Избавитель. Том 1 (СИ) - Соколов Макс - Страница 57

— Сладкоголосый совсем сдулся.

— Удивительно, что у него до сих пор не отобрали лицензию, — согласился Идум. — Говорят, в прошлом месяце он обгадился посреди выступления.

— Неправда! — возмутился Рожер.

— На твоем месте я бы о себе беспокоился, мальчик. — Джасин ткнул Рожеру в лицо длинным пальцем. — Знаешь, какое наказание полагается за сбор денег без лицензии?

Рожер побледнел. Аррик может лишиться лицензии. Если гильдия дойдет до магистрата, их обоих могут заковать в кандалы и отправить на лесоповал.

Идум засмеялся.

— Не бойся, мальчик. Если гильдия получит свою долю, — он зачерпнул пригоршню деревянных монет из шапки, — мы забудем об этом досадном недоразумении.

Гильдейские забрали больше половины монет. Рожеру хватило ума прикусить язык. Он сомневался, что хотя бы один клат попадет в сундуки гильдии жонглеров.

— У тебя талант, мальчик, — бросил Джасин напоследок. — Поищи себе мастера получше. Можешь заглянуть ко мне, когда надоест подтирать за стариной Кислоголосым.

Рожер встряхнул шапку, и его досада мгновенно улетучилась. Даже половина — это намного больше, чем он надеялся собрать. Он побежал обратно в трактир, по пути завернув только к мастеру Кевену, лицо которого при виде мальчика стало мрачным, как грозовая туча.

— Надеюсь, ты не попрошайничать пришел?

Рожер покачал головой и протянул Кевену мешочек с деньгами:

— Мастер сказал, этого хватит на десятицу.

Кевен заметно удивился, взвесив на ладони мешочек и услышав приятный перестук деревянных монет. Он мгновение помедлил, хрюкнул, сунул деньги в карман и пожал плечами.

Когда Рожер вернулся, Аррик еще спал. Мальчик знал, что мастер так и не поймет, что деньги заплачены. Он будет старательно бегать от трактирщика и радоваться, что прожил десять дней задарма.

Последние несколько монет Рожер положил в кошелек Аррика. Он скажет мастеру, что нашел их на дне мешка с чудесами. Большая редкость с тех пор, как с деньгами стало туго, но Аррик воздержится от лишних вопросов, когда увидит, что еще купил Рожер.

Бутылку вина мальчик поставил рядом со спящим жонглером.

* * *

На следующее утро Аррик встал раньше Рожера и принялся разглядывать себя в потрескавшееся зеркальце. Он был не молод, но и не настолько стар, чтобы жонглерский грим не мог придать ему иллюзию молодости. В длинных волосах, выгоревших на солнце, золота было пока больше, чем серебра, а крашеная каштановая борода скрывала растущий второй подбородок. Грим совпадал по цвету с загорелой кожей, и морщинки вокруг голубых глаз были почти не заметны.

— Прошлой ночью нам повезло, мой мальчик. — Он загримасничал, проверяя, как держится краска. — Но нельзя же все время бегать от Кевена! Этот мохнатый барсук подстережет нас рано или поздно, и хорошо бы в кармане тогда стучало побольше… — он достал монеты из кошелька и принялся ими жонглировать, — шести клатов.

Его руки мелькали, размеренно выхватывая монеты из воздуха и подбрасывая обратно, за ними невозможно было уследить.

— Ты тренируешься жонглировать?

Не успел Рожер открыть рот, как Аррик кинул ему клат. Мальчик знал этот фокус и был наготове, но все равно испытал укол страха, поймав монету левой рукой и подбросив в воздух. Монеты полетели одна за другой, и Рожер судорожно ловил их искалеченной кистью, перекидывал в здоровую и подбрасывал.

Он в ужасе жонглировал четырьмя монетами. Аррик добавил пятую, и Рожер заплясал на месте, чтобы ни одной не уронить. Шестую Аррик швырять передумал и принялся ждать. Разумеется, через мгновение монеты застучали по полу.

Рожер съежился в ожидании выволочки, но Аррик только глубоко вздохнул:

— Надевай перчатки. Пора набить кошелек.

Вздох ранил сильнее, чем крик или оплеуха. Злость означала, что Аррик надеется на лучшее. Вздох — что мастер сдался.

— Нет. — Слово само соскользнуло с языка, но когда оно повисло между ними, Рожер почувствовал, что все делает правильно, как со смычком в увечной руке.

