше к нам подбиралось журналистов, тем жарче становился наш поцелуй. Но стоило им и простым зевакам разойтись, как мой муж сам отстранился от моих губ.

— Я уже отвык от такой страсти, — прошептал он, не выпуская из своих объятий, — что с тобой случилось?

— Я хочу, чтобы весь мир знал, что Александр и Марина Герц по-прежнему вместе, и ни одна сила не сможет их разлучить.

Саша улыбнулся:

— Я принесу тебе воды. У тебя губы пересохли.

Дожидаться мужа я отправилась за стойку бара, который сегодня не работал. Организаторы показа позаботились о том, чтобы гости не успели набраться до премьеры, поэтому бутылки с дорогим алкоголем с грустью смотрели на посетителей кинотеатра, не имевших возможности к ним прикоснуться.

Устроившись на неудобном (серьёзно, жутко неудобном) стуле, я достала из чёрного клатча маленькое зеркальце и принялась разглядывать свои губы. Герц оказался прав: они пересохли, да ещё и огнём горели. Создавалось ощущение, будто я девочка-подросток, которая поцеловалась впервые в жизни.

— Рядом с Вами не занято?

— Нет, — быстро ответила я, пытаясь на ходу придумать, что делать с распухшими губами. Интересно, гигиеническая помада поможет?

— Как твои дела? Малыш.

Зеркальце выпало из дрожащих рук и разбилось. Я повернула голову и увидела Артёма, который грустно улыбался, смотря себе под ноги. Он явно не собирался встречаться со мной глазами.

И всё начинается сначала, и всё идёт по кругу…

Глава 46

— Ты уронила зеркало, я подниму.

Это была плохая идея. Потому что я тоже наклонилась за зеркалом, мы стукнулись лбами, и он, случайно или намеренно, схватился за ожерелье, которое сегодня утром мне презентовал Саша, и украшение, не выдержав такого натиска с его стороны, рассыпалось. То есть, как рассыпалось: сломалась застёжка, и часть бриллиантов покинула исходное положение.

Наверное, на моём лице отразился весь гнев Вселенной, раз Артём затараторил:

— Я всё тебе возмещу!

Я усмехнулась:

— Грузчики нынче хорошо получают? Так хорошо, что могут купить колье, не образуя в бюджете огромную дыру?

Мужчина (да, теперь уже мужчина) ровно сел:

— А ты теперь всё измеряешь деньгами?

Я хотела ему ответить, но не могла. Я смотрела на Артёма, а в голове в это время мелькали все воспоминания, так или иначе, связанные с ним: начиная от нашего знакомства, и, заканчивая встречей в аэропорту. Тогда он казался смазливым мальчишкой, сейчас же Артём притягательный мужчина. Настолько притягательный, что хотелось убежать подальше из этого бара.

Видимо, его совсем не смутило моё молчание.

— Ты изменилась, — тихо сказал он, — ты стала ещё красивей.

— Что ты здесь делаешь? — также тихо спросила я. Руки всё ещё дрожали.

— Тоже, что и другие, пришёл на премьеру фильма. Меня пригласили, сам я не напрашивался, поверь…Ты приехала одна? — Артём осторожно посмотрел на меня.

— Нет, я приехала с мужем.

— Теперь не Саша, теперь муж.

— Мне повезло, я связала свою жизнь с достойным мужчиной, который мне ничего не обещал, а сразу делал. И я ни капли не желаю о сделанном выборе!

— Разве я спрашивал тебя, жалеешь ты о нём или нет?

Я мысленно прокляла себя на сто десять поколений вперёд. Он действительно меня об этом не спрашивал.

— Видимо, не очень-то ты с ним счастлива, раз заговорила о жалости, я прав?

— Нет, не прав.

— Каково это жить с чувством, что променяла любовь на деньги?

Я посмотрела на приятеля:

— Я променяла страсть на любовь и мечту. Заметь, на любовь, Артём. Я выбрала любовь.

— Любовь, которой никогда между вами не было. — я сцепила руки в замок. Бесполезно спорить с человеком, который всю жизнь думает только о себе. — А вот я тебя любил, Марина. Всегда любил, и моя любовь была не похожа на Сашину.

