Избавитель. Том 1 (СИ) - Соколов Макс - Страница 96

Через мгновение рог скального демона вспыхнул.

— Любого демона можно убить! — крикнул Меченый, срывая притороченное к седлу копье и пронзая им горящий рог. Вспышка! Рог взорвался фонтаном искр, словно праздничная шутиха.

— Создатель милосердный! — Джона нарисовал в воздухе метку. Многие повторили его жест.

Меченый скрестил руки на груди:

— Я умею делать оружие, которое убивает подземников. Но что проку в оружии, которое некому держать? Я спрашиваю еще раз: кто встанет рядом со мной?

Повисло долгое молчание.

— Я встану.

Меченый обернулся и с удивлением увидел, как Рожер становится рядом с ним.

— И я, — шагнул вперед Седой Йон. Старик тяжело опирался на палку, но в его взоре застыла решимость. — Больше семидесяти лет я смотрел, как они выкашивают наши ряды. Если мне не дожить до утра, так хоть плюну подземнику в глаза напоследок.

Остальные жители Лощины оцепенело стояли, но затем вперед шагнул Гаред.

— Гаред, идиот, что ты делаешь! — Элона схватила его за руку, но дровосек-великан оттолкнул ее в сторону, робко вытащил копье из грязи и уставился на метки.

— Прошлой ночью демоны убили моего отца, — сдавленно произнес он, покрепче перехватил копье, взглянул на Меченого и оскалился. — С них причитается.

Его слова вдохновили остальных. Поодиночке и группами, в страхе, в ярости, но чаще всего в отчаянии жители Лесорубовой Лощины вставали навстречу надвигающейся ночи.

— Дураки. — Элона сплюнула и устремилась прочь.

* * *

— Не обязательно нам помогать. — Лиша обнимала Меченого за пояс. Сумеречный Плясун мчался к хижине Бруны.

— Какой же иначе прок от моей одержимости?

— Я разозлилась на тебя. На самом деле я так не думаю.

— Думаешь, — заверил Меченый. — И правильно делаешь. Я так увлекся борьбой, что совсем забыл, ради кого сражаюсь. Я с детства мечтал об одном — убивать демонов, но разве правильно поражать их в глуши и не трогать тех, что охотятся на людей каждую ночь?

Они придержали коня рядом с хижиной. Меченый соскочил на землю и протянул Лише руку. Девушка улыбнулась и приняла его помощь.

— Дом цел, — отметила она. — Все должно быть на месте.

Они вошли в хижину, и Лиша направилась было к запасам Бруны, но на нее нахлынули воспоминания. Только сейчас она осознала, что больше не увидит Бруну и не услышит, как старуха бранится, не попрекнет ее за плевки на пол, не испросит мудрого совета, не посмеется над грубой шуткой. Эта часть ее жизни осталась позади.

Но времени плакать не было. Лиша стряхнула грусть и направилась в аптеку. Одни баночки и пузырьки она прятала в фартук, другие передавала Меченому, который проворно паковал их и грузил на Сумеречного Плясуна.

— Не понимаю, зачем я тебе понадобился. Лучше бы метил оружие. Осталось всего несколько часов.

Лиша протянула ему последние травы и, когда он погрузил их на коня, указала на середину комнаты и откинула ковер. Под ковром оказался люк. Меченый открыл его по просьбе Лиши. Деревянные ступени вели в темноту.

— Принести свечу? — спросил Меченый.

— Ни в коем случае! — рявкнула Лиша.

— Я и так неплохо вижу, — пожал плечами Меченый.

— Прости, не хотела тебя обидеть.

Она порылась в многочисленных карманах своего фартука, достала два пузырька с притертыми крышками, вылила содержимое одного в другой и встряхнула. Пузырек неярко засветился. Лиша подняла его над головой, и они спустились в пыльный погреб. На опорных балках темнели метки. Тесная клетушка была заставлена деревянными ящиками и большими бочками, на полках вдоль стен из утрамбованной земли выстроились флаконы и банки.

Лиша подошла к полке и взяла коробку спичек.

— Лесные демоны боятся огня, — пробормотала она. — А как насчет сильного растворителя?

— Не знаю.

Лиша бросила коробку Меченому, опустилась на колени и порылась среди бутылок на нижней полке.

