Избавитель. Том 1 (СИ) - Соколов Макс - Страница 72

— Ну и на кой это надо, если ты не можешь стоять смирно? — раздраженно спросил Аррик. — Выглядишь как любитель, а зрителям понравится дышать пылью не больше, чем мне.

— Я не буду выступать на дороге, — возразил Рожер.

— В деревушках придется. Настилы есть не везде.

Рожер сбился и стал лихорадочно ловить шарики. Аррик остановился. В конце концов мальчик справился, но мастер все равно поцокал языком.

— Если у них нет настилов, то как они мешают демонам восставать в стенах? — спросил Рожер.

— Стен у них тоже нет. Чтобы поддерживать сеть даже вокруг крошечной деревушки, нужна дюжина метчиков, а в весях почитают за счастье иметь хотя бы двоих с подмастерьем.

Рожер пошатнулся, сглотнул горечь. В голове зазвучали крики десятилетней давности, он споткнулся и упал на спину. Шарики посыпались сверху. Мальчик со злостью стукнул по земле увечной рукой.

— Жонглировать буду я, а ты займись чем-нибудь другим, — посоветовал Аррик. — Если бы ты тратил на пение хотя бы половину этого времени, сумел бы протянуть ноты три, не пустив петуха.

— Ты всегда говорил, что жонглер, который не умеет жонглировать, не стоит ломаного клата.

— Забудь, что я говорил! — рявкнул Аррик. — Можно подумать, что Соловей, будь он неладен, Джасин — жонглирует! У тебя есть талант. Когда мы прославим твое имя, возьмешь подмастерьев, пускай жонглируют они.

— С какой стати мне нанимать других делать мою работу? — спросил Рожер, подбирая шарики и пряча в карман на поясе. Он украдкой погладил талисман в потайном кармашке, набираясь сил.

— Да с такой, дружок, что грошовыми трюками много не заработаешь. — Аррик прильнул к неизменному бурдюку с вином. — Жонглерам бросают клаты. Прославься, и тебя станут осыпать добрым милнским золотом, как некогда меня.

Он еще крепче присосался к бурдюку.

— Но чтобы прославиться, надо играть в деревушках.

— Соловей никогда не играл в деревушках, — заметил Рожер.

— А я о чем говорю? — Аррик в ярости замахал руками. — Пусть его дядя дергает за ниточки в Энджирсе — в деревушках его никто не знает. Мы прославим твое имя, и ему конец!

— Ему далеко до Сладкоголосого и Восьмипалого, — торопливо подтвердил Рожер, назвав своего мастера первым, хотя энджирская молва в последнее время переставляла их имена местами.

— В точку! — Аррик щелкнул каблуками и сплясал джигу.

Рожер на время успокоил Аррика. В последние годы наставник все чаще впадал в ярость и все больше пил по мере того, как луна Рожера прибывала, а его — убывала. Его голос постепенно прокисал, и он это знал.

— Далеко еще до Запечного Угла? — спросил Рожер.

— Завтра к обеду доберемся.

— Я думал, что между весями должно быть не больше дня пути.

Аррик хмыкнул.

— На добром коне, — поправил он. — Так приказал герцог. Пешком — больше.

Надежды Рожера рухнули. Аррик и правда собирается провести ночь на дороге. Между ними и подземниками будет только старый переносной круг Джерала, который не использовался уже десять лет.

Но оставаться в Энджирсе было нельзя. Их слава росла, и мастер Джасин все активнее вставлял палки им в колеса. В прошлом году его подмастерья сломали Аррику руку, а потом не раз отбирали их выручку после успешного представления. Учитывая, что Аррик спускал деньги на выпивку и шлюх, они с Рожером частенько сидели без клата в кармане. Может быть, выступать в деревушках и правда выгоднее.

Прославиться в деревушках означало пройти обряд посвящения в жонглеры. В безопасных стенах Энджирса это казалось замечательным приключением. Теперь же Рожер посмотрел на небо и вымученно сглотнул.

* * *

Рожер сидел на камне и чинил плащ. Он давно сносил его, как и всю прочую одежду, залатывая прореху за прорехой, пока не остались только пестрые заплаты.

— Ражжи крг, когда зкончишь, мльчк, — приказал Аррик, немного покачиваясь.

Его бурдюк почти опустел. Рожер посмотрел на садившееся солнце, вздрогнул и поспешно повиновался.