— Вот именно.

— Сложись всё по-другому, ты осталась бы со мной?

— Что значит «сложись всё по-другому»?

— А ты уверена, что знаешь о своём муже всё?

— Саша мне никогда не лжёт.

— Саша никогда не говорит тебе правду. Спроси у него, — Артём поднялся на ноги, — что на самом деле произошло в тот день, когда я разбился на мотоцикле.

Он направился в фойе, где столкнулся с бывшим лучшим другом (это словосочетание даже звучит ужасно), однако, они не поприветствовали друг друга ни словом, ни кивком, и каждый продолжил идти туда, куда изначально держал путь. Герц, правда, один раз обернулся, но Артём упорно пёр как танк вперёд, делая вид, что никого из присутствующих не знает.

— Не успел, значит, — сказал Саша и протянул мне пластмассовый стаканчик.

— Что не успел?

— Отгородить тебя от этого выродка. Откуда он только взялся по мою душу!

— Или по мою, — прошептала я и поднесла стаканчик к губам. Пить не стала, не вода там была, ох, не вода. Но поставила его на барную стойку с довольной улыбкой.

— Хочешь, — Герц взял меня за руки и опустился передо мной на колени, — мы уйдём отсюда?

— Саша, немедленно встань! — прошипела я. — На нас уже начинают коситься!

— Плевать я на них всех хотел, мне ты дороже.

Что это вообще за приступ нежности такой? Разве я давала повод?

— Если ты не перестанешь на него пялиться, я за руку выведу тебя из кинотеатра.

Чувствуете начало бури? Переменчивость настроения Герца не сулит ничего хорошего ни мне, ни Артёму. На месте гостей я тоже опасалась бы.

Когда мы шли в зал, некоторые люди хихикали. Они видели в Саше подкаблучника, но спешу огорчить: мужчина им никогда не был. Более того, в нём имелась какая-то сила, которую я не могла объяснить, но эта сила заставляла меня слушаться Герца и беспрекословно ему подчиняться. Ему было достаточно только на меня посмотреть, чтобы я осознала всю глупость сказанной фразы или бестолкового действия. Он был скуп на красивые фразы, зато постоянно повторял, что любит меня, и делал всё возможное, чтобы я была довольна.

О моей судьбе мечтают тысячи женщин, и я старалась не забывать, как мне повезло в этой жизненной лотерее. Тем более, что только ленивый мне об этом не напоминал.

Не успели мы занять свои места, как я тут же обернулась в поиске знакомых карие глаз. Саша мой порыв не оценил.

— Марина, лучше не провоцируй меня.

— Я ничего не делаю.

— Я не собираюсь вновь вступать в борьбу за твоё сердце. Я устал засыпать и просыпаться с мыслью, что в один прекрасный день ты от меня уйдёшь. С меня хватит этих игр, нам уже не по семнадцать лет.

Наверное, эта история могла закончиться на более или менее приятной для нас всех ноте, если бы я не начала ассоциировать действия, происходящие на экране, с нашей жизнью. Сюжет, конечно, банален: он любит её, она любит его друга, и на протяжении всего фильма герои ищут выход из любовного треугольника, и, разумеется, в конце возлюбленные остаются вместе. Всё было хорошо ровно до того момента, пока Саша не прошептал мне:

— Как всё это похоже на нас, правда?

— Извини, — сказала я и вышла из зала.

В фойе я села на диван и начала реветь в голос. Я могла сколько угодно претворяться, что я счастлива с Герцем, что у нас благополучная семья, но где-то на самых глубинах души скреблись кошки, мяукая, что всё могло сложиться совершенно иначе. Я должна была выбирать любовь, а не деньги, а ещё лучше — вообще не приезжать к Олесе.

Дверь зала хлопнула, и я поспешила вытереть слёзы. Как объяснить людям, почему плачет женщина, у которой есть всё, о чём только можно мечтать? С жиру бесится, не более того.

— Я ждал этой встречи десять лет, и ты не уйдёшь отсюда, пока мы не поговорим.