— Проверим. — Она передала ему большую стеклянную бутыль с прозрачной жидкостью. Стеклянная пробка была крепко примотана сеткой из тонкой проволоки.

— Жир и масло, чтобы демоны скользили, — продолжала рыться Лиша. — Чтобы горели ясным пламенем, даже в дождь…

Она протянула ему пару кувшинов из обожженной глины, запечатанных воском.

Лиша доставала все новое и новое оружие. Петарды, которыми обычно выкорчевывали непокорные пни; коробка праздничных огней Бруны: хлопушки, пистоны, ракеты…

Наконец она подвела Меченого к большой бочке для воды в глубине подвала.

— Открой, — велела Лиша. — Осторожно.

Меченый повиновался. На воде покачивались четыре керамических кувшина. Он с любопытством повернулся к Лише.

— Это жидкий подземный огонь, — сообщила она.

* * *

Стремительные меченые копыта Сумеречного Плясуна домчали их до дома Эрни за считаные минуты. Лишу вновь охватила ностальгия, и она снова собрала волю в кулак. Сколько часов до заката? Слишком мало, это точно.

Дети и старики постепенно стекались во двор. Брианна и Мэйри уже нашли им занятие — собирать инструменты. Мэйри тоскливо следила за детьми. Ее с большим трудом удалось уговорить оставить двух детей в Праведном доме с отцом. Если дела обернутся худо, мать понадобится остальным малышам.

Когда они подъехали, Элона вылетела навстречу:

— Вот, значит, что ты придумала? Превратить мой дом в хлев?

Лиша оттолкнула ее и вошла вместе с Меченым. Элоне осталось лишь последовать за ними.

— Да, мама, — ответила Лиша. — Это я и придумала. Всем места не хватит, но мы всяко спасем хотя бы детей и стариков, которые избежали горячки.

— Я этого не потерплю! — гаркнула Элона.

— А тебя никто и не спрашивает! — набросилась на мать Лиша. — Ты права, только наши метки еще надежны, так что либо сиди в переполненном доме, либо сражайся вместе со всеми. Дети и старики проведут эту ночь под защитой отцовских меток, клянусь Создателем!

Элона сверкнула глазами:

— Ты не посмела бы так со мной говорить, будь твой отец здоров.

Лиша не собиралась уступать:

— Будь он здоров, он сам пригласил бы их в дом!

Травница повернулась к Меченому.

— Бумажная мастерская за этой дверью, — указала она. — Места вдоволь. Возьми рисовальный набор моего отца. Дети уже собирают оружие. Они принесут тебе все, что найдется.

Меченый кивнул и молча скрылся в мастерской.

— Где ты его выкопала? — спросила Элона.

— Он спас нас от демонов на дороге. — Лиша направилась к спальне отца.

— Вряд ли ты ему поможешь, — предупредила Элона, положив руку на дверь. — Повитуха Дарси говорит, что все теперь в руках Создателя.

— Чушь. — Лиша вошла в комнату и бросилась к кровати отца.

Тот был бледен и купался в поту, но она не испугалась, положила ему руку на лоб и ощупала чуткими пальцами горло, запястья и грудь, задавая матери вопросы о симптомах: как давно они появились, какие средства они с повитухой Дарси уже испробовали?

Элона ломала руки, но старательно отвечала.

— Многим приходится куда хуже, — отметила Лиша. — Папа крепче, чем ты думаешь.

В кои-то веки Элона не огрызнулась.

— Я сварю ему снадобье. Его надо давать регулярно, хотя бы раз в три часа.

Лиша взяла пергамент и принялась быстро писать наставления.

— Разве ты не останешься с ним? — удивилась Элона.

Лиша покачала головой:

— Мама, в Праведном доме две сотни человек, которые нуждаются в моей помощи. Многим из них куда хуже.

— За ними может присмотреть и Дарси, — возразила Элона.

— Дарси, похоже, не спала с тех пор, как разразилась горячка. Она валится с ног, но даже будь она свежа как роза, я не доверила бы ей лечить эту болезнь. Если ты останешься с папой и выполнишь мои распоряжения, у него будет больше шансов дотянуть до рассвета, чем у большинства жителей Лесорубовой Лощины.

— Лиша? — простонал Эрни. — Это ты?

Лиша бросилась к отцу, присела на край кровати и взяла его за руку.

— Да, папа. — Ее глаза наполнились слезами. — Это я.