Круг был небольшим, всего десять футов в диаметре, только-только для двух спящих мужчин и костра. Рожер вбил кол посреди лагеря и привязал к нему пятифутовую веревку, чтобы нарисовать на земле ровный круг. Он разложил вдоль него метки и палочкой промерил расстояния между плашками, но он не был метчиком и не мог знать, все ли сделал правильно.

Когда он закончил, Аррик, спотыкаясь, подошел проверить его работу.

— Вглядит нрмально, — пробормотал мастер, едва глянув на круг.

По спине Рожера пробежал холодок, и мальчик дважды все перепроверил — на всякий случай. И все же ему было не по себе, пока он разводил костер и готовил ужин, а солнце опускалось все ниже.

Рожер никогда не видел демона. По крайней мере, толком не помнил. Когтистую лапу, пробившую дверь родительского дома, ему никогда не забыть, но все остальное, даже изувечивший его подземник, запомнилось мешаниной дыма, зубов и рогов.

Кровь застыла у него в жилах, когда длинные тени деревьев легли на дорогу. Вскоре из почвы невдалеке от костра потянулась призрачная струйка. Лесной демон был не выше обычного человека. Жесткая шишковатая шкура, похожая на кору, обтягивала жилистое тело. Тварь увидела огонь и взревела, запрокинув рогатую голову и обнажив ряды острых зубов. Подземник перебирал когтями, разминаясь перед броском. Другие твари мелькали на границе света и тени, постепенно окружая костер.

Рожер взглянул на Аррика. Тот не отлипал от бурдюка с вином. Мальчик надеялся, что его мастер, который уже ночевал в переносных кругах, будет спокоен, но страх в глазах Аррика говорил о другом. Рожер засунул дрожащую руку в потайной кармашек, достал талисман и крепко сжал.

Лесной демон пригнул рога и атаковал. В памяти Рожера всплыло давно забытое воспоминание. Внезапно ему снова стало три года, и он глядел из-за плеча матери на приближение смерти.

В этот миг он все вспомнил. Его отец схватил кочергу и встал рядом с Джералом, чтобы Рожер, его мать и Аррик успели убежать. Аррик оттолкнул их и нырнул в убежище. Демон отхватил Рожеру пальцы. Его мать принесла себя в жертву.

«Я люблю тебя!»

Рожер стиснул талисман и почти физически ощутил присутствие матери. Он верил талисману больше, чем меткам, на которые бросился подземник.

Демон со всей силы налетел на круг. Рожер и Аррик подскочили при вспышке магии. Сеть Джерала на мгновение окрасилась серебристым огнем, отбросив оглушенного подземника.

Облегчение было недолгим. Шум и свет привлекли внимание других лесных демонов, и они принялись поочередно бросаться со всех сторон, испытывая сеть на прочность.

Но лакированные метки Джерала держались стойко. Лесные демоны один за другим отлетали и принимались злобно кружить в тщетных поисках уязвимого места.

Рожеру было не до подземников. Он снова взирал на то, как гибнут его родители, как горит отец, как мать топит огненного демона и заталкивает Рожера в укрытие. И снова и снова видел, как Аррик отпихивает их с матерью в сторону.

Аррик убил его мать. Все равно что своими руками. Рожер поднес талисман к губам и поцеловал рыжие волосы.

— Что это у тебя? — тихо спросил Аррик, когда стало ясно, что демоны не прорвутся.

При других обстоятельствах Рожер перепугался бы, найди Аррик его талисман, но сейчас мальчика занимало другое. Он раз за разом переживал давний кошмар и пытался во всем разобраться. Аррик больше десяти лет заменял ему отца. Неужели эти жуткие воспоминания — правда?

Он разжал ладонь и показал Аррику деревянную куколку с ярко-рыжими волосами.

— Моя мама, — пояснил он.

Аррик с грустью посмотрел на куколку, и по его лицу Рожер понял, что не ошибся. Мальчику захотелось осыпать мастера злобными упреками, вытолкать из круга на потребу подземникам.

Аррик потупился, прочистил горло и запел. Его голос, прокисший за годы пьянства, обрел часть былой сладости. Жонглер пел ласковую колыбельную, которая всколыхнула память Рожера не хуже вида лесного демона. Внезапно он вспомнил, как Аррик прижимал его к груди в этом же круге и пел ту же самую колыбельную, пока вокруг пылал Ривербридж.