Такой горячий, но сладкий кофе (СИ) - Делаверн Хельга - Страница 7

— А на твой вкус, сладкий, — я присела на диванную подушку рядом с Сашей, — мне просто лень идти. Там жарко.

— Так я тебя на коне прокачу, малыш. Принцем твоим сегодня буду, на железном коне.

— Если только пешочком, дружочек.

Илья потянулся:

— Артём у нас пешком не ходит.

— Что, даже ради меня не пойдёт?

Артём опять начал глупо хихикать, закрывая лицо руками.

— Правда, Артём, может, за мороженым прокатишься? — оживился Саша. — От тебя здесь всё равно никакой пользы нет.

Я посмотрела на него:

— А от тебя есть?

— Ровно столько же, сколько и от тебя.

— Хорошо, — я поднялась на ноги, — раз от нас с тобой нет никакой пользы, вот мы и сходим за мороженым, согласен? — я коснулась его плеча.

Саша усмехнулся:

— Нет.

— Пойдём, малыш, — Артём потащил меня к двери, — вдвоём сходим.

— Угу. До ближайших кустов, — отозвался Саша.

Я насупилась:

— Что опять не так? С нами ты идти не хочешь, идём без тебя — снова недоволен. Тебе вообще возможно угодить?

Саша поднял на меня карие глаза.

— А ты попробуй.

— И не подумаю. Знаешь, что самое главное в отношениях? В любых: в любовных, дружеских, деловых?

— Что?

— Взаимоуважение и способность держать обещанное тобой слово. Первый пункт ты намеренно игнорируешь. Так, с чего ты решил, что я буду тебя уважать, если ты проявляешь неуважение ко мне?

Он резко встал и сказал Артёму.

— Дома посидишь. За мороженым мы сходим вдвоём.

Артём даже не пытался ему перечить: сел на место друга и стал тянуть за белую нитку, что торчала из футболки Миши. Мы же с Сашей пошли до ближайшего магазина.

Глава 10

— Обиделась? — спросил он, когда мы уже подходили к синему магазину, напоминавшему избушку.

— На что?

— На меня. Наверное, я не очень красиво себя повёл.

— Ты красуешься перед друзьями, это видно. Я не обидчивый человек, быстро отхожу. Ни ты, ни твоё поведение меня не интересуют. Я приехала сюда в первый и в последний раз, и никого из вас больше никогда не увижу. Всё, что я делаю, все мои попытки с вами сблизиться исключительно из уважения к Олесе.

— Артёма ты вчера поцеловала тоже из уважения к Олесе?

Я усмехнулась:

— Если тебя только это задевает, то я могу и тебя поцеловать, мне не трудно.

Саша взлохматил волосы:

— Не надо.

— Не можете поделить со своим дружком первенство? Выясняете, кто из вас круче? Если так, то я не буду тебя мучить. Артём определённо лидирует, извини.

— Потому что на мотоцикле и с татуировкой?

— Потому что с головой.

Мы зашли в магазин. Типичное такое, маленькое помещение с грязным прилавком, как и во всех дачных посёлках. Из-за стойки с просроченными сухариками на нас смотрела уставшая от жары продавщица с мятой газетой в руках.

— Чего хотите?

— Какое ты будешь мороженое? — спросил Саша, склонившись над холодильником. — Шоколадное, ванильное, сливочное?

— Сливочное. Ты решил купить мне мороженое? — удивилась я, когда он достал из карманы монетки и начала рассчитываться.

— Ну да.

— Спасибо, — я хмыкнула, — но я в состоянии сама себе его оплатить.

— Я думал…

— Тебе не стоит думать. У тебя не выходит.

— А если бы на моём месте был Артём, ты позволила бы ему купить тебе мороженое?

Бросив на Сашу недовольный взгляд, я попросила продавщицу посчитать вместе с несколькими пломбирами ещё пачку сигарет.

Она прищурилась:

— Паспорт.

— Паспорт? Серьёзно? По мне не видно, что я уже давно справила совершеннолетие?

— По Вам видно, а по нему нет, — она указала на Сашу. — Откуда мне знать, может, Вы их ему покупаете?

— Ему нельзя курить, а то не вырастет, — сказала я и он покраснел.

— Ничем не могу Вам помочь, девушка.

— И хорошо, что тебе не продали сигареты, — сказал Саша, когда мы вышли из магазина, — курение убивает.

