Скальпель судьбы (СИ) - Таирова Таша - Страница 8

— Спасла? Кого? — Муравин уже открыто смеялся. — Хомячков в виварии патфизиологии? Или белых крыс?

— Вы можете узнать подробности в сети об утренней аварии на шоссе, — спокойно ответил Шанин. — На конференции в горздраве прозвучала её фамилия. И благодарственное письмо ушло в ректорат. Думаю, что профессор Золотарёв уже получает поздравления от коллег. Только что-то не припоминаю, чтобы ваша фамилия звучала хоть где-то, где требовалась медицинская помощь.

— Чушь, — вдруг прошипел Муравин. — Никто никаких писем не присылает! Тоже мне, спасатель-недоучка. Пусть скажет спасибо, что я пока позволяю ей учиться, хотя всем давно известно, что место бабы у плиты и в постели мужа, да и то — в ногах. Только на это они и годны. Повылазили, феминистки хреновы, что эта, что её мамаша, мозгов нет, но пытаются что-то кому-то доказывать. Ещё и фамилией своей трясут на всех углах, фамилия мужа им не подходит, понимаешь ли!

— Спасибо за столь лестное мнение о моих умственных способностях, Станислав Павлович, я запомню это, — раздалось в наступившей тишине.

— Мама! — Анна рванулась из рук Шанина и бросилась к вошедшим в гостиную родителям. — Папуль, смотри, Игорь приехал.

Под конец фразы она будто сжалась под тяжёлым взглядом отца и опустила голову.

— Я рад, — безэмоционально произнёс Золотарёв, обращаясь к Шанину, и повернулся к растерявшемуся Муравину. — Значит, вы считаете, что имя Софьи Голубовской не имеет права на жизнь, да? Вы сомневаетесь в ценности научных достижений моей жены? И в будущем моей дочери? Так вот… Я требую, чтобы вы покинули наш дом и больше никогда впредь здесь не появлялись. И я буду ставить вопрос перед диссертационным советом о смене научного руководителя. Не думаю, что после услышанного сегодня я смогу и дальше быть вашим наставником. Прошу вас. — Золотарёв прикрыл глаза и указал рукой на дверь.

— Папа, он предлагал мне стать его любовницей, иначе грозился, что тебе с мамой будет плохо, — вдруг выпалила Анна и закрыла глаза, обхватив себя на плечи.

— Вон, — тихо проговорил Виктор Степанович. Муравин переступил с ноги на ногу, но потом вышел из комнаты, через несколько секунд послышался звук захлопнувшейся двери.

— Простите, мне, наверное, тоже пора, вечер как-то неприятно заканчивается. Думаю, я потом зайду, если вы после всего ещё захотите меня видеть. — Шанин с натянутой улыбкой осмотрел хозяев дома и коротко кивнул на прощание.

— Ты сейчас по шее получишь, Шанин. — Софья Дмитриевна широко шагнула к нему и крепко обняла. — Игорь, Игорь, что же ты, разгильдяй, ни слова не написал за столько лет? Мы вынуждены были в министерство звонить, друзей беспокоить, чтобы узнать жив ли, здоров ли. Как же так, Игорь?

— Но, Софья Дмитриевна, я писал! И звонил! Но мне никто не отвечал, а потом… там такое началось, что мы спали только в перерывах между операциями.

— А я говорила! А ты мне не верил! — Анна подскочила к отцу и положила голову ему на плечо. — Я же говорила, что слышала, как этот суслик с кем-то говорил по телефону! И письма в твоей почте он наверняка уничтожил, гад! Игорь, он же разговаривал с тобой?

— Нет, просто сначала связь обрывалась, а потом — «вне зоны действия сети». А на письма действительно никто не отвечал, хотя уведомления о доставке были.

— Я сейчас. — Анна сорвалась с места и унеслась по лестнице наверх в сторону отцовского кабинета.

Золотарёв с усмешкой глянул вслед дочери, потом повернулся к Шанину и тихо сказал:

— Ну, здравствуй, Игорь, — и обнял своего любимого ученика, похлопывая его по плечу. — Как же я рад тебя видеть, как я рад. Сонечка, накрывай на стол, Игорь приехал!

И всё завертелось, закрутилось, Шанин и не заметил, как его втянули в разговор, а потом и в процесс приготовления ужина, сервировки стола. Он вдруг понял, что сидит на когда-то своём месте у окна и нарезает хлеб.

— Папа, — раздался немного уставший голос Ани, — я нашла и восстановила удалённые письма. Их там почти двадцать, папа. Он их сбрасывал в твои старые черновики, совсем удалить кишка тонка оказалась. Предатель.

— Да, как видите, мои дорогие, — грустно ответил Золотарёв, — звание профессора не даёт защиты от человеческой глупости и от подлости окружающих. Но что бы ни случилось, Игорь, я всегда рад тебе, двери нашего дома всегда открыты.

