Иди и не греши. Сборник (СИ) - Винниченко Игорь Александрович - Страница 22

У Феди вытянулось лицо, и он мгновенно и решительно поменял образ: только что был веселый симпатяга, а сразу стал суровый, хмурый и хамоватый начальник.

— Как это, нету на месте? — прорычал он. — А где она?

— Я не знаю, — пролепетал испуганно Веня. — Я обошел девочек, но ее никто не видел. Соседки ее тоже нету, дверь никто не открывает.

Федя шумно вздохнул и покачал головой.

— Да, ребятки… Скажу прямо, от вас начинает попахивать моргом.

— Не психуй, — пробормотал Миша. — Подумаешь, вышла куда-нибудь… Куда она денется, подумай сам!..

— Тебе же сказали по телефону, не спускать с нее глаз! — заревел Федя. — Ты понимаешь, какие ставки на кону, лысый ты кретин!..

Миша покраснел.

— Не надо ругаться, — пролепетал он. — Найдем мы твою бабу… Веня, бегом поднимай всех девок, которые на месте, пусть ищут ее по всему городу.

— Есть, — сказал Веня, вскочил и выбежал вон, трепеща от страха.

— Пак! — рявкнул Федя. — Пошмонай их номер, быстро… А ты, Миша, — сказал он, наливая себе водки дрожащей от гнева рукой, — будешь у нас заложником, понял?

Пак поднялся.

— Какой номер? — спросил он.

Миша замялся.

— Не знаю… Ты у девок спроси.

— Ты даже номера не знаешь, — с презрением проговорил Федя. — Ты не понял, что тебе приказали, да? Ты решил, что это так, для проформы…

Пак вышел, и Миша тоже налил себе водки. Его рука тоже тряслась, и Федя, заметив это, хмыкнул.

— Да, приятель, тебе есть о чем поволноваться, — съязвил он.

Миша выпил стопку водки, утерся.

— Ты меня на понт не бери, Брэк, — сказал он. — Это дела не мои, и отвечать не мне. Ты приехал на анталийских курортах поваляться, да?..

Федя кивнул.

— Ну, говори, говори… — сказал он.

— Надо было сразу сказать, — заявил раздраженно Миша. — Мы бы эту девку без вас взяли, и пакет был бы цел. Если она пропала…

Он замолчал, и Федя заинтересованно на него посмотрел.

— И что, если она пропала?.. — спросил он.

— Тебе отвечать, — сказал Миша. — Мне эту бабу никто не поручал, а ты с самого начала пьянку устроил вместо дела.

Федя усмехнулся.

— Вот как ты заговорил, Миша… А ты не боишься, что я тебе тут харакири устрою? Знаешь, как Пак это ловко делает?..

— Не пугай меня, — сказал Миша, нервничая. — Я тебе не пацан.

Дверь распахнулась, и влетел Веня.

— Видели их, — сообщил он радостно. — Диана видела, как минут двадцать назад они спустились вниз… По магазинам пошли, не иначе.

— Уверен, что по магазинам? — спросил хмуро Федя.

— Куда же еще… — сказал Веня. — Я девочкам велел на всякий случай пройтись по городу, поискать их.

— Молодец, — сказал Миша. — Никуда они не денутся, и нечего было тут волну поднимать.

— Это еще проверить надо, — пробормотал Федя с сомнением.

— Да подумай сам, куда она могла пойти? — сказал Миша. — Она города не знает, языка не знает, куда ей деваться?

— Вернется, конечно, — радостно подтвердил Веня. — Можно мне с вами выпить?

— Нельзя, — процедил Федя. — Я с педрилами не пью, понял!..

— Что за чушь, — покраснел Веня. — Кто вам такое сказал?..

Федя вдруг рассмеялся, ткнул в Веню пальцем и воскликнул:

— Классно я его подловил, а?..

Миша тоже посмеялся, а Веня возмущенно фыркнул.

— Ладно. — Федя вздохнул. — Раз вы считаете, что паниковать нечего, то можно и выпить. Ты ведь не будешь на меня стучать, Миша?

— Я ни на кого никогда не стучал, — заявил в ответ Миша.

— Так налей этому гомику, — сказал Федя. — Он весь вспотел, как пробежался…

Он снова пьяно засмеялся, а Миша кивнул Вене, чтобы тот садился к столу и наливал себе сам. Тот осторожно присел, налил стопку водки.

— Хорошие вы ребята, — заметил Федя.

— Стараемся, — пробурчал Миша.