Аррик запыхтел сквозь усы, пораженный неслыханной дерзостью.

— Я имею в виду перчатки, — уточнил Рожер, и ярость Аррика сменилась интересом. — Я больше не хочу их надевать. Я их ненавижу.

Аррик вздохнул, откупорил бутылку и налил вина в кубок.

— Мы же договорились, — указал он бутылкой на Рожера. — Люди не захотят тебя нанять, если узнают о твоем увечье.

— Мы не договаривались. Ты просто велел мне носить перчатки.

Аррик хмыкнул:

— Не хочу тебя расстраивать, мальчик, но так уж заведено между мастерами и подмастерьями. Никому не нужен калека-жонглер.

— Выходит, я всего лишь калека?

— Разумеется, нет. Я тебя ни на кого не променяю. Но не всякий увидит под шрамами человека. Тебе прилепят кличку и станут смеяться над тобой, а не над твоими шутками.

— Плевать. В перчатках я словно кого-то обманываю, а рука и без фальшивых пальцев плохо гнется. Пусть смеются, лишь бы кидали клаты.

Аррик разглядывал его, барабаня по кубку.

— Дай мне перчатки, — наконец сказал он.

Черные перчатки доходили Рожеру до середины предплечий. К кончикам пальцев были пришиты разноцветные треугольные лоскутки, а к ним — колокольчики. Рожер хмуро швырнул их мастеру.

Аррик поймал перчатки, не глядя выкинул их в окно и отряхнул ладони, будто испачкался.

— Хватай сапоги и идем. — Он допил содержимое кубка.

— Сапоги мне тоже не нравятся, — заикнулся Рожер.

Аррик улыбнулся мальчику и подмигнул.

— Не наглей, — предупредил он.

* * *

Закон гильдии дозволял лицензированным жонглерам выступать на любом перекрестке, покуда они не мешают движению или торговле. Иногда их даже нанимали в торговые палатки или общие залы трактиров.

Из-за пьянства Аррика трактиры были исключены, и они выступали на улице. Аррик любил поспать, и лучшие места давно разобрали другие жонглеры. Им же досталась лишь боковая улочка вдали от людских толп.

— Сойдет, — проворчал Аррик. — Созови зрителей, парень, пока я готовлюсь.

Рожер кивнул и убежал. Завидев людей, он крутил перед ними колесо или ходил на руках; пришитые к лоскутному наряду колокольчики зазывно звенели.

— Выступление жонглера! — кричал он. — Все на выступление Аррика Сладкоголосого!

Акробатические трюки Рожера и еще не забытое имя его мастера привлекли немало внимания. Несколько человек даже увязались за ним, хлопая в ладоши и смеясь его трюкам.

Один мужчина толкнул жену в бок:

— Смотри, это же паренек-калека с Малой площади!

— Точно?

— Сама взгляни на его руку!

Рожер делал вид, что не слышит, и старательно искал зрителей. Вскоре он привел небольшую группу к своему мастеру. Аррик преспокойно жонглировал мясницким ножом, секачом, топориком, небольшой табуреткой и стрелой, перешучиваясь с растущей толпой.

— А вот и мой помощник, — объявил Аррик. — Рожер Восьмипалый!

Рожер уже бежал к мастеру, когда услышал кличку. Что такое Аррик творит?

Останавливаться было поздно. Мальчик вытянул руки, трижды перекувырнулся и оказался в паре ярдов от мастера. Аррик выхватил из воздуха мясницкий нож и кинул Рожеру.

Тот был наготове. Мальчик завертелся волчком и здоровой левой рукой легко поймал тупой нож со смещенным центром тяжести. Завершив маневр, он закружился в обратную сторону и метнул его прямо в голову Аррику.

Аррик тоже закружился и замер с ножом в зубах. Толпа одобрительно завопила. Нож и прочие предметы замелькали в воздухе, и в шапку посыпались клаты.

— Рожер Восьмипалый! — выкрикнул Аррик. — В десять лет и с восемью пальцами управляется с ножом лучше взрослого мужчины!

Зрители захлопали в ладоши. Рожер поднял увечную руку повыше, чтобы все видели. Толпа охала и ахала. Многие поверили, что мальчик поймал и бросил нож увечной рукой. Они расскажут об этом соседям и добавят еще от себя. Аррик наградил Рожера кличкой, чтобы ее не прилепили другие.

— Рожер Восьмипалый, — пробормотал мальчик, пробуя слово на вкус.