Шанин замер на несколько секунд, потом аккуратно положил нож и батон хлеба на стол и встал.

— Виктор Степанович, я прошу — выслушайте меня, пожалуйста. Я… ладно, была не была. Виктор Степанович, Софья Дмитриевна, я прошу вашего позволения… я прошу у вас руки вашей дочери.

Вслед за его последним словом в гостиной наступила оглушающая тишина. Игорю казалось, что вот сейчас последует взрыв и он отправится вон из этого дома вслед за мерзкопакостным, по словам Анны, Муравиным. Софья Дмитриевна медленно и методично расправляла скатерть у своей тарелки, Виктор Степанович крутил нож, рассматривая узор на фарфоровой чашке. Аня же молча смотрела то на Игоря, то на родителей, не понимая паузы, что так затянулась. Наконец Виктор Степанович поднял голову и строго посмотрел на Шанина:

— Я не могу влиять на решение нашей дочери, Игорь, Анна самостоятельный человек. Только прошу тебя, постарайся не обидеть нашу девочку.

— Я клянусь вам, что я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

— А меня ты спросил, а? — вдруг звонко заявила Анна. — Нет, нормально! Как целоваться — так со мной, а как другие вопросы решать — так с мамой и папой!

— Это когда вы уже целовались? — Софья Дмитриевна с недоумением посмотрела на дочь и будущего зятя.

— Всё, что я сегодня сказал об утреннем происшествии, правда. Простите, я не знаю, как долго вы слушали наш разговор. Анна сегодня спасла две жизни, немного переволновалась, ну и я решил… успокоить её самым незамысловатым образом.

— Во врёт и не краснеет! Пап, он меня выпороть обещал! — вскрикнула Анна.

— Ну наконец-то! — Золотарёв откинулся на спинку стула и облегчённо выдохнул: — Нашёлся тот человек, который исполнит мою давнюю мечту! Игорь, если нужна помощь в этом деле, я всегда к твоим услугам.

И тут будто ушло напряжение этого непростого вечера, все открыто смеялись, перекидываясь фразами и словами, Игорь поднялся из-за стола и подошёл к Анне.

— Ань, а ты согласна на моё предложение? Будешь со мной? — Получив короткий кивок, он обнял свою будущую жену и нежно поцеловал. — Спасибо, родная.

— Открывай твою знаменитую бутылку вина, Витюша, вот и пришло для неё время, — улыбаясь проговорила Софья Дмитриевна.

— Папа когда-то привёз из Будапешта какое-то заморское вино и сказал, что откроет его только на мою свадьбу, — Анна зажмурилась и потёрлась носом о грудь Игоря. — Но мама, кажется, думает, что до свадьбы мы с тобой не дотянем.

— Дотянем, я обещаю. — Игорь прикоснулся губами в рыжей макушке. — Я и не думал, что маленькая девчушка с двумя косичками когда-то сделает меня счастливым мужиком.

Они сели за стол напротив друг друга, переглядываясь и улыбаясь. Виктор Степанович разлил вино, поднял бокал и просто сказал:

— За вас, мои дорогие. Игорь, у меня будет просьба к тебе, потому что на Анюту надежды нет, одна учёба в голове. И я, и Соня просим вас об одном. Вы нам внучат сделайте, ладно? Мы и Анютку поздно родили, когда нам уже сорок стукнуло, нам бы внуков дождаться.

Игорь с улыбкой посмотрел на Аню, приподняв бровь. Она глубоко вздохнула и согласно кивнула. И Игорь понял, что он вернулся домой. Осталось позвонить его родителям и сообщить им замечательную новость. А внуки будут, это он обещает. И себе, и всем остальным.

Часть 6

Десять лет назад. Анна

Они скучали друг по другу. Поэтому решили провести вечер пятницы вместе. Игорь пришёл к Анне, они пили чай с пирогом, рассказывали о себе и о своей жизни, смеялись, сопоставляли свои студенческие впечатления. Анна принесла на кухню недописанный реферат, Шанин давал советы что и как писать. Они сидели на стульях, склонив головы над тетрадками, тыкая ручками в печатный книжный текст и делая пометки, их плечи были прижаты друг к другу, руки соприкасались, и в один момент Анна с улыбкой повернула голову и наткнулась взглядом на улыбающегося Игоря, который рассматривал её. Она затаила дыхание и не отрываясь смотрела на его губы. Игорь видел, как Анна замерла, как её глаза распахнулись, и в этот момент она неосознанно облизнулась. Маленький розовый язычок пробежал по пухлым приоткрытым губам, и Игорь уже не смог сдержаться. Он едва прикоснулся к её рту, отстранился, давая возможность Анне оттолкнуть, прервать волшебство вечера, но Анна прикрыла глаза и сама потянулась к нему.