— Ты меня убиваешь, а не курение.

— Ребятки, — промурлыкал Артём, который только что к нам подбежал, — я догнал вас, йехуу!

— Долго ты бежал.

Он улыбнулся:

— Что такое, малыш? Я оставил тебя одну только на десять минут, а этот засранец уже успел испортить тебе настроение?

— Из-за этого засранца мне не продали сигареты.

— Я тебя от преждевременной смерти спас.

— О, — протянул Артём, — я всё понял. Сейчас всё будет! Никуда не уходите!

Он скрылся за дверью магазина, а мы с Сашей остались дожидаться его под самым пеклом. Он ел мороженое и нагло смотрел мне в глаза, чувствуя себя победителем.

— Оно растает, — предупредил Саша.

— Да лучше бы ты растаял.

Поругаться мы не успели. Из синей будки вышел его друг и протянул мне пачку.

— Как? — только и сумела выдавить я.

— Не спрашивай, это опыт.

— А с маркой как угадал?

Он подмигнул:

— Малыш, ну я же видел, что именно ты куришь. У меня хорошая память так-то.

— Спасибо. Сколько должна?

— Нисколько. В счёт мороженого, — Артём откусил приличную часть от пломбира, который я держала в руках.

— Эй, смотрите! — я дёрнула его за рукав рубашки, — Змей!

Они посмотрели на небо, по которому рассекал красный бумажный змей. Наверное, кто-то из детей выпустил его из рук, и теперь он самовольничал наверху.

— Ты как ребёнок, — проворчал Саша, — змея никогда не видела?

— Никогда не запускала.

Он закатил глаза:

— Надо же, какое упущение. Считай, полжизни зря прошло.

— А давай запустим? Такого же? Хочешь? — Артём воодушевился. — Например, завтра?

Я обрадовалась:

— У тебя есть змей?

— Найдём, малыш.

— Боже, — Саша двинулся вперёд, — у меня переизбыток ваших розовых соплей в организме. Одна мороженого резко захотела, другой картонку в небо запускать.

Стоит ли говорить, что он оказался у Олеси раньше нас? Когда мы с Артёмом зашли в дом, вся компания уже сидела за столом. Даже Миша, как оказалось, всё-таки не прирос к дивану, а важно восседал на стуле рядом с Ильёй.

— Мы принесли мороженое! — воскликнула я, подняв над головой пакет с пломбирами.

— Я за тарелками, — Илья побежал на кухню.

— А я за ложками! — спотыкнувшись, Миша побежал за ним.

— А мне, видимо, придётся идти за кофе? — Олеся присоединилась к друзьям.

— Может, ты подвинешься? — спросила я у Саши, который сел с краю.

— А что, ты не пролезешь?

— Тебе сложно пересесть?

— А тебе сложно пролезть?

— Сань, не будь вонючкой, подвинься, — сказал Артём.

— Нет, я лучше посижу тут и повоняю. Но уступать этой место всё равно не буду.

— У этой есть имя, — напомнила я.

— Мне оно не важно. Либо пролезай, либо садись в другом месте.

Артём поднялся на ноги и перекинул бейсболку Ильи на свой стул, ещё одну свободную табуретку (ту самую, к которой мне предлагал лезть Саша) поставил рядом.

— Будем сидеть здесь.

— Твой кофе, — Олеся поставила передо мной кружку.

Увидев, что я кладу мороженое в кофе, Саша скривился.

— Что это за ужас?

— Ты что, никогда не пробовал кофе с мороженым?

— Нет.

— Ты слышал, — я повернулась к Артёму, — он никогда не пробовал кофе с мороженым!

— Да он вообще с другой планеты, ирод…Я тоже такое никогда не пробовал, — добавил он и засмеялся.

— Точно ироды. Попробуй, это вкусно!

Как обычно Артём начал капризничать и хихикать. Он отказывался намешивать в своей кружке неизвестную, по его мнению, кашу, поэтому мне пришлось делиться с ним своим глясе и кормить его с ложечки, в прямом смысле слова. Саша, который оказался более рисковым, всё-таки смешал в своей кружке кофе с мороженым, и сейчас, сидя напротив друга, корчил недовольные рожи, периодически поглядывая на реакцию Олеси. Она, в свою очередь, делала вид, что вообще находится в доме одна.

Однако нервы у Саши всё же сдали.