— Только все равно, — уточнил Федя, — если баба сделала ноги, то я вас казнить буду.

— Да здесь она, — сказал уверенно Веня. — Он же пугливая, как таракан. Из дверей носу не показывала. Это ее Изольда вывела погулять, не иначе.

— Изольда? — переспросил Федя с интересом. — Это что, беленькая такая, сисястая?

— Она, — кивнул Веня. — Ее Владик пасет, на вызовах держит.

— Знаю, как же, — заулыбался Федя. — Знаменитая женщина. Это же она какого-то ниггера с третьего этажа метнула, да?

— Она, — улыбнулся Веня.

— Крутая баба, — согласился Миша. — Только выпендрежная. Прислать, что ли, Брэк?

Федя сладко улыбнулся.

— Пришли. Я могу надеяться на скидку? — спросил он весело.

— На сто процентов, — объявил Веня восторженно.

— А то с вашими путанами без штанов остаться можно, — хихикнул Федя.

Тут раскрылась дверь, и вошел Пак, такой же невозмутимый, как и вышел. Прошел по комнате, сел к столу.

— Говорят, она по магазинам пошла, Пак, — сказал Федя, посматривая на него с интересом. — Видели, как они с подругой выходили.

Пак кивнул.

— У тебя другая информация? — спросил Федя с подозрением.

Пак снова кивнул.

— Так говори же, морда косоглазая! — раздраженно потребовал Федя.

— Фуфло, — сказал Пак. — Они шмотки собрали.

Федя выпрямился.

— Что это значит?

— Это значит, что они сделали ноги, — сказал Пак спокойно.

— Не может быть, — воскликнул Миша. — Это невозможно! С какой стати?..

Федя смотрел на него с прищуром.

— И еще, — добавил Пак. — Это значит, что их кто-то предупредил.

Веня побледнел и потянулся за стопкой водки на столе. Федя резким движением прижал его руку к столу и взял нож, словно приготовился отпилить Вене кисть.

— Теперь говори, старый пидор, чего ты им там наболтал…

У Вени задрожала челюсть, и он жалобно заплакал.

11

После недолгой охоты в баре Додик подцепил Матильду, которая показалась ему наименее вульгарной среди тех, что ошивались в поле зрения, и предложил ей выпить, прежде чем подняться в номер. Та немедленно заказала себе какой-то коктейль и принялась постреливать на Додика глазами. Додик не спеша цедил свой коньяк, посылая своей избраннице снисходительные улыбки, время от времени поглядывая в зал, где за столиком в углу сидела Женя и наливалась ревностью. Он знал, что играет с огнем, но ему это казалось забавным.

— Ну что, — спросил он, когда Матильда допила свой коктейль. — Пошли, займемся физическими упражнениями, киска?

— Фи, — сказала та, капризно дернув плечиком. — Какой ты прямолинейный, котик… Я тебе нравлюсь, да?

— Я тащусь, — отвечал Додик.

— Ты тоже смотришься классно, — сказала Матильда. — Странно, что мы не встретились в Москве, да?

— У нас еще все впереди, — пообещал Додик.

Она собрала губки и потянулась к нему. Додик наклонился и чмокнул ее, почувствовав запах недурных французских духов. Это приключение стало обретать симпатичные стороны.

Женя за столиком пила коктейль и смотрела в сторону. Она понимала, что Додик должен был раскрутить одну из девиц, потому что они уже заметили нездоровую суету среди путан и забеспокоились. Но ей было глубоко противно представить, как они будут барахтаться в той самой постели, где накануне она испытала столько живого восторга. Особенно ее бесило то, что сам Додик не испытывал никаких сомнений в этом вопросе и шел на постельную сцену вполне охотно. Одно слово, кобель.

В этот момент в зал вошли Миша, Федя и Пак. Федя допился до той степени, когда возникает необходимость пообщаться с окружающими, выразить им или свои симпатии, или даже наоборот. К этому времени Веня Давидович, путанно изложивший уже все свои соображения относительно множества несправедливостей в отношении Насти, что и вынудило его предупредить ее о возможных последствиях, был связан по рукам и ногам широким медицинским пластырем и брошен в большой одежный шкаф, где и задыхался понемногу от бессилия, волнения и приступа бронхиальной астмы. Его оставили на потом. Они уже сообразили, что Настя с Изольдой бежали, но не спешили ничего предпринимать. В этой сложной и щекотливой ситуации следовало соблюсти достоинство. Пак уже наметил ряд необходимых действий, но Федя заявил, что делами он будет заниматься только утром, и потребовал развлечений.